Кушайте

[arbeka]

Кушайте яйца

https://theins.ru/confession/281653

«У россиян много артиллерии и беспилотников, но штурмовать они не умеют». Исповеди иностранных добровольцев, воюющих на стороне Украины

Украина, как и Россия, все острее чувствует нехватку человеческого ресурса на войне. Но если России удается тысячами завозить северокорейских солдат, то у Украины есть большие проблемы с привлечением иностранных добровольцев. Сейчас на стороне Украины воюют лишь около двух тысяч иностранных граждан. The Insider поговорил с некоторыми из них (в том числе с двоюродным братом вице-президента США Джей Ди Вэнса) и узнал, что мотивирует иностранных добровольцев приезжать в Украину, чем война с россиянами отличается от войны с наркокартелями в Колумбии и почему на фронте лучше всего питаться яйцами с беконом.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

«Когда понимаешь, что ты под прицелом, это страшно действует на нервы»

Нейт Вэнс, США, двоюродный брат вице-президента Джей Ди Вэнса

[belkafoto.livejournal.com]

Я оказался в Украине в 2022 году почти случайно. Я практически ничего не знал об этом регионе, просто увидел новости, и они меня очень задели. Сильнее всего меня тронули кадры с тысячами женщин и детей на вокзале, с вещами в пластиковых пакетах. Я задумался: насколько все должно быть плохо, чтобы мать встала среди ночи, собрала детей и ушла из дома в незнакомое место, без плана? Мой коллега, увидев, как я все это переживаю, спросил, почему бы мне не поехать туда самому. Кажется, я ответил: «Да похер, почему бы и нет?» Потом это стало моим кредо. Хотя, конечно, ехать с таким подходом в зону боевых действий не лучшая стратегия. Но я подумал: приеду и, если окажется, что я не могу помочь, просто уеду обратно. Тогда я не знал в Украине вообще никого.

В Польше я встретил нескольких британских пехотинцев — узнал их по военным рюкзакам. Мы разговорились. Нас было трое или четверо, уже не помню точно. Мы были единственными, кто пешком переходил границу в сторону Украины. С украинской стороны — огромная очередь на выезд: в основном пожилые женщины и матери с детьми. На нас смотрели как на сумасшедших.

По дороге те британцы рассказали мне об Интернациональном легионе. Я не хочу обидеть легион, но я управлял бизнесом, и с точки зрения организации идея собрать толпу людей, говорящих на разных языках, с разным уровнем подготовки, под новым командованием, и отправить их воевать с российской армией, которая готовилась к боям, звучит кошмарно. Тем более мне уже за сорок, я осторожнее, у меня не было никакого желания вступать в легион и идти в лобовую атаку на россиян

[belkafoto.livejournal.com]

На украинской границе был вербовщик легиона — мы поговорили с ним и довольно быстро поняли, что это не для нас. Мы поехали во Львов, присоединились к группе гуманитарных волонтеров — так все и началось.

В начале войны у ВСУ была острая нехватка медкомплектов. Не хватало турникетов, хирургических игл. Волонтеры покупали все это в США — у нас можно просто зайти в магазин и купить турникет CAT-5. Нам присылали коробки с этим снаряжением, мы их раскладывали по аптечкам, упаковывали как могли и отвозили в Киев.

Постепенно мы перешли от доставки снаряжения к тренировке украинских бойцов <в США Нэйт Вэнс служил морпехом — The Insider>. Так я познакомился с участниками одного из добровольческих подразделений. Они предложили мне поехать с ними на передовую. Я съездил ненадолго, потом вернулся домой и подумал: ладно, к черту, еду на шесть месяцев. А в итоге остался на два года.

[belkafoto.livejournal.com]

В начале войны в Украине было много добровольческих подразделений. Все было довольно хаотично: часто это были случайные люди, готовые взяться за оружие и бороться против вторжения. Официально добровольческие отряды не были частью ВСУ, но сопровождали войска и оказывали им помощь. Моя группа была связана с подразделением «Волки Да Винчи». Со временем — кажется, в 2023 году — «Волки» вошли в состав украинской армии.

У добровольцев нет доступа к серьезным вооружениям наподобие артиллерии. Артиллерию, которую может по собственному усмотрению использовать командир батальона, мы называем «органической». Такая есть только у подразделений ВСУ. Мы же могли только запрашивать у них огневую поддержку, при условии что они согласятся ее оказать. Без поддержки «органической» артиллерии нет возможности брать на себя опасные задачи, например штурмы. Поэтому мы занимались в основном поиском целей.

