всех по одному

[arbeka]

Затем он застрелил их всех по одному

Рэйчел Луиза Снайдер
Без видимых повреждений

Пол сам построил этот дом. Такое впечатление, что в него только что заселились: отделки почти нет, по углам открытые коробки. Телескоп упирается в ковер, как будто уже отслужил свое. За окнами видны только горы. Пол сдержан, молчалив и педантичен. Мы сидим в столовой, Пол не отводит взгляда от своих пальцев, барабанящих по гладкому краю стола. На столе груды бумаг. Наугад я делюсь впечатлениями об арендованной машине, и это задает тон беседе, направляя ее в безопасное русло.

Отец научил меня разбираться в машинах: показал, как менять масло и шины, как измерять уровень жидкости и заменять воздушные фильтры. От него я узнала о механике поршня. Самые азы, но этого достаточно. Пол – конструктор-электротехник – человек инженерного склада. Автомобили – самая подходящая для него тема, где все знакомо и ясно. Уравнение легко решается – напряжение обеспечивает искру между электродами свечи, воспламеняет топливно-воздушную смесь, и вот двигатель заведен. Всё предсказуемо. Всё исправимо. Если что-то пойдет не так, проблему легко решить. Я слушаю его. Он рассказывает о первых машинах, которые сам купил дочерям. У Алиссы была Хонда Сивик. У Мишель – белый Субару. А у Мелани машины не задерживались – он купил ей не одну. Он понимает, что мы еще не коснулись темы, ради которой я здесь, напряжение висит в воздухе, как влажный пар.

Роки обожал машины. Пол помнит его первую; кажется, зеленый Опель. Роки – это его зять, муж средней дочери, Мишель. «Первое, что помню, – это как он затормозил здесь у бордюра – приехал увидеться с Мишель», – вспоминает Пол. Сначала машина, потом человек. И после Роки немало времени проводил с одним из своих Мустангов. «Одну машину он сам собирал, а другая была из запчастей, – так помнится Полу. – В этом был его главный интерес, он подолгу оставался в гараже один». По словам Пола, они с Роки так и не стали близки, как положено тестю и зятю. Мишель и Роки были вместе почти десять лет, но Пол помнит лишь один разговор с Роки о Мустанге. Роки попросил посоветовать, каким цветом красить машину. По мнению Пола, если не можешь выбрать цвет, остановись на белом. Белый всё прощает. Даже если покраска будет с огрехами, всё равно не так заметно, «белый есть белый».

В ноябре 2001 года Роки Мозур купил ружье в интернет-магазине Thrifty Nickel, там можно выбрать что пожелаешь – от хорька до трактора или пианино. Потом он отправился домой, где Мишель только что накормила детей ужином. Сосед видел, как Роки заглядывал в окна. Затем он застрелил их всех по одному: Мишель, Кристи, Кайла, после чего выстрелил в себя.

История потрясла весь штат. Мишель было всего двадцать три, детям – шесть и семь лет.
................
Пол родом из Майнота в Северной Дакоте. В Монтану он приехал работать. Его отец умер уже давно. А отчима звали Джил. Сначала тот был фермером, потом – владельцем передвижного парка развлечений. Пол говорит, что отчим «за доллар бы удавился». Мишель обожала дедушку с бабушкой.

«Часто люди думают, что девочкам нравятся парни, похожие на их отцов, – говорит Пол, – но Роки был совсем не таким, как я».

Может быть, Мишель привлекала энергия Роки. Или, может, дело было в том, что, когда они познакомились, она была подростком, а Роки, который выглядел гораздо младше своих двадцати четырех, имел доступ к еще незнакомому ей миру взрослых. Собственное жилье, выпивка, никто ему не указ. Если бы Мишель не забеременела в четырнадцать и не родила Кристи в пятнадцать, если бы Роки не был настолько старше, их связь могла бы пойти по накатанной колее подростковых романов. Эмоции через край, непреодолимое влечение, и, наконец, полное угасание. А потом новая интрижка. «Думаю, он был уже взрослым, хотел остепениться, – говорит Пол, – обзавестись семьей и всё такое».

Пол рассказывает, что они с Мишель почти каждый день обедали вместе. Он работал поблизости и в свой перерыв заходил к дочери, а Роки вряд ли знал об этом. «Я приносил свой обед, и мы вместе смотрели шоу Спрингера по телевизору. Я с ней ладил лучше, чем с остальными дочерями. Даже не знаю почему. И наша симпатия была взаимной».

