Мы живем в гадкое время.

[arbeka]

Петроград, 12 февраля 1917.
.............

Конечно, не писала все эти месяцы, да как подумать, что надо
сесть и писать обо всем том, что сейчас делается на свете, —право не
хочется.

Все так гадко, серо, неприглядно, что чем больше думаешь,
тем хуже становится на сердце. Хочется закрыть глаза, не смотреть,
не думать, не знать; хочется забыться, развлечься, чтобы пережить
скорее это время. Чем дальше, тем хуже. Жить становится все невы
носимее, над бедной Россией висит такая черная, душная, тяжелая
туча, что еще никто себе не представляет, чем она разразится. Мы
живем в гадкое время. Конечно, хорошо проповедовать, что стыдно
падать духом, что надо всегда бодро и весело смотреть в будущее,
что все пессимисты — трусы, но ведь мы не слепы! Мы видим, что
кругом все рушится, что все мы идем к какой-то пропасти, что
только одно чудо может спасти нас.

Comments

[gama (from livejournal.com)]

Скоро после приезда в Черновицы мы все убедились в том, что

все мы должны стать на собственные ноги. Андрей получил место

ночного сторожа в селе Зарожанах в Бессарабии. Его опасная работа

заключалась в охране и защите сахарного завода от партизан, прятав

шихся в обширных кукурузных полях. Жалованье он получал ни

щенское, но все-таки ему удавалось содержать родителей, Ольгу

и меня, он даже настаивал на том, чтобы Ольга и я получали какие-то

гроши в качестве карманных денег. Татьяна была замужем в Берго-

мете, Боба в Крыму. Наши родители и я с Ольгой жили попеременно

в маленькой квартире в Черновицах и в маленьком живописном

домике на краю прекрасного леса графа Della Scala, который пригла

сил нас пользоваться им так долго, как мы хотим.

[gama (from livejournal.com)]

Я помню, что именно в этом доме, летом 1920 года, зашел

разговор с тетей Константина Вассилько, который опять изменил

мою жизнь. Графиня Evi Wassilko, вдова дяди Константина, происхо

дила из Силезии, бывшей Австрии и недавней Чехии. Она часто

рассказывала нам о своих соседях и друзьях, графах Разумовских,

и о дружбе своей с их двумя дочерьми.

Услышав в первый раз это имя, мы энергично запротестовали:

”Русский исторический знаменитый род графов Разумовских не

существует (только по женской линии) и в России вымер!” "Может

быть, в России, —ответила Э. Вассилько, —но не в Австрии”. С удив

лением мы услышали о потомках графа Кирилла Григорьевича

Разумовского, об его сыне Григории, совсем поселившемся в Авст

рии, знаменитом ученом-геологе, о брате его Андрее, русском после

при Венском Конгрессе в 1814-1815 гг., о потомках Григория

Кирилловича, о внуке его Камилло, помещике в австрийской Силе

зии и соседе Эви Вассилько, о трех сыновьях его - Льве, Камилло

и Андрее. Старший, Лев, погиб во время войны в Карпатах. Графиня

Вассилько рассказала также, что ее подруга, графиня Marie Spiegel-

feld, одна из дочерей графа Камилло, живет там же, в имении Мельч,

с мужем и четырьмя маленькими детьми и старается найти для них

гувернантку, говорящую по-французски. Через некоторое время она

спросила меня, не хочу ли я поступить на это место.

[gama (from livejournal.com)]

На лето 1921 года Эви Вассилько с тремя детьми ехала к себе

домой в Чехию и предложила взять меня с собой. Тогда я могла

пробраться через границы Румынии, Польши и Чехии только секрет

но : у меня не было даже тени какого-нибудь паспорта. Это удалось,

и после очень неприятных двух дней и ночей в тогдашних послевоен

ных условиях я очутилась перед канцелярией имения гр. Разумов

ских в Schonstein bei Troppau.

Моя жизнь гувернантки, потом невесты и жены Андрея Разу

мовского не относится к запискам этого дневника.