Иногда мы вели наблюдение с дронов, иногда — просто невооруженным взглядом: выходишь и сидишь на наблюдательном посту. Порой видишь врага, порой они видят тебя, и ты оказываешься под обстрелом — мины, артиллерия. Обычно мы отвечали на запросы более крупных подразделений, с которыми на тот момент работали, — связывались с ними и говорили: у нас есть цель, хотите по ней ударить?

Оно так и не пришло.

[belkafoto.livejournal.com]

Самое страшное и опасное место, где мне удалось побывать, — это, наверное, район Бахмута, но, на самом деле, когда по тебе стреляют — это пугает в любом случае. Неважно, один это человек или тысяча. Когда понимаешь, что ты под прицелом, это страшно действует на нервы.

В США я служил пулеметчиком в морской пехоте. В Украине я в итоге оказался примерно в той же роли. Обычно обеспечивал огневую поддержку, хотя иногда брался и за другие задания.

Однажды мы отрядом из 8 человек должны были выбить российский отряд с позиции, занять ее, а затем дождаться прибытия подкрепления. И мы пошли. Пробежали примерно 1000 метров под обстрелом. Это напомнило мне начальную сцену из «Спасти рядового Райана». Я думал: «Как мы вообще выживем?» Но мы выжили и выбили россиян, потом залезли в окоп и такие: «Окей, а когда придет подкрепление?»

Оно так и не пришло. Мы весь день просидели в том окопе. Хотя это был даже не окоп — больше похоже на овраг, просто вымытая водой ложбина. Россияне при этом знали, где мы. Вокруг были деревья, так что у нас хотя бы было укрытие от дронов. Без этого нас бы, наверное, уже не было в живых. Нас весь день поливали минами и артиллерией.

это по сути Америка, просто с другим языком

[belkafoto.livejournal.com]

В какой-то момент стало ясно: надо уходить. Противник вернется с бóльшими силами, а у нас нет ни снаряжения, ни подготовки, чтобы вести ночной бой. Я был почти уверен: если мы не выберемся до темноты, погибнем. Как только россияне точно определят, где мы, передадут точные координаты артиллерии, и все, нас не станет. Так что мы решили пересечь ту же самые 1000 метров открытого поля под артобстрелом. К сожалению, двое наших ребят погибли.

Определенные навыки морпехов остаются неизменными, независимо от обстановки — например, как передвигаться в бою. Но постоянное присутствие «глаз» в небе над тобой — это жутко. Например, «Орлан» — ты понятия не имеешь, висит он прямо сейчас над тобой или нет. Приходится перемещаться только от укрытия к укрытию.

Говорили, что беспилотники навсегда изменят способ ведения войны. Я так не считаю. Это просто еще один способ доставки боеприпасов — скорее эволюция, чем революция.

Все знания о постсоветских странах я почерпнул из фильма «Рокки-4». Знал, что Украина раньше была частью Советского Союза. Так что я ожидал, не знаю, увидеть парней в ушанках и бесконечные панельные дома. А на месте оказалось, что это по сути Америка, просто с другим языком.

[belkafoto.livejournal.com]

Люди в Украине напоминают мне тех самых европейцев с «традиционными ценностями», о которых говорят американские консерваторы. Они очень ценят семью. Думаю, многие украинцы были бы ближе к консервативному крылу американской политики.

Война на 90% состоит из бытовых моментов: ищешь, где справить нужду, где приготовить еду, где помыться и постирать одежду. В кино войну показывают как череду боев, кто-то кричит, бежит под автоматным огнем, что-то штурмует. Но это не имеет никакого отношения к реальности. В военных пособиях целые разделы посвящены гигиене и подобным бытовым штуковинам. Пишут, например, как в полевых условиях обустроить туалет. Бои случались далеко не каждый день. Я вообще старался лишний раз не геройствовать и всегда просчитывал риски. А вот дела наподобие стирки или сушки одежды занимали меня гораздо больше.

[belkafoto.livejournal.com]

Особенно это актуально зимой — ты не можешь просто повесить постиранную одежду на улице. А представьте, если вас целый отряд и вы занимаете какую-нибудь крошечную квартиру? На такие, казалось бы, незначительные вещи уходит огромное время. Думаю, многие этого не понимают.

