64-летняя Бонцлер
May. 31st, 2025 09:15 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"То, что вы не сидите – это не ваша заслуга, а наша недоработка".
Ленинградский районный суд Калининграда арестовал адвоката Марию Бонцлер, обвиняемую в сотрудничестве на конфиденциальной основе с иностранным государством или организацией (статья 275.1 УК). Об этом сообщили в пресс-службе Калининградского областного суда.
По версии следствия, в период с августа по сентябрь 2024 года 64-летняя Бонцлер «установила отношения сотрудничества на конфиденциальной основе с сотрудником Службы безопасности недружественного государства». Утверждается, что она содействовала ему в деятельности, направленной против безопасности России.
В частности, адвокат «предоставляла сведения о сотрудниках силового ведомства», известные ей в силу адвокатской деятельности. О каком именно иностранном государстве идет речь, не уточняется.
................
"Кто-то должен защищать. Я остаюсь здесь". Арестована адвокат Мария Бонцлер
Бонцлер отправили в следственный изолятор до 26 июля, по просьбе следователя суд рассмотрел ходатайство об аресте в закрытом режиме.
"Любой человек, который живет в России, должен понимать, что наше будущее крайне туманно. Репрессий будет только больше. До какой степени – посмотрим. Я уезжать никуда не собираюсь. Кто-то же должен защищать ребят. Мне так и говорят: "Мария Владимировна, что мы будем делать? Мы ведь знаем сейчас, что если с обыском придут, задержат, есть кому позвонить". У Владимира Высоцкого есть такие строки: "Не волнуйтесь – я не уехал. И не надейтесь – я не уеду!" И я остаюсь здесь", – говорила адвокат из Калининграда Мария Бонцлер в августе 2022 году в интервью Север.Реалии. Тогда она оспаривала в суде два штрафа, которые ей присудили за дискредитацию. Дискредитация была в том, что она дважды произнесла слово "война" в открытом судебном процессе, за что была оштрафована на 60 тысяч рублей.
"Находясь на свободе, она может продолжить заниматься преступной деятельностью, а также, имея многочисленные связи за пределами РФ, с учетом ее многократных выездов за пределы страны, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, – заявил на суде следователь, требуя ареста адвоката. – И может угрожать свидетелям и иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу".
Марию Бонцлер задержали 28 мая. У неё прошёл обыск. Кроме того, приходили ещё к двум адвокатам, которые, как и она, защищали Игоря Барышникова. Следователи были также у адвокатов Романа Морозова и Екатерины Селизаровой. У Морозова изъяли телефон и жёсткие диски, следователь интересовался его причастностью к деятельности правозащитной организации "Мемориал".
Калининградская активистка Анастасия Нехаева связывалась с Марией Бонцлер за день до обыска у нее дома и спрашивала об одном ее подзащитном, как он и носят ли ему передачи.
– Теперь мучаюсь, могло ли это как-то отразиться на начале процесса против неё, – говорит Нехаева. – Когда я узнала про обыски, то почувствовала ужас, потому что обыск – значит, ее уже могут не отпустить, а она недавно лежала в больнице и уже говорила сама, что может не выйти оттуда. А как она в ее возрасте будет сидеть в СИЗО!? Мария Владимировна всегда отвечала на просьбу помочь и выполняла свою работу, защищала всех, даже с тяжёлыми статьями – ст. 205 УК РФ (терроризм), например – за которые никто не берется.
У ФСБ подошло время возбуждать дело по определённой статье, поэтому и возбудили дело против Бонцлер, считает она, и постепенно очередь дойдет до всех оставшихся активистов.
– Как говорил Феликс Эдмундович [Дзержинский]: "То, что вы не сидите – это не ваша заслуга, а наша недоработка". У них план на статьи, как мне кажется, – поясняет Анастасия. – Вот они достают очередную публикацию у рандомного человека и заводят дело, потому что у всех посты в соцсетях. С изменой, например, точно так же: каждый человек когда-то связывался с международными организациями. Тем более уж адвокаты.
