arbeka

Отношения делятся на простые и непростые

Арест и ссылка

С 1927 года Николай Эрдман работал в кинематографе как сценарист. Вместе с Владимиром Массом и Григорием Александровым он написал сценарий фильма «Весёлые ребята», однако во время съёмок комедии в Гаграх, в 1933 году, Эрдман и Масс были арестованы. Поводом для этого стали сочинённые ими и не предназначенные для печати политически острые стихи и пародии. Фамилии обоих сценаристов из титров фильма были удалены. Следствие по их делу вёл Н. Х. Шиваров[11]; приговор, вынесенный Эрдману, оказался мягким для того времени — ссылка на 3 года в г. Енисейск.

Реабилитирован в 1989 году.

Ещё в 1928 году Николай Эрдман познакомился с одной из ведущих актрис МХАТа Ангелиной Степановой, с которой на протяжении ряда лет был связан непростыми отношениями: Степанова в то время была замужем за режиссёром Николаем Горчаковым, сам Эрдман был женат[10] на Дине Воронцовой (1898—1942), балерине и эстрадной танцовщице.

Однако именно благодаря ходатайствам Степановой в 1934 году Эрдман был переведён в Томск[10], куда прибыл 8 марта. Вскоре Степанова вышла замуж за Александра Фадеева.
Никола́й Робе́ртович Э́рдман (3 [16] ноября 1900[4], Москва — 10 августа 1970, там же) — советский

Flat | Top-Level Comments Only

From:

gama (from livejournal.com)

Ангели́на Ио́сифовна (О́сиповна) Степа́нова (10 (23) ноября 1905, Николаевск — 17 мая 2000, Москва) — советская и российская

Родилась 10 (23) ноября 1905 года (по другим источникам — 14 июля[1]) в Николаевске (ныне Николаевск-на-Амуре, Хабаровский край) в семье страхового агента и зубного врача.

В последние годы жизни отличалась молчаливостью, переходившей в скрытность, отказывалась от интервью. Не одобряла раздел МХАТа, осталась в труппе О. Н. Ефремова.

Её последнее появление перед публикой было 26 октября 1998 года на сцене МХАТа в Камергерском переулке, на торжествах по поводу столетия со дня открытия МХТ.

Член КПСС с 1952 года.

Член Антисионистского комитета советской общественности.

Умерла 17 мая 2000 года (по другим источникам — 18 мая[2]).

Личная жизнь

Ещё в 1928 году она познакомилась с литератором Н. Р. Эрдманом (1900—1970). Они полюбили друг друга, но любовь оказалась трагической. В тот момент они оба имели семьи (мужем актрисы был режиссёр МХАТа Н. М. Горчаков (1898—1958), заслуженный деятель искусств РСФСР (1943))[3]. В 1933 году Н. Р. Эрдман был арестован, Степанова развелась с Горчаковым[4]. Всё время ареста и ссылки Эрдмана они переписывались. Переписка сохранилась и через много лет была издана отдельной книгой.[5]

В 1936 у Степановой родился сын Александр, позже усыновленный вторым мужем актрисы Александром Фадеевым, о родном отце Александра до сих пор ходят догадки.

Со вторым своим мужем А. А. Фадеевым (1901—1956), в течение долгих лет возглавлявшим Союз писателей СССР, Ангелина Иосифовна познакомилась в 1937 году в Париже, когда она в составе труппы МХТ приехала туда с гастролями[6]. В советские годы утверждалось, что они познакомились раньше, чтобы скрыть факт усыновления её первенца. В браке с Фадеевым в 1944 родился её младший сын Михаил[7].

Во МХАТе Степанова не только играла, но и занимала должность парторга. В частности, организовала партсобрание по осуждению академика А. Д. Сахарова, которое вошло в мемуары современников[8].

Пережила своего старшего сына Александра (1936—1993) .