Еще один момент — питание. Бóльшую часть моего рациона составляли пайки — яйца и какое-то мясо, похожее на бекон, но приготовленное иначе. И конечно, суп и сметана. В Украине в принципе запрещено есть что-либо без сметаны. И это хорошо — я даже дома теперь добавляю ее ко всему подряд.

Конечно, питаться одним беконом и яйцами не особенно приятно. Но для фронта это хорошее решение. В условиях войны дронов появляется новый страх: быть убитым, справляя нужду. А делать это — я имею в виду справлять нужду — порой приходится даже в бою. Представьте: в этот момент тебя атакует беспилотник. И видео твоей гибели на нужнике попадает во все эти Telegram-каналы. Одна из самых пугающих вещей в мире. Так что я старался есть поменьше растительной пищи, чтобы реже ходить в туалет. То есть военные технологии буквально определяют твою диету — это довольно неожиданный эффект.

Адам Эннис, Шотландия

[belkafoto.livejournal.com]

Я приехал в Украину в конце февраля 2022 года, когда полномасштабное вторжение только началось, всего через три или четыре дня. Я просто почувствовал сердцем, что должен это сделать. Семье я вообще ничего не сказал. Мои мать и отец были тогда в Таиланде, а я уехал за три дня до их возвращения. Когда они вернулись в Шотландию, то стали выяснять у моих друзей, где я. А друзья не хотели им говорить. Так что две недели мои родители даже не знали, что я в Украине.

Когда я приехал сюда, у меня не было контакта с Интернациональным легионом. Точнее, у меня вообще не было никаких данных — куда идти, с кем говорить. Мне повезло познакомиться с полицейским, который пустил к себе переночевать в первую же ночь. А утром он отвез меня на базу в Яворов.

В Яворове я пробыл около недели. Нас особенно не готовили, разве что выясняли, кто умеет обращаться с оружием, а кто нет. Дома у меня не было военного опыта. Я знал, как держать оружие и как стрелять, но не более того. На базе нас разделили на группы в зависимости от навыков. Когда считалось, что команда готова к отправке, ее переводили в «палаточный городок». Это означало, что в течение следующих двух суток отряд куда-то отправят. Мне повезло тренироваться с группой грузин, и в Киев мы выдвинулись вместе. Многие из этих ребят сражаются до сих пор.

[belkafoto.livejournal.com]

Я никогда раньше не был на войне, поэтому не знал, с чем нам предстоит столкнуться. Это было в начале марта 2022 года, когда Киев был под угрозой окружения. Весь мир тогда говорил, что мы проиграем войну за неделю. В 15 километрах от нас стояла та самая колонна российской бронетехники в 40 километров, выстроенная в три полосы. Если бы нас захватили, то, скорее всего, казнили как иностранных наемников. Так что я все время думал: как выбраться, если город полностью окружат?

Мой первый бой был в Ирпене. В тот день я дважды едва не погиб. Оба раза — от огня артиллерии, снаряды сыпались на нас отовсюду. Я помню, как возвращался на базу после этого боя и думал, что протяну здесь максимум неделю, если следующие дни будут такие же.

В 2023 году я стал командиром одного из подразделений 59-й бригады. У меня под командованием были 55 человек, из них 14 — колумбийцы, очень смелые парни, настоящие профессионалы. Они были отлично подготовлены — многие из них провели годы в боях с наркокартелями в джунглях Колумбии.

дроны — это уже не для меня

[belkafoto.livejournal.com]

Сложнее было работать с ребятами из западных стран — американцами, британцами, шведами и так далее. Я часто замечал, что западные бойцы хотели к себе особого отношения, что, конечно, было несправедливо. А я, наоборот, все время своей службы хотел, чтобы ко мне относились на равных с украинцами. Мне больше нравилось служить в 59-й бригаде, где я в основном работал с украинцами, а не в Интернациональном легионе. Я бы никогда не вернулся в легион — только в украинскую армию.

Я ушел из украинской армии через два года. Отслужил свое. Дважды попадал под взрывы, несколько раз был ранен. У меня до сих пор по всему телу осколки. Война сказалась не только на моем теле и разуме, но и на моей семье. Мои родители провели много бессонных ночей, беспокоясь за меня. Так что просто пришло время закончить это. К тому же война начала меняться. Это уже не 2022 год, когда мы сталкивались с россиянами напрямую. Основную роль начали играть дроны. Я мирился с тем, что меня может убить российский солдат, танк или артиллерия, но дроны — это уже не для меня.