И тут Пол тянется за стопкой скрепленных резинкой DVD с семейными видео. Говорит, что он заранее переписал их к моему приходу, для меня. Семейные видео. Роки снимал их год за годом и особенно любил записывать совместный отдых на природе, походы, в которые они ходили всей семьей практически каждые выходные. В основном на DVD записи будничной жизни Мишель, Кристи и Кайла, а не особые случаи вроде праздников и дней рождения. Пол говорит, что все их пересмотрел по многу раз. Он искал намеки, что-то, что указало бы на предстоящие события, но остался ни с чем. Типичная семья. Трехлетняя Кристи на диване смотрит мультики. Кайл на берегу ручья с детской удочкой в руке пытается поймать рыбу. Несколько записей со спящей на кровати Мишель: Роки будит ее, окликая по имени. Ничего подозрительного, говорит Пол. Я решилась посмотреть эти видео только через несколько лет после нашей встречи.
https://flibusta.is/b/711949/read

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Бывшая жена Пола Салли Сжаастад знала о Роки не больше, чем Пол, несмотря на все те годы, что они прожили бок о бок. Дочери Салли и Пола Алисса и Мишель переехали к Полу, когда им было пятнадцать и четырнадцать. Пара развелась задолго до этого – когда Мишель было восемь – и в основном девочки жили с Салли. Но в подростковом возрасте они поняли, что у отца их ждет свобода, которой никогда не допустила бы мать.

Иногда Салли звонила Полу, а он даже понятия не имел, где девочки, или мог сказать, что они в таком-то доме, но когда Салли туда приезжала, их не было на месте.

В другой раз Салли подъехала к дому Пола и заметила припаркованный зеленый хетчбэк. Эту машину она видела впервые. Салли постучала, но никто не ответил. Однако она уловила движение в доме и постучала громче. Ответа не последовало. Она ушла и вернулась чуть позже. Никакого эффекта. Тогда Салли прокричала через дверную щель, что если ответа не будет, она вызовет полицию. Это сработало. Мишель открыла. С ней был парень со спадающими каскадом спутанными волосами, в футболке и джинсах. Парень с такой мощной челюстью, что казалось, будто он всю жизнь только и делал, что стискивал зубы. А еще у него были пухлые губы и ямки от прыщей на щеках. Так Салли познакомилась с Роки. Он казался скромным и старательно избегал зрительного контакта. Салли велела ему уйти и не приходить, когда Пола нет дома. Роки пробормотал, что и так уже уходит.

Позже Салли сказала Полу, что этот парень слишком взрослый для Мишель. Она не знала, сколько ему лет, но любой парень, достаточно взрослый для того, чтобы иметь собственную машину, слишком взрослый для четырнадцатилетней Мишель. Салли думала, что они с Полом решили эту проблему. Думала, с Роки покончено. Она не могла и представить себе, что дочь ее не послушает; Салли все еще считала Мишель маленькой девочкой, которая без напоминаний выполняла работу по дому и никогда не прогуливала школу. Мишель всегда была послушной. И когда настало время взрослеть, – а это случилось гораздо раньше, чем всем им хотелось бы, – она повзрослела. Стала самостоятельной, словно по щелчку. Подростком ей побыть практически не довелось.

[belkafoto.livejournal.com]

Ростом Роки был где-то метр семьдесят; жилистый, нервный, тревожный и энергичный. Впрочем, члены его семьи описывают Роки немного иначе: тихий и даже отрешенный, но скромный. Перед тем, как застрелиться, он взял диски, сложил их в сумку и убрал в гараж. Он хотел убедиться, что с ними всё будет в порядке. Со свидетельством, что они были счастливой американской семьей. Если бы всё произошло так, как он спланировал, то, возможно, сохранилась бы именно эта история. Великая американская трагедия. Он написал послание у себя на предплечьях. Его никто не должен был увидеть, и никто не помнит, что именно там было сказано. Что-то вроде «я заслужил гореть в аду».

[belkafoto.livejournal.com]

Роки и Мишель встретились в доме семейной пары, с ребенком которых сидела Джессика. Биллингс, как пласт горной породы, – всех объединяют родственные или дружеские связи. Все знают друг друга или друг о друге. В том доме был бильярдный стол и гараж, где иногда собирались подростки. Роки подъехал к дому, Мишель его увидела, и, наверное, это отозвалось бабочками у нее в животе, потому что они практически сразу же стали встречаться. Два-три дня – и всё, говорит Алисса. Они были без ума друг от друга уже к концу первой недели знакомства.

Когда Мишель рассказала матери, что беременна, Салли хотела подать на Роки в суд за половую связь с лицом, не достигшим совершеннолетия. Она и поверить не могла, что мужчина в его возрасте свяжется с девочкой вроде Мишель. Он вообще нормальный? Но Мишель кричала, что убежит с Роки и ребенком, если мать хотя бы одной ногой ступит в полицейский участок. Это потрясло Салли до глубины души. Неужели Мишель правда убежит? Навсегда? Как же она защитит дочь, если ее даже не сможет найти? Если она окажется где-то там, в большом мире, с новорожденным ребенком на руках, недостаточно взрослая даже для того, чтобы водить машину?

