«и в глаза посмотрел со значением»
Aug. 7th, 2025 01:48 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka- «Лев Толстой очень любил детей...»
https://flibusta.is/b/612897/read
Перед вами — один из самых любопытных маргинальных текстов советского времени.
Он в огромном количестве копий гулял в самиздате, но в полном, оригинальном виде до сих пор его не издавал никто. У него даже нет узнаваемого названия — авторское «Веселые ребята» не прижилось, «Анекдоты о писателях» звучит расплывчато, а ведь еще есть «хармсинки», «псевдо-Хармс» или даже «Фальшивый Хармс». Для представителей трех или даже четырех поколений он стал источником универсальных цитат, набором «мемов» еще доинтернетовской эпохи на все случаи жизни. Выражения «Лев Толстой очень любил детей», «и уехал в Баден-Баден», «и в глаза посмотрел со значением», «тут все и кончилось», как пароль, помогали малознакомым людям мгновенно опознать своих, а стилистика анекдотов о знаменитостях вызвала бесчисленное количество подражаний.
А еще его история — настоящий литературный детектив. В 1971–1972 годах два художника — Владимир Пятницкий и Наталья Доброхотова-Майкова — без серьезных намерений забавлялись стебом над русскими классиками, следуя в этом примеру Хармса. Так и родились «Веселые ребята». Друзья взяли рукопись почитать, текст вызвал у них восторг, рукопись размножили. Дальше текст начал распространяться будто бы сам собой, самыми различными способами. А подлинные авторы оказались позабытыми — титульный лист утратился при бесчисленных воспроизведениях, авторство Хармса так и прилипло. В 1990-е годы эти анекдоты широко печатали в газетах и даже в книгах под именем великого обэриута. Самозародилась литературная мистификация — по слухам, «псевдо-Хармс» чуть было не проник в собрание сочинений писателя как подлинник. Потом случился сеанс разоблачения, только со знаком плюс — друзья настоящих создателей отстаивали их авторство, публикуя «письма в редакцию» и т. п. Тем не менее, как выяснилось при подготовке данного издания, немало поклонников анекдотов до сих пор считают их сочинением Даниила Хармса.
...........
Часть II.
Как анекдоты были придуманы, ушли в народ, потеряли авторов и снова их обрели
Зима 1971/1972 — Владимир Пятницкий и Наталья Доброхотова-Майкова пишут и рисуют «Веселых ребят» в блокноте.
1-я пол. 1970-х — Друзья соавторов делают фотокопии блокнота (с иллюстрациями).
1973 — Поэтесса Кари Унксова увозит в Ленинград одну фотокопию. «Веселые ребята» начинают распространяться в кругу Анатолия Хвостенко, Анри Волохонского и др., Ленинград становится эпицентром распространения.
1978 — Смерть Владимира Пятницкого.
1979 — Первая (?) печатная публикация: в Париже в эмигрантском альманахе «Ковчег» под именем «Аноним (Москва)» выходит 10 анекдотов из цикла.
1980-е — «Веселые ребята» благодаря самиздату окончательно ушли «в народ», потеряли титульный лист, картинки, авторское название и фамилии создателей. К ним «прилипает» имя Хармса.
2-я пол. 1980-х — Хармсовед Владимир Глоцер, по слухам, чуть было не публикует «Веселых ребят» как произведение Хармса. Он приезжает к Доброхотовой-Майковой, чтобы она подтвердила свое авторство.
1988 — Впервые в СССР выходит целый сборник «взрослых» произведений Даниила Хармса (книга «Полет в небеса»).
1988 — Впервые в печати озвучиваются фамилии настоящих авторов (в «Советской библиографии» Николаем Котрелевым).
1991 — Александр Кобринский печатает сборник Хармса «Горло бредит бритвою». В приложении помещены «Веселые ребята», фамилии авторов указаны в предисловии.
1998 — Издатель Владимир Грушецкий в сотрудничестве с Доброхотовой-Майковой печатает в «Арде» первое (и на долгие годы единственное) отдельное издание «Веселых ребят» ин-кварто, в мягкой обложке, небольшим тиражом.
2010 — Николай Котрелев проводит выставку, посвященную «Веселым ребятам», в Государственном литературном музее.
2010-е — Доброхотова-Майкова делает репринт рукописи в размер оригинального блокнота и дарит экземпляры этого нового «самиздата» своим друзьям.
https://flibusta.is/b/612897/read
Перед вами — один из самых любопытных маргинальных текстов советского времени.
Он в огромном количестве копий гулял в самиздате, но в полном, оригинальном виде до сих пор его не издавал никто. У него даже нет узнаваемого названия — авторское «Веселые ребята» не прижилось, «Анекдоты о писателях» звучит расплывчато, а ведь еще есть «хармсинки», «псевдо-Хармс» или даже «Фальшивый Хармс». Для представителей трех или даже четырех поколений он стал источником универсальных цитат, набором «мемов» еще доинтернетовской эпохи на все случаи жизни. Выражения «Лев Толстой очень любил детей», «и уехал в Баден-Баден», «и в глаза посмотрел со значением», «тут все и кончилось», как пароль, помогали малознакомым людям мгновенно опознать своих, а стилистика анекдотов о знаменитостях вызвала бесчисленное количество подражаний.