По словам Нехаевой, она пыталась помочь Бонцлер с гуманитарной визой в Германию, ей еще до войны предлагали уехать во Францию.
– Но она не хотела уезжать. Летом 2022 года, когда ещё казалось, что война долго не продлится, она сказала мне, что хочет поехать защищать военных РФ на международный трибунал, – рассказывает Нехаева. – Мария Владимировка сказала, что эту работу тоже кто-то должен будет делать и видела свое предназначение и долг в своей профессии. Эти ее слова меня очень поразили, но подумав, я поняла, что она хочет выполнять свой долг в любых обстоятельствах (Мария Бонцлер еще в 1995 году создала и руководила Комитетом солдатских матерей Калининградской области – "Окно"). Я думаю, что у нее были аргументы для их защиты. Она уже всё давно сформулировала. Она относится ко всем с пониманием и в защите всегда взывает к судьям о милосердии по болезни, возрасту подзащитных и т.д.
Арест ведущего правозащитного адвоката – реальная угроза для всего активистского сообщества Калининграда, считает Евгения Федулова, которая не раз была подзащитной Марии Бонцлер по административным делам – ее привлекали за участие в протестных акциях в 2020-21 годах. Серия административных наказаний стала поводом для возбуждения уголовного дела по "дадинской" статье (212.1 УК РФ, "неоднократное нарушение установленного порядка проведения массовых акций"), но по счастью дело развалилось в суде. Новость об аресте Марии Бонцлер стала ударом для Евгении.
– Я вчера узнала и была в шоке. То, что уже начали даже адвокатов арестовывать – это просто страшно. Это беззаконие абсолютное, 37-й год, – говорит Федулова. – Я бы охарактеризовала ее как человека отзывчивого, доброго, она и сочувствует всем, и человек очень приятный в общении. Она была на всех судах, защищала нас. Всегда приходила на помощь, когда было нужно. То, что случилось, это, конечно, ужасно.
По тому, как Бонцлер общалась со своими процессуальными противниками, не было похоже, что у нее с кем-то конфликт, отмечает Федулова. По ее наблюдениям, и следователи, и прокуроры, и судьи поддерживали с ней нормальные рабочие отношения.
– Я не думаю, что кто-то ей решил мстить, потому что лично я про какие-либо конфликты ничего не знаю. И думаю, что не могло быть таких конфликтов, – отмечает Евгения.
Она по-прежнему живет в Калининграде, но перестала выходить на протесты или даже откровенно высказываться в соцсетях, потому что больше не видит в этом смысла.
– То, что происходит с этой страной, это ужасно просто. Знаете, я уже давно изменила свое поведение, то есть я уже нигде не пишу свое мнение. Чувствую себя такой рыбой, которая даже рот не может открыть, – говорит Федулова. – Конечно, это подавляет и все очень некомфортно. Но в нынешней ситуации получается, что по-другому нельзя. И я считаю, что нет смысла [что-то делать или говорить], потому что все уже слишком запущено. Страна уже потеряла все, что только можно было потерять.
Из интервью Марии Бонцлер Север.Реалии, август 2022 года:
"Я уже много лет защищаю политических заключенных в нашем регионе. И никогда раньше столкновений с законом за мою работу в судах не было. Я когда-то работала по делу Антонины Зиминой (обвинена в госизмене. – СР), я ее защищала в московских судах – апелляционном и кассационном. Я там говорила очень жесткие, но справедливые вещи. За те выступления меня, наверное, по нынешнему времени, сразу расстрелять были бы должны. Но я никогда не боялась, потому что делала все, чтобы защищать своих подзащитных. И все суды это понимали. Почему так произошло именно сейчас, откуда эта волна доносительства, когда ученики доносят на учителей, дети на родителей, а родители на детей, что повернулось в головах людей, в том числе и у судей… Меня вообще очень разочаровало наше население. Я не думала, что это все начнется – эта "невойна" в Украине. Но когда она началась, я не ожидала, что такой будет реакция многих людей, том числе и моих близких".