В конце концов Салли обратилась к психологу, и ей посоветовали выждать, принять ситуацию насколько это возможно, и постараться поддерживать Мишель. А Роки она надоест. Салли помнит, как психолог говорил: «Ему не понравится, что его девушка не может вместе с ним даже в бар сходить». К моменту убийства Мишель побывала в баре один раз за всю свою жизнь. Она ни разу не ездила в отпуск с подругой. Друзья никогда не приходили к ней в гости. Мишель не числилась в книжном клубе, не ходила на йогу или в клуб молодых матерей. Она не была частью чего-либо большего. Роки был ее миром.

[belkafoto.livejournal.com]

Практически сразу после переезда у Роки начались проблемы. В свои двенадцать он напивался до беспамятства и пристрастился к мелкому воровству. Воровал кассеты с записями любимых групп: Aerosmith, Black Sabbath. Как-то раз украл велосипед. Когда Сара находила бутылки из-под Mad Dog 20/20 в кустах за забором на заднем дворе, она знала, что их туда закинул Роки. Когда Майк вел себя агрессивно, Роки был пассивен. К седьмому классу Сара и Гордон знали, что ему нужна помощь.

[belkafoto.livejournal.com]

Сара вспоминает, что когда Роки впервые привел Мишель домой, она была такой же неразговорчивой, как и он сам. «Но оказалась совсем другой», – замечает Сара. Ее неразговорчивость отличалась от неразговорчивости Роки: «Мишель много рассуждала о том, что окружающие всегда считают неразговорчивых людей глупыми. Она знала, что и о ней так тоже думали, но если не считала, что что-то стоит обсуждать, то молчала и слушала».

В первое время Мишель редко заезжала к родителям мужа, потому что у Роки был свой трейлер в Локвуде. Но Сара и Гордон с самого начала поняли, что Роки настроен серьезно. Когда Мишель забеременела, они узнали, сколько ей лет на самом деле, и были просто вне себя. Сара помнит, как она сказала Роки, что если родители Мишель подадут в суд, «мы тебя не сдадим, но и выгораживать не станем».

Мишель узнала, что беременна, в сентябре 1993 года, в день, когда ей исполнилось пятнадцать. Срок рождения ребенка – Кристи – поставили на апрель. Салли рвала и метала. Она винила Роки в том, что он связался с четырнадцатилетней. Винила родителей Роки. Винила себя. Но проблемы всё это не решало. Мишель сказала, что Роки – отличный парень. Ему просто нужно дать шанс, узнать его так же хорошо, как знает его она.

[belkafoto.livejournal.com]

В декабре 1993 года Салли повезла всех троих дочерей на каникулы в город Майнот в Северной Дакоте. У Мишель заболела спина, и они решили, что дело в восьмичасовой поездке в машине. Но потом Мишель стошнило, она не могла есть, и у нее начался жар. Салли испугалась. Ее дочь была только на шестом месяце беременности.

Когда они вернулись из Майнот, Салли отвезла Мишель в больницу и сказала медсестрам в приемном покое, что у дочери начались схватки. «Я родила троих. И я понимала, в чем опасность таких ранних родов для Мишель», – говорит Салли. Но прежде чем кто-нибудь зашел оценить состояние Мишель, прошло много часов. Салли казалось, что доктора не воспринимали Мишель всерьез, потому что сочли ее очередной нерадивой несовершеннолетней матерью. Это ее просто взбесило. Следующие две недели Мишель провела между палатой и реанимацией.

Медработники слишком поздно поняли, что Мишель действительно рожает. Процесс было не остановить. Никто не знал, мертвым или живым родится ребенок. Салли овладел страх. За дочь, за внука. Когда ребенок родился, это была девочка с такими крошечными и неразвитыми легкими, что ее поместили в отделение реанимации и интенсивной терапии, и никто не знал, проживет ли она хотя бы ночь, не говоря уже о неделе, месяце, целой жизни. Ее назвали Кристи Линн. И дали фамилию Роки – Мозур. Кристи была точной копией своей молодой матери: бледная девочка с точеной верхней губой и ищущим взглядом.

