Вегетарианские штурмы?
Nov. 12th, 2025 02:03 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekawatermelon8312 ноября 2025, 13:16
К потерям
Кличко заявил о нехватке солдат в ВСУ и предложил снизить возраст мобилизации на 2-3 года, — Politico
...
В начале войны, в первое её полугодие, я оценивал потери в соотношении 1 — 1,2 / 1,3 в пользу Украины. Это была ещё достаточно оптимистическая оценка, поскольку потерять меньше солдат, чем кадровая, подготовившаяся к агрессии армия, во всех отношениях могло считаться выдающимся достижением.
С поздней осени двадцать второго, уже после Харьковской офензивы, когда война приобрела позиционно-артиллерийский характер, безвозвратные потери ВСУ, вероятно, почти что сравнялись с российскими — тенденция, продлившаяся вплоть до попытки отбить Бахмут, предпринятой Сырским на излёте «контрнаступа-23». Картина тогда складывалась крайне неблагоприятная: украинское общество тяжело переживало неудачу заранее разрекламированной «решающей операции», российские войска повсеместно переходили в наступление, а в ВСУ впервые прямо заявили о критической нехватке людей.
На Банковой вволю оттоптались по «алармисту» Залужному, но к Новому году и сами объявили о новых мобилизационных мерах. И если бы российское наступление 2023–2024 гг. не завязло в бесконечных донбасских посадках и посёлках, то кто знает, чем обернулся бы тот внутренний кризис. Но Украина выстояла — благодаря дронам, позволившим проредить передовые линии обороны, что изрядно облегчило положение украинской пехоты. И именно тогда, зимой — весной 2023–2024 гг., наметился серьёзный разрыв в соотношении потерь.
Сегодня известно о ста сорока пяти тысячах поимённо подтверждённых погибших россиянах и почти восьмидесяти тысячах украинцах, но это минимальные числа. Безвозвратные потери РФ и мобилизованных жителей Донбасса оцениваются примерно в двести — двести пятьдесят тысяч, в то время как в ВСУ числится ещё порядка восьмидесяти тысяч пропавших без вести, примерно треть из которых можно отнести к погибшим. Итого: сто тысяч украинцев и двести (пятьдесят) тысяч россиян, что даёт нам соответствующее соотношение потерь.
Безусловно, вызвано оно во многом тем, что россиянам приходится прорываться через полосы «ничейной земли», над которой летают вездесущие украинские дроны. В городских боях, где роль воздушной поддержки снижается, потери россиян наверняка значительно уменьшаются. Тем не менее, соотношение по убитым 2 к 1 (как минимум) — это очень хороший результат с военной точки зрения.
Однако есть и другие переменные. В Украине открыты сотни тысяч производств по «оставлению части» и просто «дезертирству». Для РФ эти числа на порядок ниже, хотя также имеют тенденцию к росту: чуть больше двадцати тысяч дел из-за «самоволок» и дезертиров. Разница колоссальная, причины её не являются секретом: средний человек, выхваченный из гражданской жизни в солдатчину, готов ещё рисковать жизнью ради победы, но только если видит её перспективу. В противном случае в любой армии наблюдается рост количества заболевших и дезертировавших солдат.
(Кроме того, для РФ большое значение играет карательный фактор.)
Говоря о раненых, в начале года в Киеве давали число в триста восемьдесят тысяч человек, а что же до РФ, то их количество можно оценить только в соотношении с числом убитых, что даёт нам примерное представление. Учитывая все трудности с эвакуацией раненых на современном поле боя и оборонительный характер действий ВСУ, санитарные потери РФ должны быть крайне велики.
В связи с последним обстоятельством хочется отметить, что проблему с распространившейся в ВСУ «газовой гангреной» можно смело относить и к российской, с той лишь разницей, что в РФ она не фиксируется иностранными врачами и наблюдателями. Проблема эта заключается не в нехватке медикаментов или плохой логистике, как утверждает российская пропаганда: скученность больших масс людей способствует распространению заболеваний и обмену устойчивых штаммов бактерий, а вызванное необходимостью быстро ставить заболевших на ноги чрезмерное использование антибиотиков неизбежно порождает резистентность к ним, что, пожалуй, является самой серьёзной медицинской угрозой в текущей войне.
Общий вывод: «усиление мобилизационных мер» в Украине само по себе не способно принести необходимое решение — требуется соответствующее усиление огневой мощи ВСУ.