А еще его история — настоящий литературный детектив. В 1971–1972 годах два художника — Владимир Пятницкий и Наталья Доброхотова-Майкова — без серьезных намерений забавлялись стебом над русскими классиками, следуя в этом примеру Хармса. Так и родились «Веселые ребята». Друзья взяли рукопись почитать, текст вызвал у них восторг, рукопись размножили. Дальше текст начал распространяться будто бы сам собой, самыми различными способами. А подлинные авторы оказались позабытыми — титульный лист утратился при бесчисленных воспроизведениях, авторство Хармса так и прилипло. В 1990-е годы эти анекдоты широко печатали в газетах и даже в книгах под именем великого обэриута. Самозародилась литературная мистификация — по слухам, «псевдо-Хармс» чуть было не проник в собрание сочинений писателя как подлинник. Потом случился сеанс разоблачения, только со знаком плюс — друзья настоящих создателей отстаивали их авторство, публикуя «письма в редакцию» и т. п. Тем не менее, как выяснилось при подготовке данного издания, немало поклонников анекдотов до сих пор считают их сочинением Даниила Хармса.
...........
Часть II.
Как анекдоты были придуманы, ушли в народ, потеряли авторов и снова их обрели
Зима 1971/1972 — Владимир Пятницкий и Наталья Доброхотова-Майкова пишут и рисуют «Веселых ребят» в блокноте.
1-я пол. 1970-х — Друзья соавторов делают фотокопии блокнота (с иллюстрациями).
1973 — Поэтесса Кари Унксова увозит в Ленинград одну фотокопию. «Веселые ребята» начинают распространяться в кругу Анатолия Хвостенко, Анри Волохонского и др., Ленинград становится эпицентром распространения.
1978 — Смерть Владимира Пятницкого.
1979 — Первая (?) печатная публикация: в Париже в эмигрантском альманахе «Ковчег» под именем «Аноним (Москва)» выходит 10 анекдотов из цикла.
1980-е — «Веселые ребята» благодаря самиздату окончательно ушли «в народ», потеряли титульный лист, картинки, авторское название и фамилии создателей. К ним «прилипает» имя Хармса.
2-я пол. 1980-х — Хармсовед Владимир Глоцер, по слухам, чуть было не публикует «Веселых ребят» как произведение Хармса. Он приезжает к Доброхотовой-Майковой, чтобы она подтвердила свое авторство.
1988 — Впервые в СССР выходит целый сборник «взрослых» произведений Даниила Хармса (книга «Полет в небеса»).
1988 — Впервые в печати озвучиваются фамилии настоящих авторов (в «Советской библиографии» Николаем Котрелевым).
1991 — Александр Кобринский печатает сборник Хармса «Горло бредит бритвою». В приложении помещены «Веселые ребята», фамилии авторов указаны в предисловии.
1998 — Издатель Владимир Грушецкий в сотрудничестве с Доброхотовой-Майковой печатает в «Арде» первое (и на долгие годы единственное) отдельное издание «Веселых ребят» ин-кварто, в мягкой обложке, небольшим тиражом.
2010 — Николай Котрелев проводит выставку, посвященную «Веселым ребятам», в Государственном литературном музее.
2010-е — Доброхотова-Майкова делает репринт рукописи в размер оригинального блокнота и дарит экземпляры этого нового «самиздата» своим друзьям.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-08-07 07:42 am (UTC)Из воспоминаний Н. А. Доброхотовой-Майковой:
«Отравленный принц» назвала Пятницкого в одном стихотворении Кари Унксова, а она и видела-то его один раз случайно, когда приезжала повидать Хвоста. Была в Володьке какая-то тайна, что-то загадочное, потому к нему многие относились трепетно, даже уже в состоянии деградации. Что-то такое, что не заглушается ни творчеством, ни любовью, ни успехом, ни религией, а всякой дрянью — только временно. Он был «не такой». Иная природа. «Духовный самоубийца», так тоже кто-то написал. Сейчас сказали бы — эльфийское начало.
С течением времени художника все больше занимают калейдоскопические, непредсказуемые метаморфозы скудельного пространства, вернее, его непрерывные перетекания в какие-то соприкосновенные измерения, открывающиеся для продолжения историй, начавшихся тут и не кончающихся там, проникающих оттуда и вершащихся здесь, длящихся, страшных иногда (чем далее, тем — наркотики! — ужаснее), но всегда своих историях — художника, а не зрителя. Зрителю вольно сделать их своими или пройти мимо, модернистское принуждение зрителя Пятницкому противно.
С конца 1950-х годов Пятницкий входит в круг московских «неофициальных», «подпольных» художников. Ведет знакомство и дружбу со всеми, но самые близкие отношения установились у него с кружком Сашки Васильева. При том, что кумиром там был Владимир Яковлев, именно Пятницкий оказался мастером-учителем — в начале 1960-х его влияние, подчас — решающее, испытывают Игорь Ворошилов, Михаил Гробман, Вячеслав Калинин, Эдуард Курочкин. Один из его почитателей — мой покойный друг Леонид Муравьев. Он считал Пятницкого лучшим художником нашего времени, брал у него уроки, пока учился в Полиграфическом, но стал реставратором фрески и иконы.
Пятницкий — волей и неволей, более — по сознательному выбору — отказался от сколько-нибудь настойчивых попыток социализации своего творчества, себя — как художника на рынке. Прежде всего — принципиальный отказ от советского официоза, в том числе и от всех разновидностей и возможностей «левого МОСХа».