Родившись, Кристи была размером с чашку. И каждый день, каждый час, пока медсестры ухаживали за крошкой, закачивали воздух ей в легкие, следили за ее состоянием, разговаривали с ней, Мишель была рядом. Молодой матери казалось, что Кристи жива не благодаря медицинскому оборудованию, докторам или ей самой, а благодаря медсестрам. Они творили чудеса. Кристи провела в больнице много месяцев. Собственно говоря, она оставалась там до изначально ожидаемой даты родов, и только тогда ее, всё еще подключенную к аппарату искусственной вентиляции легких, разрешили забрать и перенести в комнату Мишель на втором этаже дома Салли, под их ответственность. Роки был с ними каждый день, надо отдать ему должное. Он приезжал; он звонил. Салли не разрешила ему жить с ними, но позволяла приходить каждый день, на весь день. Преданный, взволнованный, пытающийся помочь, чем только может, он всё еще не нравился Салли, но она уважала его преданность. И, кажется, Мишель и Роки были влюблены друг в друга и в своего новорожденного ребенка.

[belkafoto.livejournal.com]

Как-то раз в июле 1992 – го года, когда Кристи исполнилось шесть месяцев, Салли вернулась с работы и нашла записку от Мишель. Мишель писала матери, что они с Роки и Кристи должны попытаться стать «настоящей семьей». Сказала, что ради дочери хочет дать новой семье шанс. Писала, что переезжает в крошечный трейлер Роки и будет жить там. Потрясенная Салли рассказала об этом Полу. Конечно, они не могли заставить Мишель вернуться. Всё, что было в их силах – это попытаться поддерживать дочь, дать ей понять, что они всегда готовы прийти на помощь.

Полу было больно думать, что они все станут жить в этом крохотном трейлере. «Если развести руки в стороны, они касались стен», – говорит Пол. Поэтому он купил участок земли на окраине Биллингса и построил себе новый дом, тот самый, в котором я встретилась с ним. Дом с покрытой вмятинами входной дверью. Когда Пол переехал, он стал сдавать старое жилье в аренду Роки и Мишель, и они смогли съехать из безотрадного трейлера.

Мишель сдержала слово. Начав оставлять Кристи в «Раннем старте молодых семей» – детском саду для школьников, которые уже обзавелись детьми, – она вернулась к учебе. К удивлению домашних, чуть больше чем через год после рождения Кристи она снова забеременела и родила Кайла. И Мишель, хоть ей не было и восемнадцати, справилась с двумя грудными детьми. В те годы Пол иногда видел, как посреди суровой биллингсовской зимы она, одновременно толкая коляску с Кристи и неся Кайла в слинге, преодолевает три с половиной километра, чтобы добраться до «Раннего старта». Мишель ни разу не попросила о помощи. По прошествии некоторого времени, чтобы дочь могла ездить в школу, Пол купил ей подержанную машину. И школу Мишель окончила в срок.

[belkafoto.livejournal.com]

Денег не хватало. Когда Мишель и Роки познакомились, он работал в сейсмической бригаде и постоянно мотался по западным штатам. Иногда приходилось работать по двадцать часов в сутки, семь дней в неделю и далеко от Биллингса, так что Роки уволился, потому что не хотел надолго оставлять семью. Постоянной работы у него не было, его быстро увольняли по разным причинам. Он работал на строительстве, был кровельщиком. В основном это был тяжелый физический труд, за который толком не платили. Мишель сказала, что хочет вносить вклад в семейный бюджет; ей пришла идея работать горничной в мотеле всего в полукилометре от дома. Так близко, что она сможет метнуться домой, если что-то понадобится детям, и даже машина не нужна. Но Роки пришел в ярость, сказал, что не позволит матери своих детей спать с постояльцами мотеля. Он разозлился так сильно, что Мишель позвонила Алиссе и попросила ее приехать, побыть в доме в знак солидарности с сестрой. По словам Алиссы, Роки был на взводе вопреки всякому здравому смыслу, метался туда-сюда, возмущенный тем, что Мишель вообще могла прийти в голову такая идея. Это был последний раз, когда Мишель заговаривала о работе вне дома.

[belkafoto.livejournal.com]

Контроль, исходящий от Роки, разрастался медленно и начался с мелочей, большинство из которых вполне легальны (хотя со временем Роки стал следить за Мишель, подвергнув ее сталкингу, который нередко является одной из составляющих насильственного контроля. Сталкинг признан преступлением во всех штатах, но предъявить уголовное обвинение за это можно только в двух третях из них, и только если это преступление совершается не в первый раз)[34]. По словам Салли и Алиссы, за первые пару лет стало ясно, что Роки контролировал не только работу Мишель. Он не разрешал ей краситься, звать друзей в гости. Настаивал на совместных поездках за город практически каждые выходные, если позволяла погода. Мишель никогда не появлялась на людях без него. Эван Старк, автор книги «Контроль через принуждение: как мужчины загоняют женщин в ловушку личной жизни» ввел в оборот выражение «контроль через принуждение» для описания способов, которые может использовать абьюзер, чтобы доминировать над жертвой и контролировать каждый аспект ее жизни, при этом ни разу не прибегнув к рукоприкладству. Согласно исследованию Старка, в 20 % отношений, в которых присутствует домашнее насилие, может вообще не быть насилия физического. В написанной в 2016 году статье Абби Эллин для New York Times эта мысль сформулирована следующим образом: «Для жертвы контроля через принуждение угроза может казаться проявлением любви, особенно на раннем этапе отношений, или когда она чувствует себя особенно уязвимой»[35]. Особенно уязвимой, как девочка-подросток, которую соблазняет взрослый мужчина. Особенно уязвимой, как молодая мать без средств к существованию.

