пламенный, великодушный
Mar. 17th, 2025 06:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaкакой это пламенный, великодушный, глубокий юноша!
............
"Мне, верно, на роду было написано встретить на протяжении жизни
не одного убийцу... Среди них был Сергей Эфрон
, муж Марины Ц ве
таевой, поэт; о нем я говорила раньше. Он был одним из прокоммуни
стически настроенных евразийцев — редакторов еженедельника
«Евразия». Участник Белого движения, он после разгрома Белой армии
приехал в Прагу, где поступил в университет, а затем вместе с Мариной
обосновался в Париже. Я встречалась с ним несколько раз, он казался
мне человеком весьма заурядным. Знаю, кое-кто его прозвал «глупым
«верблюдом». Ч то побудило Сергея Эфрона добиваться возвращения в
С С С Р : ностальгия ли, желание ли положить конец неопределенности
эмигрантского существования? Т ак или иначе, для этого требовалось
искупить прежние грехи, в том числе и принадлежность к Доброволь
ческой армии. Этим, видимо, и объясняется, что Эфрон приложил руку
(по заказу, конечно) к советизации «Евразии», которая стала постепенно
сползать в коммунистическое русло. Н о этого оказалось недостаточно.
Начиная с 1934 года Сталин уже решил пойти на сговор с Гитлером.
318
Один из его агентов по имени Игнатий Рейсс был в курсе тайных
переговоров С С С Р с гитлеровской Германией1. Н о Рейсс дезертировал
из советских спецслужб, и его бывшему коллеге Кривицкому поручили
его убрать. Кривицкий же предпочел последовать примеру Рейсса (по
зж е, в 1941 году, его убьют в С Ш А советские агенты). Т о, чего не
захотел сделать Кривицкий, совершил в 1937 году Сергей Эфрон. Т а
кова была плата за обратный билет на родину.
.................
Серге́й Я́ковлевич Эфро́н (29 сентября [11 октября] 1893, Москва, Российская империя — 16 октября 1941, Москва
Родился в семье бывших народовольцев — домовладелицы Елизаветы Петровны Эфрон[1] (в девичестве Дурново, 1855—1910) и подольского Московской губернии купца второй гильдии Якова Константиновича (Калмановича) Эфрона (1854—1909)
.........
Покончила с собой 4 [17] февраля 1910 года в Париже в связи с самоубийством сына Константина. Похоронена на кладбище Монпарнас.
Елизавета Петровна Дурново-Эфрон (1854, Москва, Московская губерния, Российская империя — 4 [17] февраля 1910, Париж, Франция) — российская деятельница
................
В письме В. В. Розанову Цветаева писала о своём муже так:
Он очень болезненный, 16-ти лет у него начался туберкулёз … Если бы Вы знали, какой это пламенный, великодушный, глубокий юноша! Я постоянно дрожу над ним. От малейшего волнения у него повышается t°, он весь — лихорадочная жажда всего. Встретились мы с ним, когда ему было 17, мне 18 лет. За три — или почти три — года совместной жизни — ни одной тени сомнения друг в друге. Наш брак до того не похож на обычный брак, что я совсем не чувствую себя замужем ...Мы никогда не расстаёмся. Наша встреча — чудо … Он — мой самый родной на всю жизнь. Я никогда бы не могла любить кого-нибудь другого, у меня слишком много тоски и протеста. Только при нём я могу жить так, как живу — совершенно свободная[25][26].
По словам исследователей, героический образ мужа в творчестве Цветаевой напоминал романтическую легенду и, в значительной степени, был выдуман самой Цветаевой[21][27]. Впоследствии Цветаева сожалела, что их встреча не переросла в дружбу, а закончилась ранним браком. В одном из писем она писала: «ранний брак (как у меня) вообще катастрофа, удар на всю жизнь»[21].
.................
В 1923 году начинается роман Цветаевой с товарищем Эфрона, белоэмигрантом Константином Родзевичем. В 1925 году у Цветаевой родился сын Георгий («Мур») и многие считали, что отцом ребёнка является Родзевич, а не Эфрон[31]. Эфрон вновь чувствует себя лишним и ищет возможности развестись с Цветаевой. В одном из писем Максимилиану Волошину он заявлял:
М<арина> — человек страстей. Гораздо в большей мере чем раньше — до моего отъезда. Отдаваться с головой своему урагану для неё стало необходимостью, воздухом её жизни. Кто является возбудителем этого урагана сейчас — неважно. Почти всегда (теперь так же как и раньше), вернее всегда всё строится на самообмане. Человек выдумывается и ураган начался … Громадная печь, для разогревания которой необходимы дрова, дрова и дрова. Ненужная зола выбрасывается, а качество дров не столь важно. Тяга пока хорошая — всё обращается в пламя. Дрова похуже — скорее сгорают, получше дольше. Нечего и говорить, что я на растопку не гожусь уже давно. Когда я приехал встретить М<арину> в Берлин, уже тогда почувствовал сразу, что М<арине> я дать ничего не могу
....................
Эфрон тяжело переживал закрытие газеты, вскоре у него начинается возобновление туберкулёзного процесса, он не может работать[36]. После того как его состояние критически ухудшилось, Цветаева обратилась с призывом к эмигрантским кругам помочь собрать средства для госпитализации мужа в туберкулёзный санаторий[39]. Деньги были собраны и практически весь следующий год Эфрон провёл в русском пансионе-санатории в замке д’Арсин в Верхней Савойе[39]. Существует мнение, что именно в этом санатории произошло знакомство Эфрона с советской агентурой[37]. Как вспоминала Ариадна, из санатория Эфрон вернулся окрепшим и бодрым, его жизнь сильно изменилась, он стал подолгу отлучаться из дома[36].
