и жили бы они припеваючи
Jul. 1st, 2024 10:25 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaи жили бы они припеваючи до сих пор
((Угадать правильную тактику "бывшим" было нелегко.
Некоторые не прижились за бугром, не все просто было в деревнях.
Питер, для многих, накрылся в 1934.
Но, похоже, все равно там было лучше. Ближе к раздаче.))
................
"В ту осень моя сестра переехала в Вязьму на горе себе и главным образом детям. Мой зять, сенатор А. А. Дейша, скончался весной 18-го года. У них была большая квартира из 10 комнат на Таврической. Сестре предложили очистить квартиру и переехать в меньшую, что, конечно, и надо было сделать, и жили бы они припеваючи до сих пор на свою обстановку. Девочки могли бы кончить образование. Сестра моя, никогда не признававшая никаких и ничьих советов, решила, что в Вязьме «мужики их прокормят», всю обстановку, все, все сдала в Кокоревский склад[185] и уехала налегке в Вязьму. Кокоревские склады были вскоре реквизированы, и там пропало все имущество как сестры, так и матери. Между прочим, там пропали два рисунка Левитана[186], детские портреты сестры и мой чудесный китайский костюм, присланный мне в 1905 году из Маньчжурии. В Вязьме они жили в ужасающих условиях, голодали, переболели испанкой и сыпняком. Люба 14 лет принуждена была сразу же бросить ученье и поступить на работу, работала в двух местах, была для пайка суфлером в солдатском театре. Надя хоть успела до этого кончить гимназию. Мама приехала их навестить и говорила, что на Любочку жаль было смотреть. За водой ей приходилось ходить на реку. Она несла тяжелое ведро и шаталась от усталости, как былиночка.
((Угадать правильную тактику "бывшим" было нелегко.
Некоторые не прижились за бугром, не все просто было в деревнях.
Питер, для многих, накрылся в 1934.
Но, похоже, все равно там было лучше. Ближе к раздаче.))
................
"В ту осень моя сестра переехала в Вязьму на горе себе и главным образом детям. Мой зять, сенатор А. А. Дейша, скончался весной 18-го года. У них была большая квартира из 10 комнат на Таврической. Сестре предложили очистить квартиру и переехать в меньшую, что, конечно, и надо было сделать, и жили бы они припеваючи до сих пор на свою обстановку. Девочки могли бы кончить образование. Сестра моя, никогда не признававшая никаких и ничьих советов, решила, что в Вязьме «мужики их прокормят», всю обстановку, все, все сдала в Кокоревский склад[185] и уехала налегке в Вязьму. Кокоревские склады были вскоре реквизированы, и там пропало все имущество как сестры, так и матери. Между прочим, там пропали два рисунка Левитана[186], детские портреты сестры и мой чудесный китайский костюм, присланный мне в 1905 году из Маньчжурии. В Вязьме они жили в ужасающих условиях, голодали, переболели испанкой и сыпняком. Люба 14 лет принуждена была сразу же бросить ученье и поступить на работу, работала в двух местах, была для пайка суфлером в солдатском театре. Надя хоть успела до этого кончить гимназию. Мама приехала их навестить и говорила, что на Любочку жаль было смотреть. За водой ей приходилось ходить на реку. Она несла тяжелое ведро и шаталась от усталости, как былиночка.