[belkafoto.livejournal.com]

Еще один неотъемлемый элемент контроля через принуждение – изоляция жертвы от ее семьи. Часто эта изоляция не имеет никакого отношения к географии. После первого дня рождения Кристи, когда Гордон подарил Роки видеокамеру, члены семьи Мишель практически не появляются на записях. Роки снимал, как дети играют на заднем дворе или в Рождество открывают подарки у Сары и Гордона в гостях. Снимал совместные выезды за город с детьми и Мишель. Иногда на видео появляется дочь Майка – старшая двоюродная сестра Кристи и Кайла. Но семья Мишель? Если судить по видео, можно подумать, что Мишель появилась из ниоткуда, ни от кого. Салли редко видела Мишель в праздники, хотя они жили в нескольких минутах друг от друга. По словам Салли, Роки раздражали ее визиты, и он часто не разрешал Кристи и Кайлу оставаться на ночь у бабушки (они называли ее «Бугга»). Однажды Салли забежала на минутку, а Мишель сказала ей: «Мам, тебе надо жить своей жизнью и пореже к нам заходить».

[belkafoto.livejournal.com]

Сейчас все говорят о невозмутимости Мишель, ее уравновешенности перед лицом стресса и абсолютной преданности детям. Но в отношениях со своей семьей она была неуступчивой, гордой. Она не хотела вернуться к родителям и признать, что они были правы. Она желала быть частью другой, редкой статистики: быть среди тех, у кого всё получилось. Мишель стойко придерживалась установки о том, что ее дети не будут расти в так называемой «неполной семье». Это одна из вечных задач, которую каждый из родителей так или иначе пытается решить: что лучше для детей – жить с неидеальным родителем, а в случае Роки – жестоким и сидящим на мете, – или вообще без него? Какие из бесконечного множества способов, которыми мы можем навредить нашим детям, нанесут меньше вреда?

Мишель любила Роки, по крайней мере, вначале. Он смешил ее. Он был полон жизни. Он учил детей ставить палатку, рыбачить, вешать гамак. Учил их стрелять в цель из пневматического пистолета. А когда они были маленькими – подбрасывал их в воздух и менял им подгузники. Качал на качелях на заднем дворе и тепло укутывал перед зимними катаниями на санках. Роки контролировал их, был жесток и сидел на мете; но при этом он был скромным, неуверенным, любящим. И долгое время Мишель казалось, что у нее получится балансировать между этими полюсами.

[belkafoto.livejournal.com]

Салли не знает, почему Мишель не открылась ей за все эти годы; возможно, это было связано с гордостью девушки – она не желала признать свою неправоту – и с попыткой не задеть чувства матери: Мишель не хотела, чтобы Салли винила себя за развод с Полом. Поэтому вместо того, чтобы делиться всем со своей матерью, Мишель иногда разговаривала с Сарой. Она могла рассказать о том, что Роки постоянно употребляет наркотики, о том, как они с мужем далеки друг от друга, – он ночи напролет что-то делает с машиной в гараже или курит всё, что под руку подвернется, превращаясь в заядлого наркомана, а она сидит дома с детьми. Даже те, кто проводил время с Мишель, например, Пол, с которым они вместе обедали за просмотром шоу Джерри Спрингера, не знали, как всё было на самом деле, потому что они никогда не видели Мишель вместе с Роки. Мелани и Мишель не разговаривали по душам; обычно Мелани проводила время в гараже, накуриваясь с Роки. Так что Мишель говорила с Сарой, но даже с ней не была полностью откровенна. «В последние годы она говорила о своей семье и о том, почему, по ее мнению, она стала именно такой, какая есть, – рассказывает Сара, – благодаря урокам по воспитанию и уходу за детьми, которые Мишель посещала в колледже, она многое узнала о работе человеческого сознания, о том, почему люди совершают определенные поступки, какие бывают поведенческие модели, и всё такое… Я прониклась огромным уважением к ее уму и нежности».

И она действительно была умной. Достаточно умной, чтобы понимать, что не сможет просто так взять и уйти. Для этого понадобится четкий план и подготовка. Уход – не однократное событие, а процесс.