"Страх – штука липучая"
В России на сегодняшний день больше 85 тысяч адвокатов, но подавляющее большинство из них – это выходцы из правоохранительных органов: бывшие следователи, полицейские, чекисты. Кому-то из них удается преодолеть так называемый "синдром чекизма" (этот термин ввел последний председатель КГБ СССР Вадим Бакатин), но большинство делает вид, что в России нет фашизма и якобы верховенство права и закона, считает адвокат Вадим Прохоров. И есть, по его словам, небольшая прослойка настоящих правозащитников-адвокатов, которые долгие годы работают в нечеловеческих условиях, опираясь на закон и Конституцию, и делают свою работу просто блестяще, одна из них – Мария Бонцлер.
– То, что она делала для своих подзащитных, требовало огромного мужества и самоотдачи, это очень важно и дорогого стоит, и то, что ее сейчас арестовали, несомненно, сделано для устрашения оставшися, – уверен адвокат Прохоров. В апреле 2023 года он сам получил прямые угрозы, поскольку занимался уголовным делом политика Владимира Кара-Мурзы, которого осудили на 25 лет и 1 августа 2024 года в рамках обмена заключенными между Россией и Западом выпустили из тюрьмы. – Мне самому из-за угроз пришлось уехать из страны, и я какое-то время сомневался, правильно ли поступил. А через полгода, в октябре 2023 года, началась атака на адвокатов Алексея Навального, которые просто честно делали свою работу. Путинский режим сознательно делает вид, что не видит разницы между подзащитным и его адвокатом. И если последний ему классово не близок, то он тоже становится врагом. (Трех адвокатов Навального – Вадима Кобзева, Алексея Липцера и Игоря Сергунина – обвинили в участии в экстремистком сообществе и приговорили к срокам от 3,5 до 5,5 лет колонии. – "Окно"). Вообще, это все было отработано еще в сталинские времена, когда борцы за лучшее будущее становились врагами и отправлялись на нары, а обычные уголовники, как сейчас, становятся "героями СВО" (так российские власти и СМИ называют войну в Украине. – "Окно").
Статью 275.1 УК РФ, по которой арестовали адвоката Бонцлер, Прохоров называет одной из самых "мракобесных", вроде "антифейковой" и "дискредитирующей ВС РФ", принятых после начала войны.
– Эта статья сформулирована максимально "резиновым" образом, чтобы подвести под нее кого угодно и за что угодно. Она абсолютно неправовая и антиконституционная, как и весь "корпус" статей, принятых в начале войны, – поясняет Прохоров. – Некоторые путают ее с "госизменой", по которой вообще можно получить пожизненное заключение, и радуются, что она "всего" до 8 лет лишения свободы. Но она в любом случае абсолютно не применима к адвокату Марии Бонцлер, поскольку, по диспозиции статьи, ее деятельность должна быть "заведомо направленной против безопасности Российской Федерации". Адвокаты – последние, кто пытается обеспечить безопасность России, которую своими действитями уверенно разрушают именно российские власти. "Резиновость" этой статьи может обернуться против любого, даже если этот адвокат сейчас "зигует" и выступает "за СВО" и думает, что его точно минует чаша сия – нет, не минует. Это та самая дубина, которая будет лупить всех подряд.
"Сегодня – черный день календаря. Очередной. Но очень болезненный, – написала по поводу ареста Марии Бонцлер адвокат, правозащитник Карина Москаленко. – Не могу найти себе места. Не могу заснуть… пытаюсь представить себе шконку, на которой ей предстоит спать, баланду, которую ей предстоит есть, понимаю, что в её положении, возрасте и состоянии здоровья это бесчеловечно, и … пытаюсь мысленно укрыть её, защитить от грубости и хамства, в которых ей придется быть, защитить нашу Марию… Бессилие и безнадежность".
