https://www.youtube.com/watch?v=_iZx0F5imhw
Некрояз эпохи «СВО». Как русский язык научился молчать о войне | "Археология"
За годы войны в России появился особый язык: некрояз. Люди научились говорить о войне и смерти, не называя их по имени, используя эвфемизмы: СВО, «хлопок», «двухсотый». Противники войны также прибегают к эзопову языку и фигурам умолчания. Как меняется язык в условиях военной цензуры, и научатся ли в России когда-либо говорить прямо? Об этом в новом выпуске программы "Археология" Сергей Медведев говорит с филологом Гасаном Гусейновым и культурологом Андреем Архангельским.
2:20 Язык путинской России похож на язык Рейха?
10:40 Табуированные слова, которые обходят
21:00 Культуролог Ян Левченко о языке войны
24:10 Язык ускользания
34:04 Как в новом языке табуируются имена власти
40:06 Ласкательное слово "ядерка"
44:00 "Разрушка" в Мариуполе
50:02 Терапевтический язык
Некрояз эпохи «СВО». Как русский язык научился молчать о войне | "Археология"
За годы войны в России появился особый язык: некрояз. Люди научились говорить о войне и смерти, не называя их по имени, используя эвфемизмы: СВО, «хлопок», «двухсотый». Противники войны также прибегают к эзопову языку и фигурам умолчания. Как меняется язык в условиях военной цензуры, и научатся ли в России когда-либо говорить прямо? Об этом в новом выпуске программы "Археология" Сергей Медведев говорит с филологом Гасаном Гусейновым и культурологом Андреем Архангельским.
2:20 Язык путинской России похож на язык Рейха?
10:40 Табуированные слова, которые обходят
21:00 Культуролог Ян Левченко о языке войны
24:10 Язык ускользания
34:04 Как в новом языке табуируются имена власти
40:06 Ласкательное слово "ядерка"
44:00 "Разрушка" в Мариуполе
50:02 Терапевтический язык