[belkafoto.livejournal.com]

Эйван начал встречаться с Алиссой, когда ему было чуть больше двадцати, и через некоторое время Алисса стала делиться с ним историями о том, что происходит в доме Мишель; Эйван пытался затронуть эту тему с Роки. «[Роки] отвечал что-нибудь в духе: чувак, это не твое дело. Он сам с этим разбирался; это его семья, так что я не должен был влезать», – сказал мне Эйван.

Он знал, что всё плохо, но не знал насколько, и понятия не имел, что с этим делать. Несколько раз, когда Мишель удавалось вырваться к Алиссе и Эйвану, она вслух размышляла о том, на что способен Роки. Намекала на то, что он угрожал ей и детям. Эйван говорит, что не понял, о чем Мишель спрашивала его на самом деле, а ведь он был единственным известным ей другом, который вырос вместе с Роки, и она хотела знать, ей было необходимо знать, сможет ли ее муж на самом деле решиться воплотить в жизнь свои угрозы: убить ее и детей. Эйван не понимал, что она говорила на особом языке; приглушенными стыдом, страхом и экономической зависимостью словами, которые используют большинство жертв домашнего насилия. И Эйван отвечал Мишель: «Я себе представить не могу, чтобы он поднял руку на тебя, и уж тем более на детей». Только не на детей.

Но Мишель не рассказывала, что когда Роки был на нее зол, он забирал детей. Их не было часами: он увозил их в кино, за город или еще куда-нибудь, а Мишель сидела дома, волнуясь, в отчаянии, что в этот раз он может не вернуться, так дети стали пешками, с их помощью Роки подчинил жену себе, сделал покорной. К моменту его возвращения она была благодарна просто за то, что с детьми всё в порядке. Роки не нужно было бить Мишель. Она и так была в его власти.

[belkafoto.livejournal.com]

За эти годы Алисса и Мелани пробыли в доме Мишель дольше, чем кто-либо еще. К тому времени Мелани сама сильно подсела на наркотики. Когда она училась в старших классах, Роки предложил ей попробовать мет, и впервые в жизни она почувствовала, что может сосредоточиться. Это было что-то вроде самолечения: у Мелани целыми днями не терялась концентрация, она могла делать домашку, зависать с друзьями, и еще оставалось время на любую движуху. Мелани не нравился Роки, не нравилось быть рядом с ним, но он доставал ей наркотики, так что она терпела его маниакальное поведение. Они сидели в гараже, вдалеке от дома, и Роки возился с одним из своих мустангов – кузов открыт, колеса сняты – и говорил, говорил без остановки, совсем не похожий на того молчаливого мужчину с опущенными глазами, который сидел с ними за праздничным столом. Мелани говорит, что Роки пробавлялся дилерством, чтобы немного подзаработать. Он был строителем и зимой часто оставался без работы, а Мишель работать запретил, так что денег всегда не хватало.

[belkafoto.livejournal.com]

По словам Мелани, однажды Роки взял ее с собой на наркосделку в другой штат – Северную Дакоту. Сказал, что если их поймают, то пересечение границ штата повлечет за собой более серьезное обвинение, и именно на этот случай он берет ее с собой: ей только нужно будет сказать, что это ее наркотики. Она ведь несовершеннолетняя, так что никаких проблем не возникнет, обещал Роки. Мелани была молодой и глупой, и ей были нужны наркотики, так что она согласилась. И они периодически мотались на такие сделки: уезжали после того, как Мишель ложилась спать, возвращались до того, как она просыпалась. За это Роки давал Мелани 28 граммов травки. Иногда она с ужасом вспоминает эти времена, особенно с тех пор, как у нее самой появились дети. Мелани не употребляет уже давно, несколько лет, но тяга никуда не делась, и назойливая мысль о тех ужасных вещах, которых ей чудом удалось избежать, неусыпно мелькает в ее мозгу как красная лампочка пожарной сигнализации.

[belkafoto.livejournal.com]

По словам Мелани, с годами состояние Роки становилось всё более параноидальным, наркотики притупили логическое мышление и рациональное восприятие действительности. Однажды он сказал девушке, что за ним, за ними обоими, следит ФБР. Что им нужно быть как можно осторожнее. Роки считал, что в переулке за домом установлены камеры. Мелани знала, что это всё из-за наркотиков, но молчала и старалась игнорировать такие тирады. Она перестала приходить к Роки после того, как он начал колоться. Мелани было почти двадцать, когда однажды Роки сказал ей, что федералы вылезают из мусорных баков в переулке, и с тех пор она больше не могла находиться рядом с ним. Это утомляло. Хотя за год до убийств Роки перестал употреблять. Но, по мнению Мелани, было уже слишком поздно, последствия для мозга оказались необратимы.