Ленинградский районный суд Калининграда арестовал адвоката Марию Бонцлер, обвиняемую в сотрудничестве на конфиденциальной основе с иностранным государством или организацией (статья 275.1 УК). Об этом сообщили в пресс-службе Калининградского областного суда.
По версии следствия, в период с августа по сентябрь 2024 года 64-летняя Бонцлер «установила отношения сотрудничества на конфиденциальной основе с сотрудником Службы безопасности недружественного государства». Утверждается, что она содействовала ему в деятельности, направленной против безопасности России.
В частности, адвокат «предоставляла сведения о сотрудниках силового ведомства», известные ей в силу адвокатской деятельности. О каком именно иностранном государстве идет речь, не уточняется.
................
"Кто-то должен защищать. Я остаюсь здесь". Арестована адвокат Мария Бонцлер
Бонцлер отправили в следственный изолятор до 26 июля, по просьбе следователя суд рассмотрел ходатайство об аресте в закрытом режиме.
"Любой человек, который живет в России, должен понимать, что наше будущее крайне туманно. Репрессий будет только больше. До какой степени – посмотрим. Я уезжать никуда не собираюсь. Кто-то же должен защищать ребят. Мне так и говорят: "Мария Владимировна, что мы будем делать? Мы ведь знаем сейчас, что если с обыском придут, задержат, есть кому позвонить". У Владимира Высоцкого есть такие строки: "Не волнуйтесь – я не уехал. И не надейтесь – я не уеду!" И я остаюсь здесь", – говорила адвокат из Калининграда Мария Бонцлер в августе 2022 году в интервью Север.Реалии. Тогда она оспаривала в суде два штрафа, которые ей присудили за дискредитацию. Дискредитация была в том, что она дважды произнесла слово "война" в открытом судебном процессе, за что была оштрафована на 60 тысяч рублей.
"Находясь на свободе, она может продолжить заниматься преступной деятельностью, а также, имея многочисленные связи за пределами РФ, с учетом ее многократных выездов за пределы страны, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, – заявил на суде следователь, требуя ареста адвоката. – И может угрожать свидетелям и иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу".
Марию Бонцлер задержали 28 мая. У неё прошёл обыск. Кроме того, приходили ещё к двум адвокатам, которые, как и она, защищали Игоря Барышникова. Следователи были также у адвокатов Романа Морозова и Екатерины Селизаровой. У Морозова изъяли телефон и жёсткие диски, следователь интересовался его причастностью к деятельности правозащитной организации "Мемориал".
Калининградская активистка Анастасия Нехаева связывалась с Марией Бонцлер за день до обыска у нее дома и спрашивала об одном ее подзащитном, как он и носят ли ему передачи.
– Теперь мучаюсь, могло ли это как-то отразиться на начале процесса против неё, – говорит Нехаева. – Когда я узнала про обыски, то почувствовала ужас, потому что обыск – значит, ее уже могут не отпустить, а она недавно лежала в больнице и уже говорила сама, что может не выйти оттуда. А как она в ее возрасте будет сидеть в СИЗО!? Мария Владимировна всегда отвечала на просьбу помочь и выполняла свою работу, защищала всех, даже с тяжёлыми статьями – ст. 205 УК РФ (терроризм), например – за которые никто не берется.
У ФСБ подошло время возбуждать дело по определённой статье, поэтому и возбудили дело против Бонцлер, считает она, и постепенно очередь дойдет до всех оставшихся активистов.
– Как говорил Феликс Эдмундович [Дзержинский]: "То, что вы не сидите – это не ваша заслуга, а наша недоработка". У них план на статьи, как мне кажется, – поясняет Анастасия. – Вот они достают очередную публикацию у рандомного человека и заводят дело, потому что у всех посты в соцсетях. С изменой, например, точно так же: каждый человек когда-то связывался с международными организациями. Тем более уж адвокаты.
