и заявляют "можем повторить"
Feb. 22nd, 2025 08:59 pm((Ну, повторить, наверное, хотелось тем, деды которых сажали и выжили.
Не уверен, что эти "повторники" сейчас в окопах.
Скорее всего, так же как я, давят диван.))
..............
/вырвано из клевера/
"Бабушки тоже часто рассказывали про голод, но у них не было ассоциации голода именно с войной, на русском севере при советской власти голод устраивался регулярно. У бабушки по отцовой линии первым воспоминанием в жизни был постоянный голод и как ходили воровать ночью в поле зимой и очень боялись что их поймают, при двух живых очень работящих родителях постоянно было нечего есть. Потом был голод конца 30х, предвоенный голод, военный голод, послевоенный голод. Спасаясь от голода дед ушел на фронт едва исполнилось 17 лет, успел поучаствовать в наступлении в Манчжурии и потом служил сверхсрочно еще на Сахалине 5 лет пока ситуация не начала улучшаться, а его брату не повезло, того по малолетству на фронт не взяли, ослаб от голода и умер. Причем дед вспоминал, что в 45-47х года когда его родные умирали дома от голода их в армии кормили как на убой, хлеба — бери сколько унесешь, но отправлять домой было нельзя. В 47м году в большой голод умер вернувшийся с фронта его дядя, дошел до Калининграда, был ранен, вернувшись работать почти не мог, а тогда и здоровые работающие едва выживали. Сестру бабушки призвали в трудармию, сейчас об мало кто вспоминает, но в СССР женщины-колхозницы были также военнообязанными, зимой в Карелии строили окопы и блиндажи, взорванный грунт на тачках и носилках переносили и укладывали, там же в лесу весь год и жили, вспоминает тяжелый труд, целый день с лопатой внаклонку, большие и все растущие нормы, постоянный голод, мороз и вшей, волосы пришлось сбрить, многие теряли здоровье и умирали, до самой смерти вспоминала самый большой свой грех — когда их везли домой, баржу оторвало от буксира и много дней мотало по озеру, она получила и съела чей-то чужой паек, брикет крахмального киселя, в тех условиях для кого-то этот брикет крахмала мог означать голодную смерть. Когда война и большой послевоенный голод закончился, жизнь тоже разом не наладилась, из колхозов бежал кто как мог, например, бабушка к 17 годам уже заработала 1000 трудодней, работала в лесу на лесоповале на лошадях, к упряжи привязывала хлысты и вывозила их к реке, заработанные трудодни она не отоваривала чтобы её председатель по договоренности направил в город, была такая лазейка, можно было молодых направить из колхоза на учебу, в городе же попутно с учебой устроиться на самую низовую тяжелую работу, куда брали даже без паспорта, у нее это была стройка ТЭЦ, где она смогла удержаться и через несколько лет работы получить паспорт и в колхоз не возвращаться. И это лишь то, что вспоминалось регулярно, можно сказать официальные воспоминания, то, чем никого было не удивить и было всем понятно, но изредка вспоминали и совсем страшные факты и то, что утаивалось. При этом вслух выражать какое-то недовольство или хоть как-то прямо критиковать власть бабушка до самой смерти боялась и никому при ней не давала даже заговорить на эту тему, ей страшно было даже думать на эту тему, страх был вбит с детства и намертво, а нам, молодым, в перестройку и 90е это казалось так глупо и нелепо. В общем для меня совершенно непонятна позиция людей, которые из всей семейной истории советских лет запомнили лишь бесплатные квартиры и вкусное мороженое и заявляют "можем повторить". У моей семьи в советские годы история такова, что повторять подобное, даже из таких прилизанных, банальных для наших мест воспоминаний, без упоминания всякой жести, я бы врагу не пожелал. nordblacksmith
https://ivanov-petrov.livejournal.com/2555570.html?thread=264062898#t264062898
Не уверен, что эти "повторники" сейчас в окопах.
Скорее всего, так же как я, давят диван.))
..............
/вырвано из клевера/
"Бабушки тоже часто рассказывали про голод, но у них не было ассоциации голода именно с войной, на русском севере при советской власти голод устраивался регулярно. У бабушки по отцовой линии первым воспоминанием в жизни был постоянный голод и как ходили воровать ночью в поле зимой и очень боялись что их поймают, при двух живых очень работящих родителях постоянно было нечего есть. Потом был голод конца 30х, предвоенный голод, военный голод, послевоенный голод. Спасаясь от голода дед ушел на фронт едва исполнилось 17 лет, успел поучаствовать в наступлении в Манчжурии и потом служил сверхсрочно еще на Сахалине 5 лет пока ситуация не начала улучшаться, а его брату не повезло, того по малолетству на фронт не взяли, ослаб от голода и умер. Причем дед вспоминал, что в 45-47х года когда его родные умирали дома от голода их в армии кормили как на убой, хлеба — бери сколько унесешь, но отправлять домой было нельзя. В 47м году в большой голод умер вернувшийся с фронта его дядя, дошел до Калининграда, был ранен, вернувшись работать почти не мог, а тогда и здоровые работающие едва выживали. Сестру бабушки призвали в трудармию, сейчас об мало кто вспоминает, но в СССР женщины-колхозницы были также военнообязанными, зимой в Карелии строили окопы и блиндажи, взорванный грунт на тачках и носилках переносили и укладывали, там же в лесу весь год и жили, вспоминает тяжелый труд, целый день с лопатой внаклонку, большие и все растущие нормы, постоянный голод, мороз и вшей, волосы пришлось сбрить, многие теряли здоровье и умирали, до самой смерти вспоминала самый большой свой грех — когда их везли домой, баржу оторвало от буксира и много дней мотало по озеру, она получила и съела чей-то чужой паек, брикет крахмального киселя, в тех условиях для кого-то этот брикет крахмала мог означать голодную смерть. Когда война и большой послевоенный голод закончился, жизнь тоже разом не наладилась, из колхозов бежал кто как мог, например, бабушка к 17 годам уже заработала 1000 трудодней, работала в лесу на лесоповале на лошадях, к упряжи привязывала хлысты и вывозила их к реке, заработанные трудодни она не отоваривала чтобы её председатель по договоренности направил в город, была такая лазейка, можно было молодых направить из колхоза на учебу, в городе же попутно с учебой устроиться на самую низовую тяжелую работу, куда брали даже без паспорта, у нее это была стройка ТЭЦ, где она смогла удержаться и через несколько лет работы получить паспорт и в колхоз не возвращаться. И это лишь то, что вспоминалось регулярно, можно сказать официальные воспоминания, то, чем никого было не удивить и было всем понятно, но изредка вспоминали и совсем страшные факты и то, что утаивалось. При этом вслух выражать какое-то недовольство или хоть как-то прямо критиковать власть бабушка до самой смерти боялась и никому при ней не давала даже заговорить на эту тему, ей страшно было даже думать на эту тему, страх был вбит с детства и намертво, а нам, молодым, в перестройку и 90е это казалось так глупо и нелепо. В общем для меня совершенно непонятна позиция людей, которые из всей семейной истории советских лет запомнили лишь бесплатные квартиры и вкусное мороженое и заявляют "можем повторить". У моей семьи в советские годы история такова, что повторять подобное, даже из таких прилизанных, банальных для наших мест воспоминаний, без упоминания всякой жести, я бы врагу не пожелал. nordblacksmith
https://ivanov-petrov.livejournal.com/2555570.html?thread=264062898#t264062898