уже рисовали
Oct. 28th, 2024 05:28 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaуже рисовали, ...в виде треугольника
/ по ссылке в https://sinli.livejournal.com/717452.html /
"Вечерами лета 1915-го, шагая с Маяковским по финскому берегу, Корней Иванович, сын Эммануила Соломоновича, неустанно декламировал: И сказал проводник: «Господин, я еврей / и, быть может, потомок царей. / Погляди на цветы по сионским стенам: / Это всё, что осталося нам, – бунинский «Иерусалим».
В стенах города, где десятилетиями хранился его портрет, Чуковскому не довелось появиться никогда. И на портрет уже никогда не случилось взглянуть. Майлс Шеровер через год после Шестидневной заезжал в Переделкино, за обедом хозяин категорично объявил, что считает портрет своей собственностью, потому что Репин его подарил. Шеровер обещал завещать картину Третьяковке (секретарь Чуковского говорила, что речь шла о завещании Корнею Ивановичу; этот вариант, учитывая, что Шеровер родился на четырнадцать лет позже Чуковского, видится несколько менее обязывающим обещающего).
Илья Ефимович в самом деле дарил Корнею Ивановичу его портрет. Они крепко и горячо дружили, дружили семьями, соседствовали, Чуковский был натурщиком для «Черноморской вольницы», для раненого в «Дуэли». В 1910-м Репин предложил позировать для портрета, писать знакомых было в порядке вещей (Хлебников на предложение ответил, что его уже рисовали, Бурлюк, – в виде треугольника).
https://new.antho.net/wp/jj64-kovalev/
/ по ссылке в https://sinli.livejournal.com/717452.html /
"Вечерами лета 1915-го, шагая с Маяковским по финскому берегу, Корней Иванович, сын Эммануила Соломоновича, неустанно декламировал: И сказал проводник: «Господин, я еврей / и, быть может, потомок царей. / Погляди на цветы по сионским стенам: / Это всё, что осталося нам, – бунинский «Иерусалим».
В стенах города, где десятилетиями хранился его портрет, Чуковскому не довелось появиться никогда. И на портрет уже никогда не случилось взглянуть. Майлс Шеровер через год после Шестидневной заезжал в Переделкино, за обедом хозяин категорично объявил, что считает портрет своей собственностью, потому что Репин его подарил. Шеровер обещал завещать картину Третьяковке (секретарь Чуковского говорила, что речь шла о завещании Корнею Ивановичу; этот вариант, учитывая, что Шеровер родился на четырнадцать лет позже Чуковского, видится несколько менее обязывающим обещающего).
Илья Ефимович в самом деле дарил Корнею Ивановичу его портрет. Они крепко и горячо дружили, дружили семьями, соседствовали, Чуковский был натурщиком для «Черноморской вольницы», для раненого в «Дуэли». В 1910-м Репин предложил позировать для портрета, писать знакомых было в порядке вещей (Хлебников на предложение ответил, что его уже рисовали, Бурлюк, – в виде треугольника).
https://new.antho.net/wp/jj64-kovalev/
