Хочу ребенка
Feb. 26th, 2025 07:34 amХочу ребенка от Подруги
((Меланхолично. Не прошло и 100 лет, и возможность такая появилась.))
...............
"К этому зимнему периоду восторженной любви от
носится, пожалуй, невозможное, зато психологически
понятное желание Цветаевой иметь ребенка от Пар
ною
Она оправдывала такое дикое желание тем, что в
нем было выражено «нормальное» материнское чув
ство, но нетрудно видеть в таких самооправданиях под
спудное ощущение виновности, вызванное чистым, ни к
чему не обязывающим удовольствием, которое она по
лучала от своей «ненормальной» любви к Парною
Почти двадцать лет спустя, когда Цветаева уже жила
14 9
в эмиграции в пригородах Парижа, она написала по-
французски свой автобиографический трактат о лесбий
ской любви, «Письмо к Амазонке». Это сложное и сво
еобразное произведение имеет двух адресаток; оно пред
ставляет собой особого рода цветаевскую месть двум
женщинам за то, что они, как ей казалось, несправедли
во «отвергли» ее, т. е. отказали ей в том, чего она
хотела от них.
((Меланхолично. Не прошло и 100 лет, и возможность такая появилась.))
...............
"К этому зимнему периоду восторженной любви от
носится, пожалуй, невозможное, зато психологически
понятное желание Цветаевой иметь ребенка от Пар
ною
Она оправдывала такое дикое желание тем, что в
нем было выражено «нормальное» материнское чув
ство, но нетрудно видеть в таких самооправданиях под
спудное ощущение виновности, вызванное чистым, ни к
чему не обязывающим удовольствием, которое она по
лучала от своей «ненормальной» любви к Парною
Почти двадцать лет спустя, когда Цветаева уже жила
14 9
в эмиграции в пригородах Парижа, она написала по-
французски свой автобиографический трактат о лесбий
ской любви, «Письмо к Амазонке». Это сложное и сво
еобразное произведение имеет двух адресаток; оно пред
ставляет собой особого рода цветаевскую месть двум
женщинам за то, что они, как ей казалось, несправедли
во «отвергли» ее, т. е. отказали ей в том, чего она
хотела от них.
no subject
Date: 2025-02-26 03:18 pm (UTC)В том же
месяце, но позже, после нескольких недель наблюдения
над Мандельштамом, Ходасевич соглашается с лшением
о нем Парнок:
«Знаете ли? — Мандельштам не умен, Ваша правда.
Но он несчастный, его жаль. У него ущемление литера
турного самолюбьица. Петербург его загубил. Ну, ка
кой он поэт? А ведь он «взялся за гуж». Это тяжело. Т.
е. я хочу сказать, что стихи-то хорошие он напишет,
если посидит, — а вот, все-таки не поэт. Это несправед
ливо, но верно».11