История про то
Apr. 16th, 2025 06:08 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaИстория про то, как автор могла нехило загреметь по малолетке если бы ей было 14
.............
"Была у нас в соседстве очень нелюбимая нами бабка Волынчиха. Соб-
ственно, мы сами с ней мало сталкивались, а не любили ее наши родите-
ли. И при нас что-то такое обсуждали и возмущались чем-то. А мы сделали
из этого свои выводы и решили бабке Волынчихе как следует нашкодить.
И не просто там какую-нибудь трубу заложить или огород обобрать, а пря-
мо в избу залезть. И залезли. Выждали, когда она куда-то ненадолго уехала,
вошли во двор, выдернули щеколду вместе с замком (там эта щеколда про-
сто на честном слове держалась, в буквальном смысле!) и устроили формен-
ный погром: сбросили на пол одеяло и подушки, перевернули вверх ногами
стол и лавки, что-то разбили, разлили молоко… Ну, такой вот акт вандализ-
ма совершили. И скрылись. Понятно, что ненадолго скрылись — вычисли-
ли нас очень быстро.
Может быть, и это бы нам с рук сошло, как и многое сходило раньше,
но оказалось, что у бабки Волынчихи при этом пропало 120 рублей. Ле-
жали, видимо, деньги, где-нибудь под матрасом и исчезли. Разразился
скандал, и началось следствие. И девчонки попались на глупых каких-то
покупках: стали приобретать себе чулки фильдеперсовые, украшения (пу-
стяковые, разумеется). А было нас четверо: я, Лилька и Валька Корсакова,
и еще четвертая какая-то девочка, не помню имени. Откуда у тетки Корса-
чихи могли оказаться деньги на чулки и украшения девчонкам? Это имен-
но у них я пробовала оладьи из картофельных очисток и какую-то выпечку
из муки с добавлением лебеды и еще что-то столь же экзотическое. Ясно, от-
куда у детей деньги. Слухи распространились очень быстро.
Мама посадила меня перед собой и сразу сказала, что у бабки пропали
деньги. Я испугалась и почувствовала сразу, что дело перешло в какую-то
другую категорию. И раскололась. Мама выслушала меня, почему-то сра-
зу поверила, что я была только в кухне и в погребе, где занималась опроки-
дыванием этих самых крынок с молоком, а в комнате не была и денег этих
не видела. Она не стала задавать мне вопросов: «Врешь, наверное!», «А мо-
жет, видела?», «Где вы их прятали?» и т. п. Она вообще очень редко задава-
ла такие вопросы, полные сомнения. Думаю, она меня просто очень хоро-
шо знала и правильно чувствовала. Она не стала также говорить и «жалких
слов»: «Какой стыд-то!», «Как я буду людям в глаза смотреть?» и проч. Раз-
говор носил трезвый и деловой характер и был твердо ориентирован на вы-
работку ответа на вопрос: что же нам теперь делать в этой ситуации и как
себя вести, чтобы понести как можно меньше урона от того циклона, кото-
рый на нас надвигался. Только в самом конце разговора возник воспита-
тельный момент, когда мама сказала спокойно: «Вот в следующий раз бу-
дешь знать, как путаться в такие дела». И все. Но это произвело на меня
сильное впечатление.
Мама пошла по самому простому и верному пути. Выяснив, что нас
было четверо, она предложила отдать Волынчихе по 30 рублей с носа, что
было не так уж и много. Другие родители заартачились, выдвигали пред-
положение, что, может быть, этих денег и не было, или, может, их было
меньше. Началось детальное расследование. Девчонки врали, путались, со-
знавались в чем-то, потом отпирались, валили друг на друга и на меня, ес-
тественно. Мама же пошла к бабке и отдала ей свою долю денег. Бабка де-
нег брать не хотела (она почему-то тоже считала, что я, скорее всего, ни при
чем), но мама, уходя, бросила ей деньги в почтовый ящик. И тем самым по-
ставила на этом деле крест. И больше мы с ней об этом не говорили.
Скандал же тянулся еще какое-то время, слухи клубились, суждения
о нас выносились, потом менялись. Но я сразу же (с возвращением денег)
отключилась от всего этого. И только довольно долгое время спустя услы-
шала, как одна хорошая знакомая мамы сказала ей, кивнув в мою сторо-
ну: «Сколько же грязи зря вылили на эту бедную девчонку!» Оказывается,
во мне предполагали главного организатора всей этой затеи. Меня это очень
удивило, но даже не столько, что на меня лили грязь, сколько, что до меня
из этой грязи не дошло ничего: мама не только не передавала мне никаких
слухов, но, видимо, принимала меры, чтобы они и другими путями меня
не достигали. Да, мама была надежным кровом над моей бедовой головой.
Потом была еще пара случаев участия моего в воровстве, но это были
какие-то пустяковые и мелкие кражи, которые даже не были, по-моему, за-
мечены (или их не посчитали нужным выяснять).