[belkafoto.livejournal.com]

Процесс приема в украинские подразделения сильно изменился с 2022 года. Теперь гораздо больше значат боевые навыки и опыт. В начале войны в армию брали много добровольцев без опыта, сейчас требования повысились. Вторжение длится уже больше трех лет. Да, онлайн по-прежнему много агитации, но я думаю, что если бы кто-то по-настоящему хотел присоединиться к украинским военным, то за три с половиной года уже давно бы приехал.

Не хочу слишком углубляться в негатив, но привлекать новых людей, особенно украинцев, к участию в этой войне очень трудно, когда все чаще всплывают случаи коррупции. Мужчин призывают идти на фронт, сражаться, рисковать жизнью, пока богатые люди, сидящие в офисах в Киеве, присваивают себе деньги, которые им не принадлежат, и зарабатывают на этой войне.

Я не думаю, что эта война скоро закончится. Даже если будет какое-то соглашение, мое мнение — Путин все равно вернется. Когда он вторгся в Украину, он хотел всю ее территорию. Его целью была не только Восточная Украина — он хотел все. Поэтому я уверен, что, даже если будет какое-то перемирие, Россия просто восстановит силы и вернется снова.

А Трамп, конечно, очень разочаровал. Я не совсем понимаю, что с ним происходит, но выглядит так, будто он на стороне Путина и России. Похоже, он забыл про НАТО. Похоже, он забыл про Украину. И по каким-то причинам он сейчас лучший друг Путина. Такое ощущение, что Путин почти что управляет Трампом. Я не понимаю, в чем дело, но ясно одно — это не несет миру ничего хорошего.

Позывной Black Hawk, Колумбия, служащий бригады «Хартия»

[belkafoto.livejournal.com]

Я мечтал стать военным с детства — как и многие дети в Колумбии. В армию пошел в 2007 году, мне было 18 лет. В Колумбии это обязательно, потому что у нас был внутренний конфликт с ФАРК. Отслужил два года, а потом продолжил карьеру профессионального военного — присоединился к спецназу. Участвовал в реальных боях, десантных штурмах, был задействован в нескольких спецоперациях. Самая важная была 22 сентября 2010 года, когда мы ликвидировали одного из высших командиров ФАРК, известного как Моно Хохой.

Я всегда интересовался политическими конфликтами. В Колумбии благодаря военной разведке мы всегда знали, кто на правильной стороне истории — какие страны финансируют терроризм, а какие действуют легитимно. Владимир Путин был другом ФАРК. Он союзник Мадуро. Так что мне всегда было ясно, что Путин президент-террориист.

[belkafoto.livejournal.com]

Когда началась война в Украине, я понял, что это мой шанс хоть как-то отомстить за то, что Путин сделал с нашей страной. Это был мой шанс занять правильную сторону.

В начале российского вторжения я не смог попасть в Украину, так как просто не смог найти информацию, как вступить в армию. На время я отказался от этой идеи, но позже вышел на человека из Интернационального легиона. Я поговорил с ним, убедился, что все легально. Мне прислали приглашение, и я приехал сюда в августе-сентябре 2024 года.

В Украине меня приняли очень тепло. Когда я говорил, что я из Колумбии, со мной обращались как с героем, хотя на тот момент я еще даже не побывал в бою.

[belkafoto.livejournal.com]

У меня большой военный опыт — я техник по обезвреживанию взрывных устройств, у меня за плечами десантные операции, и я хотел использовать все свои навыки, чтобы быть по-настоящему полезным. Я вступил в штурмовую бригаду, там все сложилось хорошо. Я горжусь участием в операции, в результате которой мы взяли довольно большую территорию, которую удерживаем до сих пор.

Военная подготовка в Украине организована отлично. Здесь ее больше, чем в Колумбии, тренировки проводятся постоянно. Вместе с остальными бойцами я прошел базовую подготовку, а также дополнительно тренировался штурмовать окопы. Да, у меня есть опыт, но тренировки нужны всем.

Работать с украинцами было интересно; они кажутся очень хорошими людьми. На базах мы общаемся с помощью приложения-переводчика. Да, я выучил кое-какие украинские слова, особенно самые важные в бою команды, такие как «влево», «вправо». Немного, но этого хватает, чтобы общаться.