............
"Мне, верно, на роду было написано встретить на протяжении жизни
не одного убийцу... Среди них был Сергей Эфрон
, муж Марины Ц ве
таевой, поэт; о нем я говорила раньше. Он был одним из прокоммуни
стически настроенных евразийцев — редакторов еженедельника
«Евразия». Участник Белого движения, он после разгрома Белой армии
приехал в Прагу, где поступил в университет, а затем вместе с Мариной
обосновался в Париже. Я встречалась с ним несколько раз, он казался
мне человеком весьма заурядным. Знаю, кое-кто его прозвал «глупым
«верблюдом». Ч то побудило Сергея Эфрона добиваться возвращения в
С С С Р : ностальгия ли, желание ли положить конец неопределенности
эмигрантского существования? Т ак или иначе, для этого требовалось
искупить прежние грехи, в том числе и принадлежность к Доброволь
ческой армии. Этим, видимо, и объясняется, что Эфрон приложил руку
(по заказу, конечно) к советизации «Евразии», которая стала постепенно
сползать в коммунистическое русло. Н о этого оказалось недостаточно.
Начиная с 1934 года Сталин уже решил пойти на сговор с Гитлером.
318
Один из его агентов по имени Игнатий Рейсс был в курсе тайных
переговоров С С С Р с гитлеровской Германией1. Н о Рейсс дезертировал
из советских спецслужб, и его бывшему коллеге Кривицкому поручили
его убрать. Кривицкий же предпочел последовать примеру Рейсса (по
зж е, в 1941 году, его убьют в С Ш А советские агенты). Т о, чего не
захотел сделать Кривицкий, совершил в 1937 году Сергей Эфрон. Т а
кова была плата за обратный билет на родину.
.................
Серге́й Я́ковлевич Эфро́н (29 сентября [11 октября] 1893, Москва, Российская империя — 16 октября 1941, Москва
Родился в семье бывших народовольцев — домовладелицы Елизаветы Петровны Эфрон[1] (в девичестве Дурново, 1855—1910) и подольского Московской губернии купца второй гильдии Якова Константиновича (Калмановича) Эфрона (1854—1909)
.........
Покончила с собой 4 [17] февраля 1910 года в Париже в связи с самоубийством сына Константина. Похоронена на кладбище Монпарнас.
Елизавета Петровна Дурново-Эфрон (1854, Москва, Московская губерния, Российская империя — 4 [17] февраля 1910, Париж, Франция) — российская деятельница
................
В письме В. В. Розанову Цветаева писала о своём муже так:
Он очень болезненный, 16-ти лет у него начался туберкулёз … Если бы Вы знали, какой это пламенный, великодушный, глубокий юноша! Я постоянно дрожу над ним. От малейшего волнения у него повышается t°, он весь — лихорадочная жажда всего. Встретились мы с ним, когда ему было 17, мне 18 лет. За три — или почти три — года совместной жизни — ни одной тени сомнения друг в друге. Наш брак до того не похож на обычный брак, что я совсем не чувствую себя замужем ...Мы никогда не расстаёмся. Наша встреча — чудо … Он — мой самый родной на всю жизнь. Я никогда бы не могла любить кого-нибудь другого, у меня слишком много тоски и протеста. Только при нём я могу жить так, как живу — совершенно свободная[25][26].
По словам исследователей, героический образ мужа в творчестве Цветаевой напоминал романтическую легенду и, в значительной степени, был выдуман самой Цветаевой[21][27]. Впоследствии Цветаева сожалела, что их встреча не переросла в дружбу, а закончилась ранним браком. В одном из писем она писала: «ранний брак (как у меня) вообще катастрофа, удар на всю жизнь»[21].
.................
В 1923 году начинается роман Цветаевой с товарищем Эфрона, белоэмигрантом Константином Родзевичем. В 1925 году у Цветаевой родился сын Георгий («Мур») и многие считали, что отцом ребёнка является Родзевич, а не Эфрон[31]. Эфрон вновь чувствует себя лишним и ищет возможности развестись с Цветаевой. В одном из писем Максимилиану Волошину он заявлял:
М<арина> — человек страстей. Гораздо в большей мере чем раньше — до моего отъезда. Отдаваться с головой своему урагану для неё стало необходимостью, воздухом её жизни. Кто является возбудителем этого урагана сейчас — неважно. Почти всегда (теперь так же как и раньше), вернее всегда всё строится на самообмане. Человек выдумывается и ураган начался … Громадная печь, для разогревания которой необходимы дрова, дрова и дрова. Ненужная зола выбрасывается, а качество дров не столь важно. Тяга пока хорошая — всё обращается в пламя. Дрова похуже — скорее сгорают, получше дольше. Нечего и говорить, что я на растопку не гожусь уже давно. Когда я приехал встретить М<арину> в Берлин, уже тогда почувствовал сразу, что М<арине> я дать ничего не могу
....................
Эфрон тяжело переживал закрытие газеты, вскоре у него начинается возобновление туберкулёзного процесса, он не может работать[36]. После того как его состояние критически ухудшилось, Цветаева обратилась с призывом к эмигрантским кругам помочь собрать средства для госпитализации мужа в туберкулёзный санаторий[39]. Деньги были собраны и практически весь следующий год Эфрон провёл в русском пансионе-санатории в замке д’Арсин в Верхней Савойе[39]. Существует мнение, что именно в этом санатории произошло знакомство Эфрона с советской агентурой[37]. Как вспоминала Ариадна, из санатория Эфрон вернулся окрепшим и бодрым, его жизнь сильно изменилась, он стал подолгу отлучаться из дома[36].
