Не шумите

[arbeka]

Не шумите, мои дети спят

((Живо написанные княжеские воспоминания, проверить несколько сложно.

Слегка смущает, что трудовые крестьяне не знали, что платят аренду в 5 рублей.
До пяти-то они считать умели, чай не косинусы загибать.))
................
С деревней М атово у нас поддерживались самые тесные отношения.

Все ее жители были потомками бывших крепостных, получивших воль

ные от моего двоюродного прадеда Дмитрия Ф едоровича Ш аховского

еще до официального освобождения крестьян (в ту эпоху не он один, но

и другие помещики поступали таким образом). О н также помог кресть

янам построить свои первые избы свободных людей.

Э то была затерянная деревня, связанная с внешним миром через

имение М атово. Каждый день на Красном крыльце, в прихожей, тол

пились мужики и бабы, пришедшие за советом и помощью: з а лекарст

вом от ж ара или зубной боли, от дизентерии или ревматизма, з а меш

ком муки или за семенами. Для скудного крестьянского хозяйства

потеря лошади или коровы оборачивалась настоящей трагедией, и вла

дельцам имения надлежало оказать помощь потерпевшим — в рассроч

ку продать им скотину взамен павшей. Иногда надо было отвезти кого-

нибудь в больницу; бывало, что погорельцы просили леса на постройку

новой избы ...

Стоит рассказать, быть может, одну анекдотическую историю, при

ключившуюся во время революции 1905 года, то есть еще до моего рож

дения, и описанную в воспоминаниях матери. О тца не было дома, когда

крестьяне, взбудораженные слухами о беспорядках, явились вы сказать

свои требования моим родителям. Время было послеполуденное. Д о

вольно разгоряченная толпа подошла к дому, и прислуга доложила о ее

появлении моей матери. О на вышла на балкон с простыми словами: «Н е

шумите, мои дети спят». Этого оказалось достаточно, чтобы воцарилась

тишина. « А теперь изберите представителей, с которыми князь и я бу

дем разговаривать». Тем временем приехал отец, и делегаты были при

няты. Они объяснили, что, по слухам, отныне установлена арендная
плата в десять рублей с десятины земли и что они желают платить
такую сумму. Отец рассмеялся: «Хотите платить по десять рублей? П о
жалуйста, я не против. Только вы, верно, забыли, что сейчас платите
нам всего по пять рублей с десятины?» Беднягам, по их неосведомлен
ности, такое даже в голову не пришло: едва прослышав об официальном
понижении платы, они поспешили действовать — и теперь, в полном
смятении от того, что дело приняло подобный оборот, пустились, сожа
лея, извиняться. Разумеется, арендная плата осталась прежней, ниже
официально принятой.

Comments

[gama (from livejournal.com)]

и, что еще интереснее, певца новой власти

Владимира Маяковского.

Ему, «выволокшему» поэзию на улицы и площади, дано было ути

литарно-гигиеническое поручение. Тиф и холера продолжали распрост

раняться, и власти стали подумывать о мерах профилактики. Для начала

запретили привычное для русских целование и даже рукопожатие. Тог-

147

да-то расклеенные по городу афиши и объявили о приезде в Тулу М ая

ковского, который должен был выступить перед народом в городском

саду. Я побежала туда, хотя ничего из его сочинений не читала. Н о

это был поэт, а я ни одного живого поэта никогда не видела, если не

считать моего брата. Вокруг эстрады с деревьев свисали гирлянды раз

ноцветных фонариков, которые еще не зажгли, так как ждали темноты.

Н а эстраде стоял человек, показавшийся мне гигантом, с наголо остри

женной головой — но не это меня удивило: летом в России многие

бреют голову. Меня поразило то, что оратор был обнажен по пояс. Его

мощный торс и лицо с крупными чертами были настолько черными от

загара, что я заподозрила, не покрасился ли он.