Кольцо

[arbeka]

Кольцо

«...рук твоих кольцо...»

В Каталонии обручальное кольцо носят на левой руке, в Испании – на правой.
В России, если память меня не изменяет, на правой.

Необъяснимые игры церемоний, или есть какая-то логика?

Цитата:

«Отчасти меня отпугивало обручальное кольцо на левой руке, но, даже не будь она замужем, вряд ли это что-то изменило бы.» (речь идет о США)

«Это был брак между кенгуру и пантерой. Фанни, безукоризненно одетая, стильная женщина, и рядом с ней мальчишка-переросток, на полторы головы выше, в вытертых джинсах и серой фуфайке с капюшоном. Ходячий нонсенс. Те, кто впервые видел их вместе, считали, что это два человека, случайно оказавшиеся рядом.»
(Там же)

Comments

там же

[belkafoto.livejournal.com]

"Вот как это выглядит хронологически: мои ухаживания за Делией растянулись на семь лет (1967–1974), наконец я убедил ее выйти за меня замуж (1975), мы уехали из Нью-Йорка (март 1977), родился наш сын Дэвид (июнь 1977), мы расстались (ноябрь 1978)."

из дневника

[belkafoto.livejournal.com]

" Я сразу понял, что речь обо мне. Это был исчерпывающий каталог жалоб и обид, такой добросовестный лабораторный отчет. Делия охватила всё: от свитеров и брюк до пристрастий в еде, и, разумеется, не оставила без внимания мою пресловутую бесчувственность. Я неуравновешен и эгоистичен, легкомыслен и деспотичен, мстителен, рассеян и ленив. Даже если портрет соответствовал истине, она вложила в него столько черноты, столько злобы, что я даже не смог по-настоящему возмутиться. Я был опустошен, раздавлен. Я уже догадывался, что будет в последнем абзаце. «Я никогда не любила Питера, — писала она, — и наивно было думать, что смогу его полюбить. Наша семейная жизнь — сплошной обман, и чем дольше мы тянем лямку, тем безжалостнее уничтожаем друг друга. Зря мы поженились. Я позволила Питеру себя уговорить и с тех пор плачу за свою ошибку. Сколько бы мы ни прожили вместе, моей любви неоткуда взяться».

из книжки

[belkafoto.livejournal.com]

"Высокая, уверенная в себе блондинка двадцати семи — двадцати восьми лет, с короткой стрижкой и худым, заостренным лицом, она была далеко не красавицей, но энергия, которую излучали ее серые глаза, сразу привлекла мое внимание. А еще мне нравились холодноватая чувственность, этакая нарочитая сдержанность в ее туалетах — и мимолетные эротические сценки, когда, забывшись, она садилась нога на ногу и юбка вдруг открывала бедро, или то, как она держала меня за руку, когда я подносил зажигалку. То был не флирт и не сексуальные провокации. Она производила на меня впечатление добропорядочной девушки из буржуазной семьи, девушки, хорошо усвоившей правила поведения в обществе, но в какой-то момент переставшей с ними считаться, и с тех пор она хранит эту тайну, которую может приоткрыть по настроению."
...........................
"Подчеркивая с медицинской точностью характер наших отношений, я не хочу сказать, что, помимо плотских утех, нас вовсе ничего не связывало. Просто в этих отношениях не было ни романтики, ни сентиментальных иллюзий, и после той первой совместно проведенной ночи мало что менялось. Мария не жаждала привязанности, столь желанной для большинства людей, и любовь в традиционном смысле была ей чужда, находясь как бы вне сферы ее интересов. Я же, с учетом моего тогдашнего состояния, с готовностью принял ее правила игры. Оставаясь абсолютно независимыми, мы виделись от случая к случаю и не заявляли друг на друга никаких прав. При всем при том нас связывала настоящая близость, и такого у меня не было больше ни с кем, ни до, ни после. Впрочем, не сразу. Поначалу она меня немного пугала, даже казалась извращенкой (что придавало пикантности нашим первым встречам), но со временем я понял: все дело в ее эксцентричности, в непредсказуемости человека, живущего по своим собственным законам. Любой опыт систематизировался, превращаясь в самодостаточное приключение со своими рисками и ограничениями, и каждое составляло отдельную категорию. Так я попал в категорию «секс». В первую же ночь она назначила меня своим партнером в постели, и эту функцию я вьшолнял до самого конца. В ее мире причудливых идей то был один из многочисленных ритуалов, однако не скрою, я с удовольствием играл уготованную мне роль и, видит бог, не жаловался."

