нет ли у нас для нее работы
May. 14th, 2025 01:34 pm((Вполне забавно.
В Союзе, как известно, студенты (и не только) подряжались разгружать вагоны.
В испаниях, около крупных мебельных дежарили латиноамериканцы, предлагая погрузку-разгрузку, перевозку.
Но, кажется, одноразовые работки сдуваются. В массе, конечно))
.............
"В те редкие часы, когда был свободен, Исай занимался с нами по гимназической программе. Иногда урок вела мама. В основном учились сами, следуя указаниям Исая. У нас было много книг, которые мы с Ниной читали взахлеб, все равно днем дома было больше делать нечего. Нам нравились разные книги, я любила Жюля Верна, а Нина нет. В 1919 году мы приютили у себя Анастасию Михайловну Харитонову, все ее звали Настей. Она была простой женщиной, немного старше мамы, ее родные пропали во время Гражданской войны. Однажды она постучала в дверь и спросила, нет ли у нас для нее работы по хозяйству хотя бы на день. Вместо одного дня она прожила с нами много лет, до самой смерти, и стала членом нашей семьи
В Союзе, как известно, студенты (и не только) подряжались разгружать вагоны.
В испаниях, около крупных мебельных дежарили латиноамериканцы, предлагая погрузку-разгрузку, перевозку.
Но, кажется, одноразовые работки сдуваются. В массе, конечно))
.............
"В те редкие часы, когда был свободен, Исай занимался с нами по гимназической программе. Иногда урок вела мама. В основном учились сами, следуя указаниям Исая. У нас было много книг, которые мы с Ниной читали взахлеб, все равно днем дома было больше делать нечего. Нам нравились разные книги, я любила Жюля Верна, а Нина нет. В 1919 году мы приютили у себя Анастасию Михайловну Харитонову, все ее звали Настей. Она была простой женщиной, немного старше мамы, ее родные пропали во время Гражданской войны. Однажды она постучала в дверь и спросила, нет ли у нас для нее работы по хозяйству хотя бы на день. Вместо одного дня она прожила с нами много лет, до самой смерти, и стала членом нашей семьи
no subject
Date: 2025-05-15 05:06 pm (UTC)Стоит ли говорить, что при наших доходах мы не могли рассчитывать на приличный дом в хорошем районе… Нашли подходящий в шести милях от университета. Руди рассчитывал ездить на велосипеде. Дом был построен недавно по принципу «тяп-ляп». «Ладно, – сказал Руди, – на два года сойдет. Кое-что подправим сами».
Вскоре я оказалась в роддоме, где 20 августа родилась Габи. На какое-то время пришлось отключиться от внешнего мира. Всё, кроме Габи, вдруг стало казаться бесконечно далеким.
Бете писал из Манчестера, что ему там одиноко, что он не может есть английскую пищу, а поскольку сам готовить не умеет, голодает и худеет. Я послала ему открытку, в которой пообещала, что, когда мы приедем в Манчестер, он поселится с нами («ведь правда, Ганс?») и я буду готовить замечательные русские ужины, и даже суп раз в три дня.
Пока я занималась Габи, Руди купил мебель для нашего будущего дома. Оказалось, что в Кембридже на аукционах можно купить антикварную мебель за копейки. Руди нашел викторианский стол из красного дерева на шестнадцать персон и стулья к нему всего за один фунт и несколько шиллингов. В самом начале октября 1933 года мы всей семьей – теперь уже втроем (втроем! сладкое слово!) – отправились в Манчестер начинать новую жизнь.