.............
"Была у нас в соседстве очень нелюбимая нами бабка Волынчиха. Соб-
ственно, мы сами с ней мало сталкивались, а не любили ее наши родите-
ли. И при нас что-то такое обсуждали и возмущались чем-то. А мы сделали
из этого свои выводы и решили бабке Волынчихе как следует нашкодить.
И не просто там какую-нибудь трубу заложить или огород обобрать, а пря-
мо в избу залезть. И залезли. Выждали, когда она куда-то ненадолго уехала,
вошли во двор, выдернули щеколду вместе с замком (там эта щеколда про-
сто на честном слове держалась, в буквальном смысле!) и устроили формен-
ный погром: сбросили на пол одеяло и подушки, перевернули вверх ногами
стол и лавки, что-то разбили, разлили молоко… Ну, такой вот акт вандализ-
ма совершили. И скрылись. Понятно, что ненадолго скрылись — вычисли-
ли нас очень быстро.
Может быть, и это бы нам с рук сошло, как и многое сходило раньше,
но оказалось, что у бабки Волынчихи при этом пропало 120 рублей. Ле-
жали, видимо, деньги, где-нибудь под матрасом и исчезли. Разразился
скандал, и началось следствие. И девчонки попались на глупых каких-то
покупках: стали приобретать себе чулки фильдеперсовые, украшения (пу-
стяковые, разумеется). А было нас четверо: я, Лилька и Валька Корсакова,
и еще четвертая какая-то девочка, не помню имени. Откуда у тетки Корса-
чихи могли оказаться деньги на чулки и украшения девчонкам? Это имен-
но у них я пробовала оладьи из картофельных очисток и какую-то выпечку
из муки с добавлением лебеды и еще что-то столь же экзотическое. Ясно, от-
куда у детей деньги. Слухи распространились очень быстро.
Мама посадила меня перед собой и сразу сказала, что у бабки пропали
деньги. Я испугалась и почувствовала сразу, что дело перешло в какую-то
другую категорию. И раскололась. Мама выслушала меня, почему-то сра-
зу поверила, что я была только в кухне и в погребе, где занималась опроки-
дыванием этих самых крынок с молоком, а в комнате не была и денег этих
не видела. Она не стала задавать мне вопросов: «Врешь, наверное!», «А мо-
жет, видела?», «Где вы их прятали?» и т. п. Она вообще очень редко задава-
ла такие вопросы, полные сомнения. Думаю, она меня просто очень хоро-
шо знала и правильно чувствовала. Она не стала также говорить и «жалких
слов»: «Какой стыд-то!», «Как я буду людям в глаза смотреть?» и проч. Раз-
говор носил трезвый и деловой характер и был твердо ориентирован на вы-
работку ответа на вопрос: что же нам теперь делать в этой ситуации и как
себя вести, чтобы понести как можно меньше урона от того циклона, кото-
рый на нас надвигался. Только в самом конце разговора возник воспита-
тельный момент, когда мама сказала спокойно: «Вот в следующий раз бу-
дешь знать, как путаться в такие дела». И все. Но это произвело на меня
сильное впечатление.
Мама пошла по самому простому и верному пути. Выяснив, что нас
было четверо, она предложила отдать Волынчихе по 30 рублей с носа, что
было не так уж и много. Другие родители заартачились, выдвигали пред-
положение, что, может быть, этих денег и не было, или, может, их было
меньше. Началось детальное расследование. Девчонки врали, путались, со-
знавались в чем-то, потом отпирались, валили друг на друга и на меня, ес-
тественно. Мама же пошла к бабке и отдала ей свою долю денег. Бабка де-
нег брать не хотела (она почему-то тоже считала, что я, скорее всего, ни при
чем), но мама, уходя, бросила ей деньги в почтовый ящик. И тем самым по-
ставила на этом деле крест. И больше мы с ней об этом не говорили.
Скандал же тянулся еще какое-то время, слухи клубились, суждения
о нас выносились, потом менялись. Но я сразу же (с возвращением денег)
отключилась от всего этого. И только довольно долгое время спустя услы-
шала, как одна хорошая знакомая мамы сказала ей, кивнув в мою сторо-
ну: «Сколько же грязи зря вылили на эту бедную девчонку!» Оказывается,
во мне предполагали главного организатора всей этой затеи. Меня это очень
удивило, но даже не столько, что на меня лили грязь, сколько, что до меня
из этой грязи не дошло ничего: мама не только не передавала мне никаких
слухов, но, видимо, принимала меры, чтобы они и другими путями меня
не достигали. Да, мама была надежным кровом над моей бедовой головой.
Потом была еще пара случаев участия моего в воровстве, но это были
какие-то пустяковые и мелкие кражи, которые даже не были, по-моему, за-
мечены (или их не посчитали нужным выяснять).
