в ту пору скромный
Jun. 8th, 2025 07:20 pm"На площадке третьего этажа стоял с газетой в руках Борис
Соловьев, в ту пору скромный молодой человек, секретарь ре
дакции журнала «Звезда»,
а в наши дни — вялый, вызывающий
отвращение одной своей раскоряченной бабьей походкой, блед
ный, с мертвенно-тусклым лицом старик, от которого так и не
сет предательством и нравственным разложением. Заместитель
главного редактора издательства «Советский писатель», он,
пользуясь своим положением, издает и переиздает (в роскошном
оформлении) свою бездарную и лживую книгу о Блоке
Соловьев, в ту пору скромный молодой человек, секретарь ре
дакции журнала «Звезда»,
а в наши дни — вялый, вызывающий
отвращение одной своей раскоряченной бабьей походкой, блед
ный, с мертвенно-тусклым лицом старик, от которого так и не
сет предательством и нравственным разложением. Заместитель
главного редактора издательства «Советский писатель», он,
пользуясь своим положением, издает и переиздает (в роскошном
оформлении) свою бездарную и лживую книгу о Блоке
no subject
Date: 2025-06-08 07:55 pm (UTC)щая им подлости, пошлости, даже трусость. Катаев — близкий
друг — предал его, проголосовав за его исключение из Союза пи
сателей. В большом зале Дома ученых 17 сентября 1946 года он
выступил против него, утверждая, что «провал Зощенко не дол
жен набросить тень на работу московских сатириков», и т.д. От
чет об этом собрании напечатан в «Литературной газете» 21 сен
тября 1946 года.
Зощенко простил его и даже (судя по манере, с которой это
было рассказано мне) отнесся к этому поступку с живым интере
сом. Через полгода (или раньше) пьяный Катаев, вымаливая
прощение, стоял перед ним на коленях.
Я спросил:
— Откупался?
В ответ Михаил Михайлович только пожал плечами. Каза
лось, он огорчился, расстроив меня своим рассказом.