С виду он был здоров
Jan. 30th, 2025 08:43 amС виду он был здоров
((С господином Евреиным соглашусь не вполне.
Да, "подавленность" в реальном мире существует.
Но, и преодолевается.
Наш герой успешно сдернул за бугор, развелся со второй Судейкиной,
переместился в Штаты и женился еще раз.
И работал вполне регулярно, и даже наркотой-водочкой не баловался.
Разве что, спал много.
Был, был ищо порох в пороховницах.))
.................
пришел Евреинов - «В 1918 году я случайно встретился с
Судейкиным в Ялте, и мы провели в беседе два-три часа; помню,
я начал говорить с ним о театре, но он холодно и безучастно от
несся к этой теме. Это было время его полной душевной подав
ленности. С виду он был здоров, но только с виду... Испытания
войны и революции оставили тяжелый след на его психике. Он
перестал доверяться своему миру грез, видя, как грубый, чуж
дый ему мир покоряет его собственный. В это невеселое время
болезненной "переоценки ценностей" он отрицал упрямо всякую
"композиционность", хотел уйти, - уйти с головой и больным
сердцем, - в "натуру", писал только с натуры, ждал чуда исце
ления лишь в "натуре" и не скупился на время, создавая реали
стические крошечные полотна» (Евреинов 1, 41. С. 184).
((С господином Евреиным соглашусь не вполне.
Да, "подавленность" в реальном мире существует.
Но, и преодолевается.
Наш герой успешно сдернул за бугор, развелся со второй Судейкиной,
переместился в Штаты и женился еще раз.
И работал вполне регулярно, и даже наркотой-водочкой не баловался.
Разве что, спал много.
Был, был ищо порох в пороховницах.))
.................
пришел Евреинов - «В 1918 году я случайно встретился с
Судейкиным в Ялте, и мы провели в беседе два-три часа; помню,
я начал говорить с ним о театре, но он холодно и безучастно от
несся к этой теме. Это было время его полной душевной подав
ленности. С виду он был здоров, но только с виду... Испытания
войны и революции оставили тяжелый след на его психике. Он
перестал доверяться своему миру грез, видя, как грубый, чуж
дый ему мир покоряет его собственный. В это невеселое время
болезненной "переоценки ценностей" он отрицал упрямо всякую
"композиционность", хотел уйти, - уйти с головой и больным
сердцем, - в "натуру", писал только с натуры, ждал чуда исце
ления лишь в "натуре" и не скупился на время, создавая реали
стические крошечные полотна» (Евреинов 1, 41. С. 184).