From:

jlm-taurus.livejournal.com

Следствие с Христофорычем https://1938.livejournal.com/3318.html
Уже на следующий день после того, как Мандельштама арестовали и доставили на Лубянку, начались допросы.

Толковому следователю для того, чтобы состряпать дело, оперативные данные на подследственного не так уж и нужны: вполне достаточно было самого подследственного, а на худой конец — обойтись можно было и без него.

А следователь Осипу Эмильевичу достался как раз «толковый» — молодой (на семь лет младше поэта), но уже с десятилетним стажем в органах.

Был Николай Христофорович Шиваров болгарским коммунистом-подпольщиком, от преследований бежавшим в СССР. Красавец чуть ли не двухметрового роста, невероятно сильный физически: орехи пальцами щелкал. По прежней профессии — журналист, творческий человек, в душе театрал, а по призванию, даром что из литературного отделения, чекист: в близком кругу (а дружил он, например, с Фадеевым и Павленко), впрочем, любил посетовать, что службой в ОГПУ тяготится, но — раз партия велела…

Жил он на Арбате, в доме 49. Хорошо задокументированы и дружеские отношения Шиварова с Луговскими и Слонимскими: с первыми его познакомил Фадеев, со вторыми — Павленко. В 1933 году Фадеев привел «Николая» к Катанянам, жившим, как и Шиваров, на Арбате. Трогательная история: болгарин Шиваров даже на колени упал перед хозяйкой от восторга при виды толмы — блюда, общего для болгар и армян.

В 1934 году Шиваров, как и Вепринцев, был оперуполномоченным 4-го отделения Секретно-политического отдела Главного управления госбезопасности ОГПУ и специализировался в том числе и даже прежде всего на писателях. Именно он — еще в 1920-е годы — вел досье на Максима Горького (и был на связи с П.П. Крючковым, его секретарем). Мандельштам был у него «не первый» и «не последний»: в 1931 году он вел первое дело Ивана Приблудного, в 1932 — контролировал А. Довженко, а в 1933 — разрабатывал Андрея Платонова и, осенью, Николая Эрдмана. В феврале–марте 1934 года он вел дело Н. Клюева. И после ареста О.М. не покидал своего поприща: в 1935 году — вел дело П. Васильева, в октябре 1936 — поэта И. Поступальского (хорошего знакомого О.М., однодельца В. Нарбута, П. Шлеймана (Карабана), Б. Навроцкого и П. Зенкевича), в 1937 – вел дело Пильняка.

Возможно, что дела Пильняка и Нарбута с подельниками стали его последними на Лубянке, поскольку в декабре 1936 года Шиваров попал в опалу: его перевели в Свердловск. Знакомым он привирал, что едет по журналистсткой части, на самом же деле — помощником начальника 4 отдела Управления госбезопасности УНКВД по Свердловской области. Арестовали его через год — 27 декабря 1937 года, причем как «перебежчика-шпиона». Арестовали в Москве, куда он приехал из Свердловска, поняв что арест неминуем. При этом он говорил: «Если бы я только мог понять, что происходит!..» - слова, на которые он не имел никакого права!..

4 июня 1938 года Особое совещание НКВД приговорило его, как спустя два месяца и О.М., к пяти годам ИТЛ. Отбывал он их в лагере около Вандыша, деревни в Коношском районе Архангельской области.

Весной 1940 года стали приходить его письма, передаваемые с оказиями, через вольнонаемных лагеря (в основном, женщин). О чем же писал и просит «Николай»?

«Купите для меня сотню хороших папирос, немного сладкого — ох, шоколаду бы, а? — пару носков любого качества, любого же качества (но не любой расцветки, предпочтительно голубой или серой), сорочку № 42/43, два–три десятка лезвий (это в зону-то! — П.Н.) для безопасной бритвы, мыльного порошку, 1–2 куска туалетного мыла и наконец — книги». Но главная просьба Шиварова – люминал: снотворное и орудие вынашиваемого самоубийства.