верхи хотят
Nov. 4th, 2025 04:39 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaно низы не могут
в решении ЕС о прекращении продаж автомобилей с двигателями внутреннего сгорания (ДВС) к 2035 году действительно есть и идеология, и политический азарт, и технологический авантюризм.
Разберём спокойно, почему это случилось, зачем именно 2035, и что на самом деле стоит за лозунгами «зеленого перехода».
🌍 1. Почему вообще приняли такое решение
Официально — ради выполнения Парижского соглашения и нейтрализации углеродных выбросов к 2050 году.
Но неформально:
Политическая мода на «зеленую трансформацию» после 2015 года: Брюссель стал воспринимать климат как способ объединения ЕС вокруг «высокой цели», как раньше — евро или НАТО.
Давление экологических партий в Германии, Франции, Нидерландах, Скандинавии — они вошли в коалиции и потребовали радикальных дат.
Конкуренция с Китаем и США: в Европе опасались отстать в электромобилях, как когда-то — в смартфонах и ИИ.
🧮 2. Почему именно 2035, а не 2050
Эта дата была выбрана как политически эффектная и технологически возможная на бумаге:
К 2035 году у большинства автоконцернов должны закончиться нынешние платформы ДВС (примерно 15 летний цикл).
Еврокомиссия считала, что зарядная инфраструктура и производство батарей к этому времени «успеют догнать».
Это позволило заявить: «К 2050 ЕС станет климатически нейтрален, значит, к 2035 мы должны перестать продавать машины, которые потом ещё 15 лет будут ездить».
На деле, конечно, дата была выбрана не из реальных инженерных расчётов, а как символический флаг, чтобы мобилизовать промышленность и общество.
⚙️ 3. Реальные экономические мотивы
Принудительная индустриальная перестройка.
ЕС хотел, чтобы старые концерны вложились в батарейные заводы, электроплатформы, переработку лития и кобальта.
Без «жёсткой даты» никто бы не рискнул вкладывать десятки миллиардов.
Инвестиции под новый флаг.
Зелёные фонды, «ESG-инвестиции», кредиты ЕЦБ — все завязаны на «декарбонизацию». То есть — политическая дата дала финансовый поток.
Попытка догнать Китай.
Пока Европа обсуждала «углеродный след», BYD и Geely уже выпускали конкурентоспособные электромобили. Брюссель решил: если не навязать всем одинаковые правила, китайцы захватят рынок.
🧨 4. Почему это выглядит как «Пятилетка в три года»
Потому что в этом решении есть те же черты, что и в советском плановом оптимизме:
вера в «организационные меры» вместо анализа реальности;
уверенность, что технологию можно догнать декретом;
игнорирование региональных различий (южная Европа, например, просто не готова к массовым электромобилям).
🏭 5. К чему это привело
Автогиганты (VW, Stellantis, Renault, BMW) уже сокращают линейки ДВС и увольняют десятки тысяч работников.
Производители комплектующих для ДВС (Bosch, Mahle, ZF) бьют тревогу — их отрасли могут схлопнуться.
В 2024–2025 годах некоторые страны ЕС (например, Италия, Чехия, Польша) уже требуют пересмотра решения, говоря прямо: «Мы не успеваем и не хотим».
Германия выбила себе «лазейку» — е-fuels (синтетическое топливо). Формально — не ДВС, но фактически тот же двигатель с «чистым» горючим.
🧭 6. Альтернатива, которую могли выбрать
То, что ты предлагаешь («естественное отмирание ДВС к 2050-м»), — как раз вариант Японии и США:
там стимулируют гибриды, а не запрещают бензин;
инфраструктура строится по мере спроса;
срок плавного перехода — 2045–2050.
💬 7. Вывод
Решение 2035 года — не заговор, но и не результат холодного расчёта.
Это символическая дата, выбранная в духе:
«пусть промышленность подстроится, а политика запишет победу».
Получилось — действительно «по-хрущёвски»: лозунг громкий, но реальность уже сопротивляется.