Разница между войнами в Украине и Колумбии огромная. Дома у нас было преимущество над противником, потому что у него не было той огневой мощи, вооружения, вертолетов и военной поддержки, что у нас. Здесь, в Украине, силы примерно равны. Но хотя у россиян много артиллерии и беспилотников, штурмовать они не умеют. Они обращаются со своими солдатами как с пушечным мясом и просто пытаются давить массой.

Воевать с ними не так уж сложно — в бою они слабы, и это ощущается. Когда у них не остается сил остановить наше наступление, они прибегают к противопехотным минам. Нарушают международное гуманитарное право. Они идут на это от отчаяния, понимая, что проигрывают. К тем же методам прибегали и ФАРК — они использовали противопехотные мины, когда понимали, что проигрывают бой и у них не остается других вариантов избежать разгрома.

Россияне не ценят человеческую жизнь. Пехоту поддерживают только артиллерия и беспилотники. Обычно если подразделение атакуют, для отражение удара высылают подкрепление. Но россияне так не делают — они бездумно посылают солдат вперед, а потом бросают их при отступлении.

The Insider 10 July 2025

[belkafoto.livejournal.com]

Двоюродный брат вице-президента США Нейт Вэнс с 2022-го по 2025 год воевал в составе Вооруженных сил Украины. В США он служил пулеметчиком в морской пехоте, а «на гражданке» работал в нефтяной отрасли. В разговоре с The Insider Вэнс рассказал о своих разногласиях с братом, о своем взгляде на войну в Украине и о том, почему Украина может стать восточноевропейским Израилем.

https://theins.ru/confession/282802

[belkafoto.livejournal.com]

«В военном плане Россия застряла в 1980-х»

Когда я уезжал из Украины в этом году, было уже хорошо заметно, что боеспособность России снижается. Например, тяжелая техника стала использоваться ощутимо реже. Угроза все еще есть, но уже не такого масштаба, как в 2022 году. Они просто не в состоянии проводить в Европе крупные бронетанковые наступления. А это плохо для России, потому что вся структура их армии изначально строилась под это.
<Подробнее о том, как Вэнс воевал в Украине, читайте здесь>

Тактически Россия застряла в 1980-х. После распада Советского Союза они так и не продвинулись вперед с точки зрения военной доктрины — в том, как именно собираются вести войну. И это было видно с самого начала нынешнего конфликта. Все выглядело как вторжение по образцу 1980-х. Но технологии не стоят на месте. Если ты используешь устаревшую тактику — масштабное наступление бронетанковой техникой, — это работает, только если противник не знает о твоих планах. Но сейчас, с развитием технологий наблюдения и вооружений, когда бронетехнику можно атаковать с относительно безопасного расстояния, это не работает. Если ты сосредоточил всю технику в одной точке, ее слишком легко уничтожить.

сейчас мы в тупике

[belkafoto.livejournal.com]

Был период в 2022 году, когда россияне провели крупное наступление, у них значительно растянулись линии снабжения и украинцы этим воспользовались — нанесли мощный удар именно в тот момент, когда российские возможности наблюдения и разведки были слишком размазаны, чтобы отслеживать все действия противника. Но потом, когда линия фронта стабилизировалась, наступил момент, когда взять даже небольшой участок земли стало слишком затратно — в плане и техники, и людей. Думаю, сейчас мы в тупике. Сторонам остается ждать, кто первым останется без денег, людей или техники.

[belkafoto.livejournal.com]

Я не экономист, но точно знаю: войны стоят дорого. А у России и Путина, по сути, единственный источник дохода — нефть. Украинцы все делают правильно, атакуя НПЗ. Это похоже на действия союзников во время Второй мировой: бомбардировками они уничтожили промышленность Германии, лишив ее возможности финансировать армию. Думаю, украинцам нужно продолжать наносить как можно больший урон российской нефтяной отрасли. В какой-то момент России просто станет экономически невыгодно продолжать войну.

Я работаю в нефтяной отрасли и понимаю, как она устроена. Если их точка безубыточности — $70, это значит, что им приходится добывать и продавать нефть фактически себе в убыток. А это их истощит.