По словам Нехаевой, она пыталась помочь Бонцлер с гуманитарной визой в Германию, ей еще до войны предлагали уехать во Францию.
– Но она не хотела уезжать. Летом 2022 года, когда ещё казалось, что война долго не продлится, она сказала мне, что хочет поехать защищать военных РФ на международный трибунал, – рассказывает Нехаева. – Мария Владимировка сказала, что эту работу тоже кто-то должен будет делать и видела свое предназначение и долг в своей профессии. Эти ее слова меня очень поразили, но подумав, я поняла, что она хочет выполнять свой долг в любых обстоятельствах (Мария Бонцлер еще в 1995 году создала и руководила Комитетом солдатских матерей Калининградской области – "Окно"). Я думаю, что у нее были аргументы для их защиты. Она уже всё давно сформулировала. Она относится ко всем с пониманием и в защите всегда взывает к судьям о милосердии по болезни, возрасту подзащитных и т.д.
Арест ведущего правозащитного адвоката – реальная угроза для всего активистского сообщества Калининграда, считает Евгения Федулова, которая не раз была подзащитной Марии Бонцлер по административным делам – ее привлекали за участие в протестных акциях в 2020-21 годах. Серия административных наказаний стала поводом для возбуждения уголовного дела по "дадинской" статье (212.1 УК РФ, "неоднократное нарушение установленного порядка проведения массовых акций"), но по счастью дело развалилось в суде. Новость об аресте Марии Бонцлер стала ударом для Евгении.
– Я вчера узнала и была в шоке. То, что уже начали даже адвокатов арестовывать – это просто страшно. Это беззаконие абсолютное, 37-й год, – говорит Федулова. – Я бы охарактеризовала ее как человека отзывчивого, доброго, она и сочувствует всем, и человек очень приятный в общении. Она была на всех судах, защищала нас. Всегда приходила на помощь, когда было нужно. То, что случилось, это, конечно, ужасно.
По тому, как Бонцлер общалась со своими процессуальными противниками, не было похоже, что у нее с кем-то конфликт, отмечает Федулова. По ее наблюдениям, и следователи, и прокуроры, и судьи поддерживали с ней нормальные рабочие отношения.
– Я не думаю, что кто-то ей решил мстить, потому что лично я про какие-либо конфликты ничего не знаю. И думаю, что не могло быть таких конфликтов, – отмечает Евгения.
Она по-прежнему живет в Калининграде, но перестала выходить на протесты или даже откровенно высказываться в соцсетях, потому что больше не видит в этом смысла.
– То, что происходит с этой страной, это ужасно просто. Знаете, я уже давно изменила свое поведение, то есть я уже нигде не пишу свое мнение. Чувствую себя такой рыбой, которая даже рот не может открыть, – говорит Федулова. – Конечно, это подавляет и все очень некомфортно. Но в нынешней ситуации получается, что по-другому нельзя. И я считаю, что нет смысла [что-то делать или говорить], потому что все уже слишком запущено. Страна уже потеряла все, что только можно было потерять.
Из интервью Марии Бонцлер Север.Реалии, август 2022 года:
"Я уже много лет защищаю политических заключенных в нашем регионе. И никогда раньше столкновений с законом за мою работу в судах не было. Я когда-то работала по делу Антонины Зиминой (обвинена в госизмене. – СР), я ее защищала в московских судах – апелляционном и кассационном. Я там говорила очень жесткие, но справедливые вещи. За те выступления меня, наверное, по нынешнему времени, сразу расстрелять были бы должны. Но я никогда не боялась, потому что делала все, чтобы защищать своих подзащитных. И все суды это понимали. Почему так произошло именно сейчас, откуда эта волна доносительства, когда ученики доносят на учителей, дети на родителей, а родители на детей, что повернулось в головах людей, в том числе и у судей… Меня вообще очень разочаровало наше население. Я не думала, что это все начнется – эта "невойна" в Украине. Но когда она началась, я не ожидала, что такой будет реакция многих людей, том числе и моих близких".
