В советском городке

[arbeka]

В советском городке Коврове

https://flibusta.is/b/633344/read

Кэтрин Пикеринг Антонова
Господа Чихачёвы
Мир поместного дворянства в николаевской России
Предисловие

В 1970‐х годах в малоизвестном советском городе Коврове рабочий завода и сын бывшего бойца Красной армии Олег Чихачёв получил звание «Почетный ветеран труда».


Олег был ничем не примечательным советским гражданином, но всего два поколения назад его семья владела несколькими дворянскими имениями. Его отец Анатолий, сын дворянина, в начале 1920‐х годов, по окончании Гражданской войны, уволился из Красной армии и стал учителем математики. Тетя Олега, Елена, помогла превратить принадлежавший семье особняк в деревенскую школу и до замужества преподавала в ней. Новая советская власть ассимилировала множество бывших дворян, включая семью Олега. Среди них были как те, чьи семьи оказались недостаточно состоятельны или влиятельны, чтобы эмигрировать после революции 1917 года, так и те, кто избежал недоброжелательного внимания большевиков или мстительности местных крестьян, а также те, кто не был достаточно полезным, чтобы новый режим активно мог использовать его в качестве «буржуазного специалиста»[2].

В бурные годы революции и Гражданской войны значительная доля общенационального и местного исторического наследия России была уничтожена, но к середине 1920‐х годов краеведческое движение вступило в новый период расцвета: возможно, это была реакция на недавнюю потерю столь значимой части традиции[3]. В 1925 году собрание документов Чихачёва было передано вновь учрежденному Государственному историческому архиву Ивановской области. Несколько книг, принадлежавших ранее давно покойному предку Чихачёва, перешли в собственность Шуйского краеведческого музея. Сегодня эти документы представляют собой, насколько нам известно, наиболее обширный и подробный архив помещичьей семьи, хранящийся в российской провинции.

Отец Анатолия и Елены, Константин Алексеевич Чихачёв, умер в начале 1918 года, так и не узнав о большевистской революции. В молодости, в 1880‐х годах, Константин вел дневник, подражая своему почтенному и любимому деду Андрею Ивановичу Чихачёву. Андрей Иванович, благодаря опубликованным им статьям и активной благотворительности, уже к моменту рождения внука Константина стал легендарной личностью местного масштаба. Среди его начинаний было основание первой в губернии бесплатной публичной библиотеки (переданные в 1920‐х годах в Шуйский музей книги были единственным, что от этой библиотеки осталось). Но, как было известно Константину, содержание личных записей Андрея, его жены Натальи и их сына Алексея (отца Константина) было не менее удивительным, нежели благотворительные поступки Андрея.

Comments

превышало 900 тысяч человек

[belkafoto.livejournal.com]

Все дворяне, вне зависимости от их класса в Табели о рангах, обладали одинаковым юридическим статусом, за исключением различий между потомственным и личным дворянством. Их общее число в середине XIX века превышало 900 тысяч человек, или «приблизительно на каждые восемнадцать человек в империи приходился один дворянин»[93]. Эта неоднородная категория подразделялась в соответствии с достатком, образом жизни и социальным и карьерным статусом на 1) высшую аристократию; 2) провинциальных дворян-землевладельцев; 3) чиновников и офицеров, не имевших значительной собственности, чей уровень достатка не соответствовал их привилегированному официальному статусу. Вторая группа, в которую входили Чихачёвы, в XIX веке росла, и в российской историографии ее зачастую более правильно описывают как поместное дворянство: этот термин отражает тот важный факт, что своим образом жизни и доходами они были обязаны своим земельным владениям – имениям, которые в XIX веке уже не требовали от владельцев обязательной службы государству. Слово «поместье» к тому времени использовалось почти исключительно как исторический термин, хотя их владельцев по-прежнему называли «помещик» или, собирательно, «поместное дворянство», а их крепостных – «помещичьи крестьяне»[94].

Во Владимирской губернии в 1852 году проживало 5104 дворянина, что составляло лишь 0,004 % всего населения губернии, численность которого превышала миллион человек. Эта группа почти поровну делилась на потомственных и личных дворян, но в это число входили и дети личных дворян (которые сами дворянами не считались). Из 2610 потомственных дворян губернии лишь 320 имели право голоса на дворянских выборах (это право зависело от послужного списка и находившейся во владении дворянина собственности). Согласно справочнику XIX века, откуда заимствованы эти сведения, больше половины наследственных дворян Владимирской губернии владели имениями, «только в здешней губернии находящимися», и имели там «свои усадьбы». Большинство этих землевладельцев выходило в отставку со службы, «поселялось в своих поместьях и занималось сельским хозяйством»[95].

Помимо родственников и соседей, проживавших в непосредственной близости от Дорожаево, Чихачёвы благодаря переписке поддерживали связи с большим количеством дальних родственников и старых друзей, живших на значительном расстоянии. Наряду с укреплением семейных и дружеских связей, такие сношения помогали рассчитывать на большее количество покровителей, что оказывалось необходимым, когда речь шла об упрочении социального и финансового положения (благодаря службе и браку), получении помощи при несчастных случаях и успешном осуществлении любых сложных бюрократических действий (таких, как гражданские иски, передача собственности и, для некоторых дворян, получение правительственного подряда). Андрей сохранял свое место в этой жизненно важной системе социальных связей путем регулярной переписки, он оказывал благодеяния сам и просил о них других. Первым известным случаем, когда Андрей просил о покровительстве более влиятельных дворян, был момент, когда потребовалось обеспечить Алексею место в престижном Московском дворянском институте (Алексей писал: «Папинька писал по вечеру много писем обо мне в Москву»)[96]. В этой области эпистолярные таланты Андрея были для семейства бесценны (когда грубоватый сосед Якова, Кащеев, в 1837 году лично отправился в Санкт-Петербург, чтобы «выхлопотать своему сынку офицерский чин», Яков пренебрежительно отметил: «Вряд ли ему это удастся»)[97].

После того как Алексей получил школьное образование, Андрей начал вторую эпистолярную кампанию, чтобы обеспечить сыну офицерскую должность. Первым шагом стала попытка получить для Алексея некую официальную должность, и за это преимущество Андрей был готов на благотворительные пожертвования. В декабре 1845 года он задействовал свои связи в городской думе Коврова, чтобы двадцатилетний Алексей получил должность «почетного смотрителя Шуйских уездных училищ» при канцелярии Ковровского уездного суда. В обмен Андрей обязался «вносить каждогодно в пользу Шуйского уездного училища по 200 рублей серебром» (сумму, которая была в два раза больше ежегодного жалованья обычного уездного чиновника)[98].