Месье жжет
Jul. 5th, 2025 09:11 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaМесье жжет
M /Z , ИЛИ KATAМ О РАН 1
Рассказ П оля Морана « Я жгу Москву»
Посвящается Барт 1994
Рассказ французского классика X X века Поля Морана (Paul
Morand, 1888 — 1976) «Я жгу Москву» [M orand 1 9 2 5 а), в котором
описаны Маяковский и Лили Брик, остался на периферии мая-
ковсковедения: есть лаконичные упоминания, но не произошло
включения в научный оборот2.
Рассказ пугал и антисоветизмом
[Ордон 1 9 2 9 ; Г о л ъ д м а н 1 9 6 7 ), и антисемитизмом [Я т ф ел ьдт
1 9 9 1 : 233)3. Впрочем, сам Моран сделал все от него зависящее,
чтобы породить оба мифа: посетив в январе 1925 года Москву,
собрав сведения о лефовском кружке, Бриках и Маяковском, он
создал текст в стиле «livre a clef», в котором Лили Юрьевну,
Осипа Максимовича и Маяковского В. В. описал под именами
Василисы Абрамовны, Бена Мойшевича и Мардохея Гольдвас-
сера. Уже одних этих имен достаточно для того, чтобы догадать
ся о содержании. Однако текст непрост и сопротивляется прими
тивным интерпретациям (ср.: Триоле 1 9 7 5 : 60 — 61; обширная
цитата приведена в примеч. 21; здесь и далее, если иное не ого
ворено особо, ссылки даются или на постраничные примечания
к настоящей вступительной заметке, или на примечания к тек
сту рассказа, помещенные в комментарии).
Исследование показывает, что Моран тщательно изучал ле-
фовскую среду как культуролог и физиолог нравов, для чего,
вероятно, встречался в свой приезд с довольно широким кругом
московских литераторов, находившихся на «авансцене современ
ности»: наверняка со Шкловским и его женой Василисой Корди,
Асеевым и его женой Оксаной, Кирсановым; возможно, с Бул
гаковым, Катаевым, Сельвинским, Шенгели. Отсюда порази
тельное знание многих деталей, которые примитивный «делец от
литературы» (каким он изображен, например, в Эренбург 1 9 3 4 :
247 — 248), писатель «для биржевиков и пассажиров спальных
вагонов» [Арагон 1 9 3 8 : 212) вряд ли вообще задался бы целью
собирать. Между тем, несмотря на заметные художественные
деформации, московские реалии начала 1925 года у Морана
тщательно сохранены.
M /Z , ИЛИ KATAМ О РАН 1
Рассказ П оля Морана « Я жгу Москву»
Посвящается Барт 1994
Рассказ французского классика X X века Поля Морана (Paul
Morand, 1888 — 1976) «Я жгу Москву» [M orand 1 9 2 5 а), в котором
описаны Маяковский и Лили Брик, остался на периферии мая-
ковсковедения: есть лаконичные упоминания, но не произошло
включения в научный оборот2.
Рассказ пугал и антисоветизмом
[Ордон 1 9 2 9 ; Г о л ъ д м а н 1 9 6 7 ), и антисемитизмом [Я т ф ел ьдт
1 9 9 1 : 233)3. Впрочем, сам Моран сделал все от него зависящее,
чтобы породить оба мифа: посетив в январе 1925 года Москву,
собрав сведения о лефовском кружке, Бриках и Маяковском, он
создал текст в стиле «livre a clef», в котором Лили Юрьевну,
Осипа Максимовича и Маяковского В. В. описал под именами
Василисы Абрамовны, Бена Мойшевича и Мардохея Гольдвас-
сера. Уже одних этих имен достаточно для того, чтобы догадать
ся о содержании. Однако текст непрост и сопротивляется прими
тивным интерпретациям (ср.: Триоле 1 9 7 5 : 60 — 61; обширная
цитата приведена в примеч. 21; здесь и далее, если иное не ого
ворено особо, ссылки даются или на постраничные примечания
к настоящей вступительной заметке, или на примечания к тек
сту рассказа, помещенные в комментарии).
Исследование показывает, что Моран тщательно изучал ле-
фовскую среду как культуролог и физиолог нравов, для чего,
вероятно, встречался в свой приезд с довольно широким кругом
московских литераторов, находившихся на «авансцене современ
ности»: наверняка со Шкловским и его женой Василисой Корди,
Асеевым и его женой Оксаной, Кирсановым; возможно, с Бул
гаковым, Катаевым, Сельвинским, Шенгели. Отсюда порази
тельное знание многих деталей, которые примитивный «делец от
литературы» (каким он изображен, например, в Эренбург 1 9 3 4 :
247 — 248), писатель «для биржевиков и пассажиров спальных
вагонов» [Арагон 1 9 3 8 : 212) вряд ли вообще задался бы целью
собирать. Между тем, несмотря на заметные художественные
деформации, московские реалии начала 1925 года у Морана
тщательно сохранены.
