От 14 до 41

[arbeka]

С. 14. Война-то была другая, да враги прежние, разве что имена поменялись, причем с двух сторон. – Например, песня «Священная война» («Вставай, страна огромная…») была написана еще в 1914 г. и первоначально звала на бой не с «фашистской», а с «германской силой темною». Кроме того, «многие полковые марши русских частей (особенно гвардейских) были заимствованы из прусской армии либо из произведений немецких композиторов. В частности: самый популярный т. н. „старый“ Егерский марш, который так любил Николай II, является маршем прусских егерей 1814 г.; полковым маршем Лейб-гвардии Кирасирского Ея Величества полка служил германский Хохенфридебергский марш» (Веремеев Ю. Песни Русской армии).

Comments

[jlm-taurus.livejournal.com]

Опять разоблачения.
Есть отличный текст о маршах: БОРИС КАЦ, ОМРИ РОНЕН. Марш
Опубликовано в журнале Звезда, номер 3, 2003
https://magazines.gorky.media/zvezda/2003/3

Искусство должно уметь мстить за обиды.
Смеяться над маршем, конечно, легко, но над походным маршем бывает легко и заплакать. Существует в русской военной музыке вид марша, характерный, кажется, только для нее. Во всяком случае, прослушивая большую коллекцию записей, мы так и не смогли обнаружить среди западных маршей такого, который можно было бы назвать маршем элегическим.

Любитель легко отличит по эмоциональному ореолу марши разных армий. В прусских - натиск, в австрийских - порыв, в американских - спортивный задор. В лучших английских маршах - в старинном "The British Grenadier", а в XIX веке - в "The Thin Red Line", связанном с Крымской войной, и в "Soldiers of the Queen", прославившемся во время англо-бурской войны, - есть непоказная уверенность в победе. В русских гвардейских маршах XVIII-начала XIX века - благородная дерзость и придворный блеск. Поздние же русские марши, что отчасти роднит их с венгерскими, дышат меланхолической степной удалью. В ней корни элегического марша.

Чтобы убедиться, что такой оксюморон действительно существует, достаточно привести всем известные названия "Тоска по Родине" и "Прощание славянки". Филологу известно, что значат тоска и разлука для жанра элегии. Музыковед же легко распознает в этих маршах мелодику русского элегического романса, стиснутую жестким четырехугольным каркасом маршевого ритма, пришпоренную походным темпом и экипированную ударно-духовым инвентарем военного оркестра.

Элегический марш - своего рода травести. ОНА - лирическая мелодия, спетая задушевным голосом под гитару, - предстает здесь как ОН - воинственный и властный марш, чей ритм чеканится дробью малых и залпами больших барабанов. Знаменателен женский род в названиях таких маршей - тоска, родина, славянка. Знаменателен и мужской род в именах их непременных солистов - корнет, баритон, тромбон.

За примерами далеко ходить не надо. В пору гражданской войны жестокий дамский романс "Белой акации гроздья душистые" с поразительной легкостью превратился в боевой марш с припевом "Смело мы в бой пойдем".

"За Русь Святую" - пели в белом строю, "за власть Советов" - пели в красном, но оба строя шагали под одну и ту же мелодию.

Искусство должно быть равнодушно к цвету флага над крепостью.Так считал не страдавший дальтонизмом Шкловский.
Марш Василия Ивановича Агапкина "Прощание славянки" возник в 1912 году на фоне первой балканской войны, когда славяне еще не перессорились друг с другом. Спустя шесть лет он - уже без всяких панславянских амбиций - стал чем-то вроде музыкального знамени Белой армии, и наркомвоенмор председатель Реввоенсовета Троцкий запретил красноармейским оркестрам играть его. Позднее аннулировали создателя Красной Армии, но не его запрет. Запрет еще действовал 7 ноября 1941 года, когда Агапкин дирижировал отчаянным, занесенным метелью и позже обросшим легендами, как сосульками, парадом на Красной площади.

Теперь уже трудно установить, когда и кто разрешил играть этот марш снова. Один из нас не помнит, чтобы между 1941 и 1953 годами в СССР ему было известно "Прощание славянки", как не знал он в те годы и любимого марша Троцкого "Красная Армия, марш вперед! Реввоенсовет в поход зовет" (кроме строчек о тайге и британских морях). Он впервые услышал "Прощание славянки" только в 1960 году от харбинского белоказака, служившего барменом китайского ресторана "Мандарин" в Иерусалиме. Бывший семеновец пел его на слова: "С колокольным торжественным звоном, / C высоко поднятой головой, / По России пройдут батальоны, / И трубач нам сыграет отбой".

Не тот же ли самый трубач отводит острый локоть в известной песне Окуджавы? Эта песня уже пелась в оттаявшей и вновь вспомнившей "Прощание славянки" Москве 1964 года, когда мирно скончался В. И. Агапкин, некогда хоронивший со своими оркестрами и Ленина, и Сталина."

