![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaвопрос не только о литературном типе, но и о возможности и месте иронии — а именно такого, швейковского, обывательски-мудрого юмора — в эпоху “сакральных войн”, где всё оценивается в терминах «героизм — предательство».
🧩 1. Почему Швейк возможен в Первую мировую
Гашек писал свой роман (1921–1923) по горячим следам крушения империи — эпохи, где:
война утратила смысл даже для тех, кто её начал;
бюрократическая тупость, армейский абсурд и разложение власти были повседневностью;
идеология была слаба, “великие цели” выветрились.
Швейк родился из обесценивания патетики, из мира, где всё уже стало нелепым — и где смех был единственным способом не сойти с ума.
Именно поэтому он возможен как типаж:
он «снизу» переживает крах больших слов — «император», «долг», «честь» — и превращает их в анекдот.
⚙️ 2. Почему во Вторую мировую Швейк невозможен
Во Вторую мировую всё снова стало “серьёзным”.
Это была эпоха не бюрократического абсурда, а идеологического фанатизма — где даже бытовая ирония становилась преступлением.
В Третьем рейхе любой “швейковский” типаж был бы уничтожен — как «пораженец», «дезорганизатор», «саботажник».
В СССР времён 1941–45 тоже не могло быть Швейка — смех над войной считался святотатством.
Даже на Западе, в Англии и США, комедии военного времени были патриотическими, не сатирическими.
То есть в эпоху тотальной мобилизации юмор уступает место пафосу.
Швейк — это не герой мобилизации, а свидетель распада.
🎭 3. Что нужно для “Швейка 2.0”
Чтобы существовал Швейк, нужны три условия:
Идеологический вакуум — когда никто уже не верит лозунгам.
Бюрократическая абсурдность — когда война превращается в цирк приказов.
Возможность смеяться без страха.
Поэтому новый Швейк может родиться не во время, а после войны,
в момент разочарования и усталости от всех “великих смыслов”.
🔍 4. Если искать “потомков Швейка”
В советской культуре это — отчасти Трус, Балбес и Бывалый, позднее — Шукшинские “чудики”.
В западной — Йоссариан из «Уловки-22» Хеллера (США, 1961): тоже антигерой, тоже “сумасшедший нормальный человек” на фоне военного идиотизма.
В Чехии — “Потерянные иллюзии социализма” в фильмах Менцеля и Гржебейка — те же мягкие, ироничные швейковские герои, но уже не о войне, а о «социалистическом абсурде».
🧠 5. В сущности
Швейк — это не человек, который воюет или сопротивляется.
Это человек, который переживает безумие мира с внутренней улыбкой.
Поэтому он — не герой войны, а герой после войны.
Во Вторую мировую ему просто не дали бы выжить.
А чтобы он снова появился — человечеству нужно будет устать от “святых битв”.
.......................
Швейк - это Первая мировая. Во Второй мировой возможен такой типаж? Или невозможен, потому что для него нужен конкретный Гашек?
..................
/вырвано из клевера/
"Вот Швейк. Какой он? Если судить по классическим картинкам, то это такой мужичок неопределенного возраста. Вспоминается Карлсон, мужчина в полном расцвете сил. Поглядев в вики, с удивлением обнаружил, что по некоторым оценкам на начало повествования ему не более 26 лет. Хотя по моим ощущениям где-то ближе к сорока.
...При этом рефреном проходит впечатление, которое он производит на окружающих – невинное, простодушное до идиотизма существо. Обаятельный идиотизм. Как тут не вспомнить князя Мышкина, которого окружающие аттестовали подобным образом. Но если Мышкин так и норовил нырнуть в самую гущу жизни, «приклеиться» к окружающим, научить их, то Швейк приходит и уходит как кошка. Ни намека на сожаление от расставания или радость от встречи. Но он тоже по-своему учит – неизменно рассказывая очередную историю в тему.
...Швейк – это приговор нашему миру. Точно он (этот мир) стоит лишь снисходительного принятия, как глупая шутка, на которую даже обижаться не стоит. И пока есть собеседник, кружка пива и тебя не убивают вот прямо сейчас, жить, что называется, можно.
...Представляю, какой поднялся бы вой, будь эта книга про текущие события, про актуальную войну. А еще чудовищнее – про войну сакральную. А так чего – это не про нас.
https://antimeridiem.livejournal.com/3179716.