[belkafoto.livejournal.com]

Я часто думаю, что в какой-то момент НАТО придется вмешаться в войну. И я думаю, если бы сейчас это произошло — по-настоящему, всерьез, — для России все обернулось бы ужасно, это была бы, черт возьми, кровавая баня. Хотя многое зависит от политического контекста. Формально мы «проигрывали» войны, но не в военном смысле — нас не вытесняли силой, это было наше политическое решение уйти. Мы проигрывали, потому что политики теряли волю продолжать войну или втягиваться в нее всерьез. Но если взять пример Второй мировой — когда стоит цель добиться безоговорочной капитуляции противника и мы бросаем на врага все, что у нас есть (неядерное), — для России это было бы ужасно. Главное наше преимущество — авиация. У нас попросту больше техники. В конце концов, мы тратим на оборону $850 млрд в год.

Как бы выглядела атака? Мы не просто летим куда-то и что-то бомбим. Весь процесс разбит на несколько этапов с разными задачами. Сначала нужно нейтрализовать радары противника. Для этого существуют противорадиолокационные ракеты — например, Harm, которые США передали Украине и которые показали себя более чем эффективными. Но у Киева устаревшие модели, а у нас на вооружении куда более продвинутые. С технологиями, которые есть у НАТО, даже не нужно знать координаты целей. Достаточно установить ракеты на стелс-истребитель наподобие F-35, и система обнаружит цель автоматически. Дальше достаточно просто выпустить ракету.

[belkafoto.livejournal.com]

После уничтожения радаров можно использовать самолеты без стелс-технологий — их все равно не смогут сбить. Необязательно даже использовать технику НАТО. Самолет может просто кружить над территорией противника и атаковать, как только засечет движение. Причем бить можно с большой высоты, вне досягаемости ракет ПВО.

Таким образом мы устанавливаем господство в воздухе. На этом этапе можно делать что угодно. Например, пехотинцы могут обнаружить вражеский отряд на земле, связаться с пилотом и указать ему, куда бить. И в какой-то момент на голову врагу упадет бомба. Можно продолжать дальше.

Такая схема атаки парализует логистику противника. Он не сможет ни перемещаться, ни оставаться на месте. То есть воздушные силы — наше главное преимущество.

Американская армия очень организована. У нас четкие операционные процедуры. Все знают свои задачи. Связь между подразделениями — по регламенту. Если бы армия США присоединилась к войне с Россией прямо сейчас, все эти процессы уже работали бы. Единственный вопрос — сколько времени потребовалось бы, чтобы перебросить технику и людей. Это и есть главное ограничение. Как правило, это занимает около шести месяцев.

[belkafoto.livejournal.com]

«Украина становится восточноевропейским Израилем»

Украинцам, как мне кажется, стоит сосредоточиться на том, что будет после войны. Потому что в итоге все это закончится. И после им стоит использовать тот инвестиционный фонд, который договорились учредить в рамках «ресурсной сделки» с США. На мой взгляд, Украине стоит позиционировать себя как «восточноевропейский Израиль», развивая технологическую и оборонную сферу. Не обязательно строить масштабный военно-промышленный комплекс. Но если у нее будут чипы и другие технологии, ценные в военном применении, то она станет важным партнером для всех, кто хочет иметь боеспособную армию, — в первую очередь для США.

Страны НАТО могли бы помочь Украине, продолжая стабильные поставки боеприпасов. Но что могло бы принести еще бóльшую пользу — это помощь с выстраиванием организационной структуры украинской армии. Речь не о тактике. Украинцам не нужно объяснять, какая тактика работает в их стране, они это сами прекрасно знают. Но нужна помощь в развитии военных систем связи — чтобы, например, если какой-нибудь случайный солдат на передовой заметит цель, по которой стоит ударить, эта информация максимально быстро попадала туда, куда нужно. И эта помощь может дать очень серьезный положительный эффект.

[belkafoto.livejournal.com]

Не хочу влезать в споры вокруг Илона Маска, но перестать зависеть от Starlink — это тоже важно. Когда военная связь твоей армии зависит от внешней частной компании — это довольно шаткая позиция. Частично решение этой задачи упирается в такие вещи, как микроэлектроника и прочее. Чипы есть у США, но их нельзя экспортировать. И дело не только в ограничениях на торговлю военными технологиями.

Украина находилась буквально на переднем крае бывшей советской империи. Там было полно агентов КГБ. И когда СССР развалился, многие из них никуда не уехали. Так что бывшее КГБ, сегодняшнее ФСБ — это по-прежнему серьезная проблема.