[jlm-taurus.livejournal.com]

Музыка XX века не обеспечила нового звукового сопровождения таким эмоционально-существенным моментам человеческой жизни, как свадьба, похороны, проводы в дорогу, торжественные встречи, парады и шествия. Мы по-прежнему заключаем гражданские браки под марш Мендельсона, написанный для постановки шекспировской сказки. Мы по-прежнему расстаемся под «Прощание славянки», но где музыка, впитавшая в себя, говоря стихами Александра Гитовича, «тоску аэродрома, когда полетов нет»?

Воинские ритуалы консервативны, но и тут множество перемен, новые уставы, новая форма, новые ритмы и темпы церемоний. Однако при встрече командующего звучит все тот же марш, что звучал двести лет назад: в советское время его называли «Встречным», а когда-то он был маршем Преображенского полка. Но командующий большим парадом уже не шагает, и даже не скачет на коне — он едет в машине. Встречный марш готов замолкнуть на любом приставлении ноги командира и грянуть снова с любого его шага. С ездой на автомобиле он функционально не связан.

Похоронный марш предназначен для траурной процессии. Но мы ведь уже не ходим за катафалком. Мы стоим на панихиде, потом едем в автобусе… В это время по-прежнему звучит многострадальный Шопен, у которого когда-то вырезали третью часть Второй фортепианной сонаты, приволокли ее на кладбище и выдали на поругание грубым духовым инструментам. Им не справиться с этой музыкой, рассчитанной на быстро гаснущий звук рояля, и они грузно и безнадежно тянут ее краткие четкие звуки.

Подчеркнем: во всех таких обстоятельствах звучат марши. За неимением нового мы рады подчиниться их исконной повелительной шагистике. Поэтому тембр военного оркестра остается по-прежнему привычным и живым звуком, сопровождающим мирные ритуалы и скорби, и веселья

История маршей темна и непонятна. Она изобилует парадоксальными сдвигами и суждениями. Руссо (напомним мимоходом — не только философ и писатель, но и прославленный в свое время композитор) не жаловал, например, французские марши, считая их «очень дурными» (tres malfaites). Он гораздо выше ценил современные ему немецкие марши, полагая, что они в куда большей степени подстегивают боевой дух. «Защитник вольности и прав» и в этом случае оказался прав не до конца, ибо стоило разразиться Французской революции, как именно острые галльские ритмы породили эпидемию маршей во всей Европе, и именно на них ориентировался Людвиг ван Бетховен.

Согласно народной этимологии, само слово «марш», как и «март» по этимологии научной, восходит к имени бога войны у древних римлян. Исторически, однако, древнегерманский корень его тот же, что и слова «маркировать», отмечать, но войны и революции, в самом деле, всегда были могучими катализаторами жанра. Диалектик найдет знаменательным, что не сама мартовская революция 1848 года, а реакция на нее подвигла Иоганна Штрауса-отца на создание знаменитого опуса, в котором сейчас, к сожалению, большинство оркестров не играет вступительных дробных тактов, трогательно описанных в конце романа Йозефа Рота «Марш Радецкого». Старик-фельдмаршал Радецкий фон Радец, истребивший крамолу в Италии, был любителем венских вальсов, но пожаловался как-то Штраусу, что под них солдату ходить трудно. Штраус написал для него такой марш, под который и пехота шагала, и лошади — по сей день — гарцуют в венской прославленной Испанской школе верховой езды.

[gama (from livejournal.com)]

Спасибо!

[jlm-taurus.livejournal.com]

Кстати и о Шостаковиче:

У Аксенова была запомнившаяся фраза, признесенная иностранцем -"Шостакович ? Это композитор, гениально вывернувший наизнанку "Аве Марию" Шуберта, чтобы написать романс к фильму "Овод" ?
https://www.youtube.com/watch?v=QWbmnbcQ6m8

https://www.youtube.com/watch?v=allqpSTzurA

Из "Марша"
Западные историки жанра считают «Марш Черта» апогеем карикатуры на парадные марши.

Западные историки ошибаются. Они, видно, не знают «Марш Советской милиции» Шостаковича. Этот уныло долбежный («бить, бить, бить»), тупо топчущийся на месте марш долгое время всерьез исполнялся на соответствующих празднествах. Вряд ли его любило милицейское начальство, но Шостакович к этому времени уже не подлежал критике, по крайней мере на уровне МВД. За «сумбур вместо музыки» он давно ответил. Вот и приходилось, стиснув зубы, играть и слушать, да еще транслировать по радио, к злорадному, должно быть, удовольствию автора.

Искусство должно уметь мстить за обиды."

"Ave Maria" Шуберта

[gama (from livejournal.com)]

Показалась... короче (кстати, о краткости).