arbeka

Отношусь с презрением к военным.

diak_kuraev127 июня 2025, 12:13

Как вы оказались в ЧВК «Вагнер»?

— В ЧВК «Вагнер» я оказался — подписал контракт 8 ноября 22 года. До этого мне дали номер телефона, я созвонился с человеком, который все это объясняет.

— А почему вообще возникла у вас мысль записаться в ЧВК?

— Честно, если вот так по-настоящему — я даже сам не понял.

Меня спрашивали парни, я говорю: я не понимал, что делаю. Вот если честно — мыслей не было. Было просто вот… что-то меня прям толкало туда.

Я не понимал, что делаю, и что-то меня толкало туда. Не самый умный момент в моей жизни — я это все сделал. Ну, что сделано, то сделано.

— К тому моменту война уже шла достаточно долго. А когда она началась, у вас какие были эмоции? Вы что думали про это?

— Ну, я как и сейчас, так и тогда — эмоции у меня сплошь отрицательные. Я человек не военный. Ну, скажу больше — я и там всегда так говорил. Отношусь с искренним презрением к военному, вообще к военным. Да так, наверное, сами военные считают. Сами себя очень не любят. Ну, потому что суть военного — разрушать, а не создавать. Ничего проще — взять и разбомбить что-то.

Ну, к тому же, как я считал, это все-таки наш братский народ. Как в конце концов оказалось, вывод мой такой — не очень-то уж он и братский. Такой ненависти к нам я не ожидал. При всем при том, что я всегда был за украинцев. Всегда топил за то, что они якобы свободные. А сейчас понял, что свободы в них — ни на грош. Ничего такого там нету. Просто вот они решили устроить кровавую баню. Несмотря на то, что как будто бы Россия — агрессор. Она как бы агрессор. Ну, ее довели до этого. Следовательно, я такой же несчастный, как и они, поперся вот в эту бойню.

— Вы записались в ноябре. А сколько времени заняла подготовка к тому, чтобы вас отправить в зону боевых действий?

— Буквально две недели. Там все проходят подготовку — две недели. Не больше и не меньше. Ну, может быть, на день, на два задерживаются. И уже 5 декабря, 5 или 6… 5-го мы выезжали, 6-го мы были уже на Украине.

Flat | Top-Level Comments Only

From:

belkafoto.livejournal.com

— А что за подразделение у вас было?

— ШО — штурмовой отряд. Ну, там, в «Вагнере», все штурмовые отряды, буквально, кроме артиллерии. Допустим, есть около 20-ти ШО.

В каждом ШО — 1, 2, 3 взвода. Я, допустим… Я учился на Молькино. Я прям пошел целенаправленно работать на ПТУРе (противотанковая управляемая ракета). Хотел. Я прям хотел. То есть у меня было жгучее желание освоить эту штуку и воевать ПТУРщиком.

Хотя многие другие… Вот я вспоминаю, как это было на Молькино — инструктора прям выходили и говорили: кто хочет на ПТУР? Все стоят, молчат.

Кто хочет на миномет? Молчат. На пулемет? Никто не хотел. Буквально никто не хотел. То есть все хотели: «Мы — в штурма! Мы — в штурма!». А потом, соответственно, немного менялась вот эта вот обстановка. И выживаемость, конечно, у штурмовиков намного меньше, чем у всех остальных — у специалистов, скажем так.

From:

belkafoto.livejournal.com

— Вы сразу оказались в каком-то отряде, подразделении с каким-то набором людей. Сколько вас было и сколько вас осталось, если можно так сказать?

— Сколько вообще было в самом взводе, в котором я работал? Ну, взвод насчитывает где-то 350 человек. За вот эти восемь с половиной месяцев… Ну, понятно, что в последние месяцы резко упала, как сказать, убыль людей — по объективным причинам. Мы уже вошли в город, и в городе потери резко уменьшились. Прямо резко.

Но, в принципе, как по моим наблюдениям, по моим личным — взвод плюс-минус обновлялся где-то два-три раза.

Но, опять же говорю, 10–15% оставалось. Вот это — вместе с такими, которые ампутанты, которые уже дальше не продолжали воевать, а которые уходили домой. А все остальные люди — буквально все…

А год на такой войне, в такой плотности событий — шансов вообще ноль. Просто ноль. Тебя освежат следующими такими же товарищами. Это не какая-то глупость, высосанная из пальца — это скажет любой человек. За такой срок выжить, если ты работаешь, работаешь — а не так, что где-то в теплом месте сидишь… В теплом месте можно и год, и два, и полтора прожить. Может быть, где-то и три. В артиллерии можно, наверное, все четыре года прожить на такой войне. А штурмам вообще не светит никак. Если ты штурмовик — меня любой штурмовик услышит и скажет, что я прав. Меня Бог миловал — я почти что не штурмовал.

Я был в эвакуации. Эвакуировал. Это примерно плюс-минус то же самое, только ты не штурмуешь. Бегаешь под огнем. Ты уходишь с одним — вас четверо уходят, мы идем за одним трехсотым. Возвращаемся — у нас еще свой трехсотый, а то и два. А впоследствии, может быть, один умирает.

Так что парни с эвакуацией, которые прямо из-под огня вытаскивают трехсотых — это тоже не сахар, не фига. В то время, когда штурмовики сидят где-нибудь, приныкавшись, им хорошо — эвакуация почти что в полный рост идет и вытаскивает этого несчастного человека, который еще жив.

«Вагнер» — нормальное подразделение. Если бы оно обеспечивалось бы так, как обеспечивается Министерство обороны… ну, я думаю, Польша уже бы извинения просила бы за все, что можно. Уже бы плакали и говорили нам: «Мы этого не хотели». Если бы так работало все Министерство обороны.

From:

belkafoto.livejournal.com

— Вы сказали: Бог миловал, и вы не общались с пленными. А почему вы с таким облегчением говорите, что не общались?

— Ну, я просто видел, видел, что с ними, с некоторыми происходило. Вот эта жестокость… Я думаю, что и украинская сторона так же поступала с нашими. И наша сторона довольно жестко с ними поступала. Скажу так — фильмы ужасов отдыхают.

Я таких фильмов… мне бы и не хотелось. Потому что настолько все это жутко. Этого и так ты насматриваешься. Этого и так во время, когда работаешь, — ты понимаешь, сколько народу гибнет. И от твоей работы, и от чужой работы — наших так же гибнет. Ну, это страшно по-настоящему.

Есть люди, которые могут сказать: «Мы их сейчас…» Ну, сказать на камеру — это одно. А сказать честно на камеру — это совсем другое. То есть, корчить из себя мужика — я всегда считал это как минимум странным. Мужчина должен прийти и признать, что он пришел на войну, чтобы умереть. Другого шанса у него нет. Может быть, случайно получится выжить.

From:

belkafoto.livejournal.com

— А те, кому не повезло — с ними что происходило?

— Была одна история. Человек как бы торговал… не торговал — обезболивающими средствами. Его долго били. Его закинули в яму, облили бензином — подожгли. Он выжил. Его начали закидывать гранатами — он выжил. И потом прострелили руки и ноги — и убили в конце концов. И это правильно, я считаю. Ни секунды этого человека не жалко. Он послужил примером для многих других, чтобы не делали так