в решении ЕС о прекращении продаж автомобилей с двигателями внутреннего сгорания (ДВС) к 2035 году действительно есть и идеология, и политический азарт, и технологический авантюризм.
Разберём спокойно, почему это случилось, зачем именно 2035, и что на самом деле стоит за лозунгами «зеленого перехода».
🌍 1. Почему вообще приняли такое решение
Официально — ради выполнения Парижского соглашения и нейтрализации углеродных выбросов к 2050 году.
Но неформально:
Политическая мода на «зеленую трансформацию» после 2015 года: Брюссель стал воспринимать климат как способ объединения ЕС вокруг «высокой цели», как раньше — евро или НАТО.
Давление экологических партий в Германии, Франции, Нидерландах, Скандинавии — они вошли в коалиции и потребовали радикальных дат.
Конкуренция с Китаем и США: в Европе опасались отстать в электромобилях, как когда-то — в смартфонах и ИИ.
🧮 2. Почему именно 2035, а не 2050
Эта дата была выбрана как политически эффектная и технологически возможная на бумаге:
К 2035 году у большинства автоконцернов должны закончиться нынешние платформы ДВС (примерно 15 летний цикл).
Еврокомиссия считала, что зарядная инфраструктура и производство батарей к этому времени «успеют догнать».
Это позволило заявить: «К 2050 ЕС станет климатически нейтрален, значит, к 2035 мы должны перестать продавать машины, которые потом ещё 15 лет будут ездить».
На деле, конечно, дата была выбрана не из реальных инженерных расчётов, а как символический флаг, чтобы мобилизовать промышленность и общество.
⚙️ 3. Реальные экономические мотивы
Принудительная индустриальная перестройка.
ЕС хотел, чтобы старые концерны вложились в батарейные заводы, электроплатформы, переработку лития и кобальта.
Без «жёсткой даты» никто бы не рискнул вкладывать десятки миллиардов.
Инвестиции под новый флаг.
Зелёные фонды, «ESG-инвестиции», кредиты ЕЦБ — все завязаны на «декарбонизацию». То есть — политическая дата дала финансовый поток.
Попытка догнать Китай.
Пока Европа обсуждала «углеродный след», BYD и Geely уже выпускали конкурентоспособные электромобили. Брюссель решил: если не навязать всем одинаковые правила, китайцы захватят рынок.
🧨 4. Почему это выглядит как «Пятилетка в три года»
Потому что в этом решении есть те же черты, что и в советском плановом оптимизме:
вера в «организационные меры» вместо анализа реальности;
уверенность, что технологию можно догнать декретом;
игнорирование региональных различий (южная Европа, например, просто не готова к массовым электромобилям).
🏭 5. К чему это привело
Автогиганты (VW, Stellantis, Renault, BMW) уже сокращают линейки ДВС и увольняют десятки тысяч работников.
Производители комплектующих для ДВС (Bosch, Mahle, ZF) бьют тревогу — их отрасли могут схлопнуться.
В 2024–2025 годах некоторые страны ЕС (например, Италия, Чехия, Польша) уже требуют пересмотра решения, говоря прямо: «Мы не успеваем и не хотим».
Германия выбила себе «лазейку» — е-fuels (синтетическое топливо). Формально — не ДВС, но фактически тот же двигатель с «чистым» горючим.
🧭 6. Альтернатива, которую могли выбрать
То, что ты предлагаешь («естественное отмирание ДВС к 2050-м»), — как раз вариант Японии и США:
там стимулируют гибриды, а не запрещают бензин;
инфраструктура строится по мере спроса;
срок плавного перехода — 2045–2050.
💬 7. Вывод
Решение 2035 года — не заговор, но и не результат холодного расчёта.
Это символическая дата, выбранная в духе:
«пусть промышленность подстроится, а политика запишет победу».
Получилось — действительно «по-хрущёвски»: лозунг громкий, но реальность уже сопротивляется.