Когда европейцы говорят: «Мы не готовы принять Украину в НАТО», — многие украинцы злятся. Но надо понимать: пока в рядах украинской разведки могут оказаться агенты ФСБ, проблема в том, что в НАТО они получат доступ ко всей системе коммуникаций, обмена секретными данными и так далее. А на то, чтобы полностью избавиться от шпионов, потребуется время. Вот в чем, думаю, основная озабоченность стран альянса: они не могут себе позволить передать Киеву, условно, чертежи истребителей F-35, если те в итоге могут оказаться в Москве.

Что касается базовой подготовки солдат, в Украине нужно создать стабильную, промышленного масштаба систему тренировки пехоты. Здесь может быть очень полезен американский опыт организации «конвейера» по подготовке пехотинцев. В подразделение, где я служил в Украине, набирали ребят, которые до войны были, условно говоря, футбольными хулиганами. И они сами понимали, что нуждаются в обучении. Освоить стрельбу, медпомощь, что угодно — все это было невероятно важно для них.

[belkafoto.livejournal.com]

У Украины есть проблемы с мобилизацией. И они напрямую связаны с вопросами подготовки. Призывной возраст — 25 лет. Но при желании вступить в армию можно с 18-ти. Если подготовка будет недостаточной, человек пойдет служить, пройдет какое-то базовое обучение, а потом окажется в бою и поймет, что вообще не был готов к нему.

Конечно, если он выживет, то потом расскажет об этом своим друзьям дома. Пойдут слухи. Какой-нибудь 21-летний парень, который сомневается, идти в армию или нет, наверняка подумает: «Окей, если государство не собирается как следует меня готовить, а война, может быть, закончится через девять месяцев… Зачем мне тогда идти в армию и, возможно, погибнуть, потому что меня не научили воевать?»

Но если подготовка хорошая, бойцы приходят с передовой и говорят: «Да, там жесть, но, слава богу, мы были готовы», — это совсем другой разговор. Многие задумаются, что, может быть, стоит пойти служить.

Я считаю, что украинцам стоит снизить призывной возраст. Но не для того, чтобы сразу бросать молодых ребят на передовую. Если предполагать, что в будущем может возникнуть проблема с личным составом, лучше решать ее заранее, потому что подготовка солдат требует времени. Скажем, если бы в 2023 году призывной возраст снизили до 23 лет и призывников тренировали бы до нынешнего момента, то в бой они попали бы уже в возрасте 25 лет, но со всеми необходимыми навыками.

[belkafoto.livejournal.com]

К нам в подразделение приходили ребята, у которых было две недели подготовки или вообще никакой. И мы сами должны были их доучивать. А двух недель недостаточно, чтобы из обычного человека получился солдат. В армии США, например, прежде чем попасть в подразделение, шесть месяцев проходят подготовку. А потом само подразделение будет готовить солдата еще, возможно, год. Итого 18 месяцев.

Я понимаю, что у украинцев не так много времени и их ситуация куда сложнее. Но ведь никто не позволит боевому медику работать без должной подготовки — это может стоить жизни пациенту. Так почему мы допускаем до боевых задач необученных солдат? Это тоже будет стоить жизней. Это не гипотеза. Если человек плохо подготовлен, это точно приведет к потерям.

Есть способы организовать обучение, не перегружая систему. Есть люди, которые могут это обучение проводить. Например, ветераны, которые получили ранения и больше не могут участвовать в боевых действиях. Люди, которые не могут больше воевать, но хотят помогать, — это же идеальный ресурс. Мне кажется, этим ресурсом пока не пользуются так эффективно, как могли бы.

[klausnick.livejournal.com]

По-русски турникет обычно называется жгутом.

По-русски турникет обычно называется жгутом.

[belkafoto.livejournal.com]

В милитаристских текстах "патриотов" слово "турникет" почему-то преобладает. Не удивлюсь, если из-за названия закупок он-лайн.

[klausnick.livejournal.com]

Призывной возраст — 25 лет.

[kirpits.livejournal.com]

спасибо, примерно так я себе и представлял

Призывной возраст — 25 лет.

[belkafoto.livejournal.com]

Мне до сих пор казалось, что У. правильно делает, что не отправляет свой юный семенной фонд в самое пекло.

Но в чем-то автор прав. Без подготовки гибнут, в целом, быстрее. Появление "дроновых" войск позволяет более-менее безопасно привлечь к защите Отечества ака Матери-Родины
и зрелых дам, и юных студентов.
Ну, если забить на демографию.

примерно так я себе и представлял

[belkafoto.livejournal.com]

Да, иногда не хватает точной информации, но приблизительной уже хватает.