Алисса говорит, что Роки пытался и ее подсадить на наркотики, когда они только познакомились, но она отказалась. Говорит, что перестала доверять Роки после того случая, когда он выехал на встречную полосу, чтобы наорать на Мишель. Это открыло ей глаза на его безумие, на то, с какой легкостью он рискнет своей жизнью и жизнями других, лишь бы отомстить за то, что принял за обман. Иногда Роки кричал на Мишель из-за того, что Алисса слишком часто к ним заезжает, что они слишком много времени проводят вместе, но, судя по всему, Алисса осталась единственным человеком, с которым Мишель продолжила общение, несмотря на запреты Роки.

И всё же Мишель не рассказывала Алиссе о том, как много она вытерпела от Роки. В ее браке были и обычные сложности: стесненное материальное положение, маленькие дети, ожидания и обязанности по дому и вне дома.

[belkafoto.livejournal.com]

Салли рассказывает, что Мишель всегда хотела учиться в университете, но была вынуждена дождаться, пока ее дети пойдут в школу. Как только Кайлa приняли в детский сад, она сразу же поступила в Университет штата Монтана в Биллингсе (МБУ) и подала заявление на материальную помощь. В приемной комиссии Мишель сообщили, что для того, чтобы иметь право на любое пособие, необходимо предоставить налоговые декларации родителей; девушка пришла в ужас. К тому времени она уже много лет не зависела от родителей; они не содержали ее лет с пятнадцати, так что она сказала комиссии, что не станет подавать декларации, и что должен быть другой способ получить материальную помощь. Мишель думала, что автоматически удовлетворяет критериям, ведь она совершеннолетняя, и у нее нет никаких сбережений и никакого дохода, кроме тех денег, которые поступают от Роки.

Ей сказали: выходи замуж, это даст право на стипендию. Тем же вечером Мишель позвонила Салли. Девушка сообщила, что в следующую среду они с Роки собираются пожениться у мирового судьи, и пригласила Салли на церемонию. Это было неожиданно, но восторгов не вызвало. К тому времени Мишель и Роки были вместе уже почти восемь лет. Такая горькая насмешка судьбы для Мишель – она столько усилий прикладывала для того, чтобы уйти от Роки, и была вынуждена выйти за него замуж из-за выверта системы. На свадебных фотографиях Мишель одета в пастельное платье по щиколотку и выглядит болезненно-худой. Кристи и Кайл ползают по траве под столом, на котором Мишель и Роки разрезают торт. На церемонии, которая состоялась в парке под навесом для пикника, присутствовали обе семьи и несколько гостей. Солнечный день, кругом изумрудная зелень. Мишель не улыбается.

[belkafoto.livejournal.com]

Той же осенью Мишель начала посещать обязательные общеобразовательные курсы в МБУ. Она хотела стать медсестрой. Девушка навсегда запомнила то, как медсестры заботились о ее дочери, когда Кристи лежала в отделении интенсивной терапии, и была глубоко благодарна им за то, что они сохранили Кристи жизнь. Университетский городок располагался так близко к дому Мишель, что она могла ходить туда пешком. Так что она оставляла детей в школе, а затем сама шла в университет и всегда, всегда Роки следил за ней, ходил за ней, когда мог, убеждаясь в том, что она идет именно туда, куда сказала, делает то, что обещала делать. Роки не пытался скрыть того, что следит за женой, как будто хотел, чтобы она об этом знала, хотел, чтобы она понимала, что принадлежит ему, что он ее контролирует, что он позволяет ей это излишество – посещение университета; но один неверный шаг, и он всё отнимет.

Мишель было сложно заниматься в послеобеденные и вечерние часы, когда детям постоянно было что-то нужно – еда, развлечения, вечерние ритуалы – и Роки всё время ее отвлекал, поэтому она сказала мужу, что ей нужно заниматься в библиотеке, иначе экзамены не сдать. Но Роки не позволил. Тогда она сказала ему, что у ее однокурсников есть учебная группа. И они все вместе занимаются в библиотеке. Но Роки всё равно не позволил. Или она занимается дома, или никакого университета. И Мишель соврала. Сказала, что записалась на еще один курс, а сама ходила в библиотеку, чтобы заниматься в тишине и покое. Ей приходилось внимательно отслеживать расписание, чтобы ничего не перепутать, ведь если бы она пропустила пару, Роки узнал бы об этом. И Мишель сохранила этот секрет от мужа до самой своей смерти.