"Страх – штука липучая"
В России на сегодняшний день больше 85 тысяч адвокатов, но подавляющее большинство из них – это выходцы из правоохранительных органов: бывшие следователи, полицейские, чекисты. Кому-то из них удается преодолеть так называемый "синдром чекизма" (этот термин ввел последний председатель КГБ СССР Вадим Бакатин), но большинство делает вид, что в России нет фашизма и якобы верховенство права и закона, считает адвокат Вадим Прохоров. И есть, по его словам, небольшая прослойка настоящих правозащитников-адвокатов, которые долгие годы работают в нечеловеческих условиях, опираясь на закон и Конституцию, и делают свою работу просто блестяще, одна из них – Мария Бонцлер.
– То, что она делала для своих подзащитных, требовало огромного мужества и самоотдачи, это очень важно и дорогого стоит, и то, что ее сейчас арестовали, несомненно, сделано для устрашения оставшися, – уверен адвокат Прохоров. В апреле 2023 года он сам получил прямые угрозы, поскольку занимался уголовным делом политика Владимира Кара-Мурзы, которого осудили на 25 лет и 1 августа 2024 года в рамках обмена заключенными между Россией и Западом выпустили из тюрьмы. – Мне самому из-за угроз пришлось уехать из страны, и я какое-то время сомневался, правильно ли поступил. А через полгода, в октябре 2023 года, началась атака на адвокатов Алексея Навального, которые просто честно делали свою работу. Путинский режим сознательно делает вид, что не видит разницы между подзащитным и его адвокатом. И если последний ему классово не близок, то он тоже становится врагом. (Трех адвокатов Навального – Вадима Кобзева, Алексея Липцера и Игоря Сергунина – обвинили в участии в экстремистком сообществе и приговорили к срокам от 3,5 до 5,5 лет колонии. – "Окно"). Вообще, это все было отработано еще в сталинские времена, когда борцы за лучшее будущее становились врагами и отправлялись на нары, а обычные уголовники, как сейчас, становятся "героями СВО" (так российские власти и СМИ называют войну в Украине. – "Окно").
Статью 275.1 УК РФ, по которой арестовали адвоката Бонцлер, Прохоров называет одной из самых "мракобесных", вроде "антифейковой" и "дискредитирующей ВС РФ", принятых после начала войны.
– Эта статья сформулирована максимально "резиновым" образом, чтобы подвести под нее кого угодно и за что угодно. Она абсолютно неправовая и антиконституционная, как и весь "корпус" статей, принятых в начале войны, – поясняет Прохоров. – Некоторые путают ее с "госизменой", по которой вообще можно получить пожизненное заключение, и радуются, что она "всего" до 8 лет лишения свободы. Но она в любом случае абсолютно не применима к адвокату Марии Бонцлер, поскольку, по диспозиции статьи, ее деятельность должна быть "заведомо направленной против безопасности Российской Федерации". Адвокаты – последние, кто пытается обеспечить безопасность России, которую своими действитями уверенно разрушают именно российские власти. "Резиновость" этой статьи может обернуться против любого, даже если этот адвокат сейчас "зигует" и выступает "за СВО" и думает, что его точно минует чаша сия – нет, не минует. Это та самая дубина, которая будет лупить всех подряд.
"Сегодня – черный день календаря. Очередной. Но очень болезненный, – написала по поводу ареста Марии Бонцлер адвокат, правозащитник Карина Москаленко. – Не могу найти себе места. Не могу заснуть… пытаюсь представить себе шконку, на которой ей предстоит спать, баланду, которую ей предстоит есть, понимаю, что в её положении, возрасте и состоянии здоровья это бесчеловечно, и … пытаюсь мысленно укрыть её, защитить от грубости и хамства, в которых ей придется быть, защитить нашу Марию… Бессилие и безнадежность".
