Зять завхоза
Aug. 28th, 2024 09:45 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"Новый по-настоящему серьезный удар Платонову нанес глава Российской ассоциации пролетарских писателей и зять кремлевского завхоза В. Д. Бонч-Бруевича Леопольд Леонидович Авербах. Поводом стал рассказ «Усомнившийся Макар»
.....................
Леопо́льд Леони́дович Аверба́х (при рождении Исер-Лейб Меер-Шоломович Авербах; 8 (21) марта 1903 — 14 августа 1937[1]) — советский литературный критик, член Российской ассоциации пролетарских писателей и Союза писателей СССР, комсомольский деятель, ответственный редактор журнала «На литературном посту».
Л. Авербах в 1937 году осуждён в «особом порядке» и расстрелян. Посмертно реабилитирован в 1961 году[2].
..................
Родился 8 (21) марта 1903 года в Саратове. Отец — Меер-Шолом Носонович (Меер Носонович[3], Леонид Николаевич) Авербах (1874—1937), мещанин местечка Круглое Могилёвского уезда, владелец «скоропечатни Л. Н. Авербаха» на Немецкой улице, дом № 20 (семья жила в этом доме)[4] в Саратове[5][6]. Мать — Чарна Мовшевна (Софья Михайловна) Авербах (урождённая Свердлова, 1883—1951), врач-педиатр, сестра Якова Свердлова[7]. У него была младшая сестра Ита-Лея (Ида Леонидовна) Авербах. В 1917 году типография отца переехала в новое помещение на Немецкой улице, дом № 27, и вскоре была национализирована[8].
Арестован 4 апреля 1937 года как человек, входящий в число близких родственников Генриха Ягоды. Обвинён в «участии в антисоветской заговорщицкой террористической организации». Имя Авербаха было включено в расстрельный сталинский список, датированный 14 августа 1937 года (№ 1 в списке из 25 арестованных высокопоставленных сотрудников НКВД, в числе которых были Захар Волович, Иван Запорожец, Карл Паукер, Георгий Прокофьев, Александр Шанин) с подписью «за 1-ю категорию Сталин, Молотов»[12]. Место захоронения — «могила невостребованных прахов» № 1 крематория Донского кладбища.
.....................
Леопо́льд Леони́дович Аверба́х (при рождении Исер-Лейб Меер-Шоломович Авербах; 8 (21) марта 1903 — 14 августа 1937[1]) — советский литературный критик, член Российской ассоциации пролетарских писателей и Союза писателей СССР, комсомольский деятель, ответственный редактор журнала «На литературном посту».
Л. Авербах в 1937 году осуждён в «особом порядке» и расстрелян. Посмертно реабилитирован в 1961 году[2].
..................
Родился 8 (21) марта 1903 года в Саратове. Отец — Меер-Шолом Носонович (Меер Носонович[3], Леонид Николаевич) Авербах (1874—1937), мещанин местечка Круглое Могилёвского уезда, владелец «скоропечатни Л. Н. Авербаха» на Немецкой улице, дом № 20 (семья жила в этом доме)[4] в Саратове[5][6]. Мать — Чарна Мовшевна (Софья Михайловна) Авербах (урождённая Свердлова, 1883—1951), врач-педиатр, сестра Якова Свердлова[7]. У него была младшая сестра Ита-Лея (Ида Леонидовна) Авербах. В 1917 году типография отца переехала в новое помещение на Немецкой улице, дом № 27, и вскоре была национализирована[8].
Арестован 4 апреля 1937 года как человек, входящий в число близких родственников Генриха Ягоды. Обвинён в «участии в антисоветской заговорщицкой террористической организации». Имя Авербаха было включено в расстрельный сталинский список, датированный 14 августа 1937 года (№ 1 в списке из 25 арестованных высокопоставленных сотрудников НКВД, в числе которых были Захар Волович, Иван Запорожец, Карл Паукер, Георгий Прокофьев, Александр Шанин) с подписью «за 1-ю категорию Сталин, Молотов»[12]. Место захоронения — «могила невостребованных прахов» № 1 крематория Донского кладбища.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-08-29 04:26 pm (UTC)Поезда приходили рано. Я побежала на Ленинградский вокзал. Поезд пришел, я его встретила. Приехали домой. Он сказал: «Приведу себя в порядок».
Назначил мне свидание днем, мы встретились, где-то в 12, в час. Попросил меня взять с собой паспорт. Я, конечно по глупости, взяла паспорт, и мы запросто пошли в загс. Тогда сразу расписывали, ждать не нужно было. Мы и расписались. Идем довольные, счастливые, а ведь ни я не работала, ни он.
Мне еще не исполнилось 20 лет, а Платону не было еще 19 лет.
Идем по Тверскому бульвару, первый дом их. Зашли. Андрей Платонович встречает нас. Платон достает свидетельство о браке и держит. Андрей Платонович пошел за очками, прочитал и говорит: «Поздравляю». С бабушкой они нас поздравили. Мы попили чаю.
Мария Александровна была во второй комнате, она даже не вышла.
Пошли к моим родителям. Пришли домой. Мама в слезы. Как это так, ничего нам не сказали. Стала звонить отцу: «Приходи». Отец пришел с работы, и мы вчетвером посидели.
Наступает ночь. У нас одна комната, хотя и большая. Жить вместе с моими родителями было неудобно.
А у Платоновых уже была третья комнатка. Они ее называли — зеленая комната. Пока Платона не было, они сделали из кухни изолированную комнату, где жила бабушка Мария Емельяновна — мама Марии Александровны.
У меня эта квартира стоит перед глазами. У них раньше было две комнаты смежные. Налево была кухня. А тут справа такой простеночек, уголочек. Потом они из кухни сделали еще одну комнатку.
Мне очень хотелось сделать план их квартиры. Потому что не будет меня, никто не вспомнит.
Можно взять лист бумаги и нарисовать план квартиры, где что было.