Подайте нищему
Oct. 3rd, 2025 02:14 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaПодайте нищему на Азоры
"Это социальный лайк, продлённый в деньги." Социальный Квазимодо обернувшийся Павшей Красавицей."
"лет 10–15 назад «собирать донаты» воспринималось как маргинальная вещь («попрошайничество в сети»), а сейчас — как нормальная, престижная, даже модная практика, к которой прибегают все — от журналистов до художников.
📌 Вот что изменилось:
1. Кризис старых моделей заработка
Журналистика: рекламные бюджеты ушли в Google/Facebook → газеты и сайты потеряли финансирование → стали обращаться к читателю напрямую (подписки, Patreon, донаты).
Музыка, кино, арт: пиратство и стриминговые сервисы радикально снизили доходы от «продажи контента» → художники тоже ищут прямую поддержку.
YouTube и блогеры: монетизация рекламы работает не всегда (ограничения, цензура, низкие ставки), и создатели ищут «второй поток» — донаты.
2. Нормализация культуры «краудфандинга»
Платформы вроде Kickstarter, Patreon, BuyMeACoffee сделали донатинг «легитимным»: теперь это не «милостыня», а «поддержка проекта».
Появился язык: «стань патроном», «поддержи любимого автора», «инвестируй в независимую журналистику» — это звучит престижно и оборачивает просьбу в знак статуса.
3. Сдвиг в восприятии общества
Раньше «просить деньги» = стыдно.
Теперь «просить деньги» = «делиться своей уязвимостью, быть открытым, вовлекать аудиторию».
Донор тоже получает «моральный капитал»: он «не просто платит», а поддерживает свободу слова / искусство / независимость. Это социальный лайк, продлённый в деньги.
4. Экономика внимания
В эпоху переизбытка контента сам контент стал «бесплатным», но внимание — ограничено.
Создатели делают бесплатное (чтобы не потерять аудиторию), но монетизируют через лояльность фанатов.
Донаты стали частью этого нового обмена: «Я даю тебе эмоцию, знание, стиль — ты даёшь мне поддержку».
5. Пример сверху
Крупные издания (The Guardian, Медуза, The New York Times) стали открыто просить читателей о поддержке.
Когда люди видят, что даже топ-бренды этим занимаются, то для частного блогера или художника это перестаёт быть зазорным.
✅ В итоге:
То, что ещё недавно выглядело как «попрошайничество», превратилось в новую социальную норму. Просить деньги = быть современным, независимым, строить комьюнити. А для аудитории платить = выражать свою ценность, принадлежность и поддерживать то, что тебе важно.
....................
Еще лет 10 назад такого не было.
Сейчас, денег в сетевом пространстве просят-требуют все: частные лица и организации, блоггеры, ютуберы и,
особенно, журналисты.
Что случилось?
Почему выпрашивать деньги стало модно и престижно?
"Это социальный лайк, продлённый в деньги." Социальный Квазимодо обернувшийся Павшей Красавицей."
"лет 10–15 назад «собирать донаты» воспринималось как маргинальная вещь («попрошайничество в сети»), а сейчас — как нормальная, престижная, даже модная практика, к которой прибегают все — от журналистов до художников.
📌 Вот что изменилось:
1. Кризис старых моделей заработка
Журналистика: рекламные бюджеты ушли в Google/Facebook → газеты и сайты потеряли финансирование → стали обращаться к читателю напрямую (подписки, Patreon, донаты).
Музыка, кино, арт: пиратство и стриминговые сервисы радикально снизили доходы от «продажи контента» → художники тоже ищут прямую поддержку.
YouTube и блогеры: монетизация рекламы работает не всегда (ограничения, цензура, низкие ставки), и создатели ищут «второй поток» — донаты.
2. Нормализация культуры «краудфандинга»
Платформы вроде Kickstarter, Patreon, BuyMeACoffee сделали донатинг «легитимным»: теперь это не «милостыня», а «поддержка проекта».
Появился язык: «стань патроном», «поддержи любимого автора», «инвестируй в независимую журналистику» — это звучит престижно и оборачивает просьбу в знак статуса.
3. Сдвиг в восприятии общества
Раньше «просить деньги» = стыдно.
Теперь «просить деньги» = «делиться своей уязвимостью, быть открытым, вовлекать аудиторию».
Донор тоже получает «моральный капитал»: он «не просто платит», а поддерживает свободу слова / искусство / независимость. Это социальный лайк, продлённый в деньги.
4. Экономика внимания
В эпоху переизбытка контента сам контент стал «бесплатным», но внимание — ограничено.
Создатели делают бесплатное (чтобы не потерять аудиторию), но монетизируют через лояльность фанатов.
Донаты стали частью этого нового обмена: «Я даю тебе эмоцию, знание, стиль — ты даёшь мне поддержку».
5. Пример сверху
Крупные издания (The Guardian, Медуза, The New York Times) стали открыто просить читателей о поддержке.
Когда люди видят, что даже топ-бренды этим занимаются, то для частного блогера или художника это перестаёт быть зазорным.
✅ В итоге:
То, что ещё недавно выглядело как «попрошайничество», превратилось в новую социальную норму. Просить деньги = быть современным, независимым, строить комьюнити. А для аудитории платить = выражать свою ценность, принадлежность и поддерживать то, что тебе важно.
....................
Еще лет 10 назад такого не было.
Сейчас, денег в сетевом пространстве просят-требуют все: частные лица и организации, блоггеры, ютуберы и,
особенно, журналисты.
Что случилось?
Почему выпрашивать деньги стало модно и престижно?
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-10-05 12:56 am (UTC)Создание
Режиссёр и сценарист Эмманюэль Берко говорит, что тема крутого изменения жизни в «золотом» возрасте волновала её давно.
«Когда тебе 30 или 40, изменить свою жизнь довольно просто. Но, когда тебе 60, это уже гораздо сложнее, — говорит режиссер. — Множество дверей уже закрыто, возможности упущены, а новые не возникают. С самого юного возраста меня всегда волновала эта проблема. И до самых тех пор, пока я не начала работать над своим фильмом, мои мысли были далеки от оптимистичных. „За сигаретами“ — это картина о вопросах, беспокоящих лично меня. Наверное, я написала его, чтобы переубедить себя и дать другим надежду на лучшее».[5]
Эмманюэль Берко писала сценарий фильма специально для Катрин Денев. Ее персонаж не сразу раскрывается перед зрителем. Почему у нее испортились отношения с дочерью? Из-за чего она отказалась в 19 лет участвовать в финале конкурса «Мисс Франция»? Удастся ли ей наладить отношения с капризным внуком, который ее почти не помнит и побаивается? Наконец, избавится ли она от контролирующей ее во всем матери? Из обрывков разговоров со случайными знакомыми складывается образ доброй, ранимой, но в то же время в меру эгоистичной женщины, часто идущей на поводу у своих чувств.
Катрин Денёв понравился оптимистичный настрой сценария.
«Старение не дается женщине просто, и актрисам тоже тяжело стареть. Но не нужно зацикливаться на этом. Можно научиться с этим жить. Есть дома престарелых, где люди влюбляются и играют свадьбу и в 75 лет. Такие истории происходят постоянно», — объясняет актриса.