вся жизнь впереди

[belkafoto.livejournal.com]

" Так или иначе, она продолжала отдаваться за деньги, чтобы хватало на жизнь. Марию поразило, что Лилиан об этом рассказывала как ни в чем не бывало — ни тени стыда или смущения. Работа не хуже любой другой, заявила она, и уж точно получше, чем стоять полночи за барной стойкой или носиться по залу с тяжелым подносом. Мужчин не исправишь, они всегда будут пускать слюну тебе вдогонку, поэтому, чем постоянно бить их по рукам, разумнее заставить раскошелиться — да и потрахаться никогда не бывает лишним. Одним словом, Лилиан собой гордилась. Принимая клиентов три раза в неделю, она жила в хорошем районе, в комфортабельной квартире и имела солидный счет в банке. Она снова записалась в актерскую школу, а спустя два года, на момент ветречи с Марией, ездила на прослушивания в провинциальные театры, — чем не успех, во всяком случае, так ей казалось. В будущем она рассчитывала на большие роли. Вот еще подкопит тысчонок десять-пятнадцать — и свернет эту лавочку, тогда можно всерьез подумать об актерской карьере. В конце концов, ей всего двадцать четыре, вся жизнь впереди."

от-крытая семь-я

[belkafoto.livejournal.com]

"Прости, но что-то я запутался. Если бы передо мной сидела не ты, а другая женщина, я бы решил, что меня пытаются соблазнить.

— А ты бы возражал?

— Фанни, что ты такое говоришь! Ты замужем за моим лучшим другом.

— Бен тут ни при чем. Это касается только нас с тобой.

— Еще как при чем.

— А что, по-твоему, Бен делает в Калифорнии?

— Пишет сценарий для фильма.

— Пишет сценарий для фильма и трахает девушку Цинтию.

— Я тебе не верю.

— А ты позвони ему и спроси, чтобы развеять все сомнения. Так прямо и спроси: «Фанни говорит, что ты трахаешь девушку Цинтию, это правда, старик?» Он ответит без околичностей, не сомневаюсь.

— Зря мы затеяли этот разговор.

— А заодно поинтересуйся ее предшественницами. Грейс, Норой, Мартиной, Валери. Это первые имена, которые пришли мне в голову, но, если ты дашь мне минуту на размышление, я продолжу список. Питер, твой лучший друг — первостатейный блядун. А ты не знал?

— Нехорошо так о нем говорить.

— Я просто излагаю факты. Ты думаешь, он это делает втихаря? Так вот, я в курсе. У него полная свобода действий. Как и у меня."

из книжки

[belkafoto.livejournal.com]

"Как раз после нашего разговора Сакс набрался мужества предложить Фанни какое-то время пожить врозь. Он уедет в Вермонт работать над книгой, она останется в Нью-Йорке, и у них будет время обдумать дальнейшую жизнь. Благодаря этому проекту он получил ее благословение на отъезд, истинная цель которого была фактически скрыта. Следующие две недели Фанни как хорошая жена снаряжала Бена в Вермонт, то есть своими руками разрывала последние семейные связи, вероятно даже не допуская при этом мысли, что их брак — это не навсегда. Привычка заботиться о муже давно превратилась в рефлекс, настолько глубоко въелась в поры, что ей, скорее всего, просто не приходило в голову остановиться и задуматься: «Что же я делаю?» Парадокс расставаний."

Re: вся жизнь впереди

[belkafoto.livejournal.com]

"Брак, кажется, был удачным. Во всяком случае, Лилиан никогда не жаловалась. Кое-какие сомнения у Марии появились во время ее второго визита в Калифорнию (Димаджио показался ей замкнутым и надменным, без чувства юмора), но она списала это на трудности, связанные с появлением ребенка, и оставила свои сомнения при себе. А через два с половиной года ее огорошили известием о том, что они готовы разбежаться. Лилиан сказала ей по телефону, что у Димаджио появилась другая женщина. И тут же проговорилась: «Мое прошлое меня таки настигло». Мария почему-то была уверена, что Лилиан сразу рассказала мужу о своей нью-йоркской жизни, однако та решила иначе: будет лучше, если он останется в неведении. Но судьба распорядилась по-своему. Однажды в Сан-Франциско они ужинали в ресторане, и за соседним столиком оказался один из ее бывших клиентов. Мужчина был пьян, и, поскольку Лилиан не реагировала на его масляные глазки, на разные ухмылочки и подмигивания, он встал и громко сказал все, что он о ней думает, прямо при муже. Когда они вернулись домой, Димаджио словно с цепи сорвался. С криками «Грязная шлюха!» он повалил ее на пол и пинал ногами, он швырял об стену посуду. Если бы не спящий в соседней комнате ребенок, он бы, наверно, ее убил."