(с)
К потерям
Кличко заявил о нехватке солдат в ВСУ и предложил снизить возраст мобилизации на 2-3 года, — Politico
...
В начале войны, в первое её полугодие, я оценивал потери в соотношении 1 — 1,2 / 1,3 в пользу Украины. Это была ещё достаточно оптимистическая оценка, поскольку потерять меньше солдат, чем кадровая, подготовившаяся к агрессии армия, во всех отношениях могло считаться выдающимся достижением.
С поздней осени двадцать второго, уже после Харьковской офензивы, когда война приобрела позиционно-артиллерийский характер, безвозвратные потери ВСУ, вероятно, почти что сравнялись с российскими — тенденция, продлившаяся вплоть до попытки отбить Бахмут, предпринятой Сырским на излёте «контрнаступа-23». Картина тогда складывалась крайне неблагоприятная: украинское общество тяжело переживало неудачу заранее разрекламированной «решающей операции», российские войска повсеместно переходили в наступление, а в ВСУ впервые прямо заявили о критической нехватке людей.
На Банковой вволю оттоптались по «алармисту» Залужному, но к Новому году и сами объявили о новых мобилизационных мерах. И если бы российское наступление 2023–2024 гг. не завязло в бесконечных донбасских посадках и посёлках, то кто знает, чем обернулся бы тот внутренний кризис. Но Украина выстояла — благодаря дронам, позволившим проредить передовые линии обороны, что изрядно облегчило положение украинской пехоты. И именно тогда, зимой — весной 2023–2024 гг., наметился серьёзный разрыв в соотношении потерь.
Сегодня известно о ста сорока пяти тысячах поимённо подтверждённых погибших россиянах и почти восьмидесяти тысячах украинцах, но это минимальные числа. Безвозвратные потери РФ и мобилизованных жителей Донбасса оцениваются примерно в двести — двести пятьдесят тысяч, в то время как в ВСУ числится ещё порядка восьмидесяти тысяч пропавших без вести, примерно треть из которых можно отнести к погибшим. Итого: сто тысяч украинцев и двести (пятьдесят) тысяч россиян, что даёт нам соответствующее соотношение потерь.
Безусловно, вызвано оно во многом тем, что россиянам приходится прорываться через полосы «ничейной земли», над которой летают вездесущие украинские дроны. В городских боях, где роль воздушной поддержки снижается, потери россиян наверняка значительно уменьшаются. Тем не менее, соотношение по убитым 2 к 1 (как минимум) — это очень хороший результат с военной точки зрения.
Однако есть и другие переменные. В Украине открыты сотни тысяч производств по «оставлению части» и просто «дезертирству». Для РФ эти числа на порядок ниже, хотя также имеют тенденцию к росту: чуть больше двадцати тысяч дел из-за «самоволок» и дезертиров. Разница колоссальная, причины её не являются секретом: средний человек, выхваченный из гражданской жизни в солдатчину, готов ещё рисковать жизнью ради победы, но только если видит её перспективу. В противном случае в любой армии наблюдается рост количества заболевших и дезертировавших солдат.
(Кроме того, для РФ большое значение играет карательный фактор.)
Говоря о раненых, в начале года в Киеве давали число в триста восемьдесят тысяч человек, а что же до РФ, то их количество можно оценить только в соотношении с числом убитых, что даёт нам примерное представление. Учитывая все трудности с эвакуацией раненых на современном поле боя и оборонительный характер действий ВСУ, санитарные потери РФ должны быть крайне велики.
В связи с последним обстоятельством хочется отметить, что проблему с распространившейся в ВСУ «газовой гангреной» можно смело относить и к российской, с той лишь разницей, что в РФ она не фиксируется иностранными врачами и наблюдателями. Проблема эта заключается не в нехватке медикаментов или плохой логистике, как утверждает российская пропаганда: скученность больших масс людей способствует распространению заболеваний и обмену устойчивых штаммов бактерий, а вызванное необходимостью быстро ставить заболевших на ноги чрезмерное использование антибиотиков неизбежно порождает резистентность к ним, что, пожалуй, является самой серьёзной медицинской угрозой в текущей войне.
Общий вывод: «усиление мобилизационных мер» в Украине само по себе не способно принести необходимое решение — требуется соответствующее усиление огневой мощи ВСУ.
(с)
