чтобы возродиться
Apr. 15th, 2025 08:57 pmне выдержала испытания... чтобы возродиться
((Я бы так думал. Если в детстве попасть в теплую благоприятную для тебя обстановку
(церковь, театр, шахматный кружок или туризм),
это и может стать "точкой сборки".
А вот обращение к формальным верованиям в зрелом возрасте, чревато лицемерием.))
...........
"Моя религиозность с возрастом не выдержала испытания и разруша-
лась (чтобы возродиться через много лет на другом, более солидном осно-
вании). Но что любопытно: даже когда я сама считала себя совершенно не-
верующей, я очень любила ходить в церковь. И в любом храме, на любой
службе (которую, напомню, я ведь знала хорошо) у меня возникало чувст-
во, которое бывает, наверное, у человека, вернувшегося на родину. Да, имен-
но эти (и только эти) детские воспоминания остались для меня тем миром,
в который хочется возвращаться. Вот в этом месте отец Михаил добавлял
свое «… и заключенных…», а здесь тетя Таня запевала своим тоненьким го-
лоском. И тот же запах ладана, и точно так же, как много лет назад в дере-
венском доме, при «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко…» старушки
валятся на колени. И тем же жестом священник поднимает руки при воз-
гласе: «Слава Тебе, показавшему нам Свет!». Все-все, как тогда. Как будто
я снова в детстве, в кругу самых близких и родных людей. И так легко при-
ходят слезы умиления. И именно здесь, как, наверное, нигде больше в мире,
можно выплакать печаль и подумать о возвышенном, и забыть о мелких не-
приятностях и досадах, став выше их
((Я бы так думал. Если в детстве попасть в теплую благоприятную для тебя обстановку
(церковь, театр, шахматный кружок или туризм),
это и может стать "точкой сборки".
А вот обращение к формальным верованиям в зрелом возрасте, чревато лицемерием.))
...........
"Моя религиозность с возрастом не выдержала испытания и разруша-
лась (чтобы возродиться через много лет на другом, более солидном осно-
вании). Но что любопытно: даже когда я сама считала себя совершенно не-
верующей, я очень любила ходить в церковь. И в любом храме, на любой
службе (которую, напомню, я ведь знала хорошо) у меня возникало чувст-
во, которое бывает, наверное, у человека, вернувшегося на родину. Да, имен-
но эти (и только эти) детские воспоминания остались для меня тем миром,
в который хочется возвращаться. Вот в этом месте отец Михаил добавлял
свое «… и заключенных…», а здесь тетя Таня запевала своим тоненьким го-
лоском. И тот же запах ладана, и точно так же, как много лет назад в дере-
венском доме, при «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко…» старушки
валятся на колени. И тем же жестом священник поднимает руки при воз-
гласе: «Слава Тебе, показавшему нам Свет!». Все-все, как тогда. Как будто
я снова в детстве, в кругу самых близких и родных людей. И так легко при-
ходят слезы умиления. И именно здесь, как, наверное, нигде больше в мире,
можно выплакать печаль и подумать о возвышенном, и забыть о мелких не-
приятностях и досадах, став выше их