Зять завхоза
Aug. 28th, 2024 09:45 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka"Новый по-настоящему серьезный удар Платонову нанес глава Российской ассоциации пролетарских писателей и зять кремлевского завхоза В. Д. Бонч-Бруевича Леопольд Леонидович Авербах. Поводом стал рассказ «Усомнившийся Макар»
.....................
Леопо́льд Леони́дович Аверба́х (при рождении Исер-Лейб Меер-Шоломович Авербах; 8 (21) марта 1903 — 14 августа 1937[1]) — советский литературный критик, член Российской ассоциации пролетарских писателей и Союза писателей СССР, комсомольский деятель, ответственный редактор журнала «На литературном посту».
Л. Авербах в 1937 году осуждён в «особом порядке» и расстрелян. Посмертно реабилитирован в 1961 году[2].
..................
Родился 8 (21) марта 1903 года в Саратове. Отец — Меер-Шолом Носонович (Меер Носонович[3], Леонид Николаевич) Авербах (1874—1937), мещанин местечка Круглое Могилёвского уезда, владелец «скоропечатни Л. Н. Авербаха» на Немецкой улице, дом № 20 (семья жила в этом доме)[4] в Саратове[5][6]. Мать — Чарна Мовшевна (Софья Михайловна) Авербах (урождённая Свердлова, 1883—1951), врач-педиатр, сестра Якова Свердлова[7]. У него была младшая сестра Ита-Лея (Ида Леонидовна) Авербах. В 1917 году типография отца переехала в новое помещение на Немецкой улице, дом № 27, и вскоре была национализирована[8].
Арестован 4 апреля 1937 года как человек, входящий в число близких родственников Генриха Ягоды. Обвинён в «участии в антисоветской заговорщицкой террористической организации». Имя Авербаха было включено в расстрельный сталинский список, датированный 14 августа 1937 года (№ 1 в списке из 25 арестованных высокопоставленных сотрудников НКВД, в числе которых были Захар Волович, Иван Запорожец, Карл Паукер, Георгий Прокофьев, Александр Шанин) с подписью «за 1-ю категорию Сталин, Молотов»[12]. Место захоронения — «могила невостребованных прахов» № 1 крематория Донского кладбища.
.....................
Леопо́льд Леони́дович Аверба́х (при рождении Исер-Лейб Меер-Шоломович Авербах; 8 (21) марта 1903 — 14 августа 1937[1]) — советский литературный критик, член Российской ассоциации пролетарских писателей и Союза писателей СССР, комсомольский деятель, ответственный редактор журнала «На литературном посту».
Л. Авербах в 1937 году осуждён в «особом порядке» и расстрелян. Посмертно реабилитирован в 1961 году[2].
..................
Родился 8 (21) марта 1903 года в Саратове. Отец — Меер-Шолом Носонович (Меер Носонович[3], Леонид Николаевич) Авербах (1874—1937), мещанин местечка Круглое Могилёвского уезда, владелец «скоропечатни Л. Н. Авербаха» на Немецкой улице, дом № 20 (семья жила в этом доме)[4] в Саратове[5][6]. Мать — Чарна Мовшевна (Софья Михайловна) Авербах (урождённая Свердлова, 1883—1951), врач-педиатр, сестра Якова Свердлова[7]. У него была младшая сестра Ита-Лея (Ида Леонидовна) Авербах. В 1917 году типография отца переехала в новое помещение на Немецкой улице, дом № 27, и вскоре была национализирована[8].
Арестован 4 апреля 1937 года как человек, входящий в число близких родственников Генриха Ягоды. Обвинён в «участии в антисоветской заговорщицкой террористической организации». Имя Авербаха было включено в расстрельный сталинский список, датированный 14 августа 1937 года (№ 1 в списке из 25 арестованных высокопоставленных сотрудников НКВД, в числе которых были Захар Волович, Иван Запорожец, Карл Паукер, Георгий Прокофьев, Александр Шанин) с подписью «за 1-ю категорию Сталин, Молотов»[12]. Место захоронения — «могила невостребованных прахов» № 1 крематория Донского кладбища.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2024-08-29 04:06 pm (UTC)«Уважаемая Мария Александровна! (Извините, если я перепутал Ваше отчество.) Сегодня утром, собираясь на работу, я увидел под подушкой товарища по нарам (сам он был в ночной смене) уголки газет. До выхода на „развод“ оставалось минут десять, и я решил просмотреть два-три номера. Когда я приподнял подушку, обрадовался, т. к. это оказались номера „Литературной газеты“, сравнительно свежие. Это были январские газеты… Через минуту я узнал о смерти Андрея Платоновича.
Я не скажу Вам решительно ничего, если повторю слова некролога, написанного в том же неискреннем духе, который Андрей Платонович несомненно чувствовал в течение всей своей жизни…
От нас ушел редкий художник слова. Россия потеряла писателя, который любил ее больше, чем она его…»