🧩 1. Почему Швейк возможен в Первую мировую
Гашек писал свой роман (1921–1923) по горячим следам крушения империи — эпохи, где:
война утратила смысл даже для тех, кто её начал;
бюрократическая тупость, армейский абсурд и разложение власти были повседневностью;
идеология была слаба, “великие цели” выветрились.
Швейк родился из обесценивания патетики, из мира, где всё уже стало нелепым — и где смех был единственным способом не сойти с ума.
Именно поэтому он возможен как типаж:
он «снизу» переживает крах больших слов — «император», «долг», «честь» — и превращает их в анекдот.
⚙️ 2. Почему во Вторую мировую Швейк невозможен
Во Вторую мировую всё снова стало “серьёзным”.
Это была эпоха не бюрократического абсурда, а идеологического фанатизма — где даже бытовая ирония становилась преступлением.
В Третьем рейхе любой “швейковский” типаж был бы уничтожен — как «пораженец», «дезорганизатор», «саботажник».
В СССР времён 1941–45 тоже не могло быть Швейка — смех над войной считался святотатством.
Даже на Западе, в Англии и США, комедии военного времени были патриотическими, не сатирическими.
То есть в эпоху тотальной мобилизации юмор уступает место пафосу.
Швейк — это не герой мобилизации, а свидетель распада.
🎭 3. Что нужно для “Швейка 2.0”
Чтобы существовал Швейк, нужны три условия:
Идеологический вакуум — когда никто уже не верит лозунгам.
Бюрократическая абсурдность — когда война превращается в цирк приказов.
Возможность смеяться без страха.
Поэтому новый Швейк может родиться не во время, а после войны,
в момент разочарования и усталости от всех “великих смыслов”.
🔍 4. Если искать “потомков Швейка”
В советской культуре это — отчасти Трус, Балбес и Бывалый, позднее — Шукшинские “чудики”.
В западной — Йоссариан из «Уловки-22» Хеллера (США, 1961): тоже антигерой, тоже “сумасшедший нормальный человек” на фоне военного идиотизма.
В Чехии — “Потерянные иллюзии социализма” в фильмах Менцеля и Гржебейка — те же мягкие, ироничные швейковские герои, но уже не о войне, а о «социалистическом абсурде».
🧠 5. В сущности
Швейк — это не человек, который воюет или сопротивляется.
Это человек, который переживает безумие мира с внутренней улыбкой.
Поэтому он — не герой войны, а герой после войны.
Во Вторую мировую ему просто не дали бы выжить.
А чтобы он снова появился — человечеству нужно будет устать от “святых битв”.
.......................
Швейк - это Первая мировая. Во Второй мировой возможен такой типаж? Или невозможен, потому что для него нужен конкретный Гашек?
..................
/вырвано из клевера/
"Вот Швейк. Какой он? Если судить по классическим картинкам, то это такой мужичок неопределенного возраста. Вспоминается Карлсон, мужчина в полном расцвете сил. Поглядев в вики, с удивлением обнаружил, что по некоторым оценкам на начало повествования ему не более 26 лет. Хотя по моим ощущениям где-то ближе к сорока.
...При этом рефреном проходит впечатление, которое он производит на окружающих – невинное, простодушное до идиотизма существо. Обаятельный идиотизм. Как тут не вспомнить князя Мышкина, которого окружающие аттестовали подобным образом. Но если Мышкин так и норовил нырнуть в самую гущу жизни, «приклеиться» к окружающим, научить их, то Швейк приходит и уходит как кошка. Ни намека на сожаление от расставания или радость от встречи. Но он тоже по-своему учит – неизменно рассказывая очередную историю в тему.
...Швейк – это приговор нашему миру. Точно он (этот мир) стоит лишь снисходительного принятия, как глупая шутка, на которую даже обижаться не стоит. И пока есть собеседник, кружка пива и тебя не убивают вот прямо сейчас, жить, что называется, можно.
...Представляю, какой поднялся бы вой, будь эта книга про текущие события, про актуальную войну. А еще чудовищнее – про войну сакральную. А так чего – это не про нас.
https://antimeridiem.livejournal.com/3179716.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-10-04 02:15 pm (UTC)Иван Чонкин
Date: 2025-10-04 02:40 pm (UTC)