[belkafoto.livejournal.com]

Осенью 2001-го года Мишель стала подозревать, что у Роки есть любовница. Она утверждала, что у нее есть доказательства, но Роки всё отрицал. Алисса помнит, как они с сестрой обсуждали это, помнит, как Мишель говорила, что и так много вытерпела от Роки, и не собирается мириться еще и с этим. Салли видит ситуацию в несколько другом свете: «Мишель искала причину уйти от Роки. Она была слишком гордой, чтобы просто уйти, и знала, что он будет ее искать». Измена мужа стала для Мишель чем-то вроде прикрытия, понятным любому рациональным завершением отношений. Мишель сказала, что боится подхватить что-нибудь, так что Салли отвезла ее к доктору в клинику Риверстоун. Мишель говорила, что не может заниматься; гнев и страх поглощали ее. По словам Салли, она всегда была мнительной. А Мишель нужно было сохранять внутренние ресурсы, чтобы делать домашнее задание. Доктор прописал ей антидепрессанты. Позднее Мишель рассказала Салли, что Роки нашел таблетки, сказал, что ему не нужна «жена-психопатка» и выбросил их.

Как-то вечером в конце сентября Мишель приехала к Салли с детьми и попросила мать побыть с внуками. Она сказала, что собирается открыто поговорить с Роки об измене. Салли помнит, как Мишель сказала ей: что бы ни случилось, не отдавай ему детей. И Мишель ушла.

Через полтора часа к дому Салли подрулил Роки. Она увидела, как его белый субару подъезжает к обочине и, следуя инструкции Мишель, побежала закрывать входную дверь. Позже Салли сказала, что ее напугал взгляд Роки. Она привыкла, что зять безмолвно присутствует за обеденным столом или незаметной тенью сидит в машине. Но в тот раз его искаженное гневом лицо шокировало женщину. Роки рванулся через двор и подскочил к задней двери в ту самую секунду, когда Салли задвинула щеколду. Он навалился всем телом о дверь, и послышался треск. Салли велела Кристи и Кайлу идти в гостиную. Мелани, которая была на шестом месяце беременности, пошла с ними. Роки продолжал выламывать дверь, и Салли вновь услышала треск. Она прокричала Мелани, чтобы та звонила 911. Кристи и Кайл сидели на диване, и когда Салли посмотрела на них, она увидела то, отчего кровь до сих пор стынет у нее в жилах. Дети не казались напуганными, не бились в истерике. Не кричали. Не плакали. Они впали в ступор, их глаза затуманились. «О Господи, – подумала Салли, – ведь они это уже видели. Они видели отца в таком состоянии».

[belkafoto.livejournal.com]

Ту ночь Мишель и Кайл провели в доме Салли. Это был конец сентября 2001 года, и впервые за всё время с тех пор, как она сошлась с Роки, Мишель начала рассказывать Салли об их совместной жизни, о том, как муж контролировал ее передвижение и круг общения, как он пытался запретить ей видеться с Алиссой, как забирал детей, используя их как рычаг, чтобы управлять ею, как угрожал убить всех троих. Истории о том, как Роки бил ее при детях. Многие говорили мне, что и не подозревали о физическом насилии со стороны Роки. Гордон и Сара, Пол, Мелани. По их словам, никто из них не видел этому явных подтверждений. Сара говорит, что обязательно увидела бы синяки на теле Мишель, но такого ни разу не было. Но Салли и Алисса знали: Роки поднимал на Мишель руку, да и сама девушка в письменном заявлении, которое позже отозвала, написала о том, что муж ее бил. Салли рассказывает мне об этом, мы сидим на диване, а в углу комнаты висит большая помещенная в рамку фотография Мишель с детьми. Дом Салли всего в полутора километрах от места, где жили и были убиты Мишель и ее дети, в тихом закоулке Биллингса, невдалеке от аэропорта и Университета Монтаны, в котором училась Мишель. Прямо за домом Мишель, буквально в нескольких шагах от места, где погибла девушка, расположена парковка пункта неотложной помощи больницы Святого Винсента. В ту ночь Салли впервые услышала о гремучей змее, которую Роки недавно где-то поймал и посадил в клетку в гостиной. Мишель пришла в ужас. Сказала, что Роки может подложить змею в кровать, пока она спит, или подбросить ей в душ. Такое убийство будет похоже на нелепую случайность. Салли сразу же поняла, что ситуация, в которой оказалась дочь, выходит за рамки ее собственных представлений о домашнем насилии. Сидела, слушала и не понимала, как именно поступить. Она позвонила Полу и попросила его избавиться от змеи. Она умоляла Мишель добиться судебного запрета на приближение Роки к ней и детям. Дочь обещала сделать это.

«Я уговаривала ее записать всё это», – говорит Салли. И Мишель записала. Вот что сказано в ее заявлении: «Он избивал меня на глазах у детей. Один раз это случилось во вторник вечером на заднем крыльце прямо перед моим сыном Кайлом. Он угрожал убить меня при детях, при моих сестрах и при своих родителях. Говорил, что убьет меня, себя и детей, если я от него уйду»[38].