Тот еще спал
Mar. 14th, 2024 07:35 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbeka((Сколько часов спал Пушкин?
Не припомню ни одного, даже мелкого замечания по этому поводу.
До брака он был изрядным гулякой и картежником.
Хватало ли времени для сочинений при обычном 8 часовом сне?
Или, увлеченный темой, мог писать всю ночь напролет?))
...............
"И тем не менее она была не единственной старой ари
стократкой, которая послужила Пушкину прототипом для
его персонажа. Цитировавшаяся выше запись Бартенева вос
поминаний Нащокина заканчивается следующими словами:
„Нащокин заметил Пушкину, что графиня не похожа на
Голицыну, но что в ней больше сходства с Натальей Кири-
ловной Загряжскою, другою старухою"52. Влияние Загряж
ской (родственницы жены Пушкина) подтверждается Вязем
ским, который сообщает, что Пушкин любил слушать ее
рассказы, восхищался личностью этой женщины с величе
ственными манерами и пытался проникнуть в дух ушедшего
века, слушая ее речи. Впоследствии Пушкин записал не
сколько услышанных от нее анекдотов. Она, в отличие от
Голицыной, славилась своей красотой. То, что вымышленная
графиня имеет ее черты, подтверждается одной деталью:
приобретенной ею в старости привычкой бояться сквозня
ков и ругать слуг за то, что они недостаточно быстро при
носят ее шубу; во время прогулок за ней должен был идти
лакей, неся полный ее гардероб, чтобы она могла надеть
что-нибудь еще, переходя с солнца в тень53.
В „Пиковой даме" нашел отражение и еще один пред
положительно реальный факт — приведенное ниже в за
писи Бартенева приключение Пушкина:
«Уже в нынешнее царствование, в Петербурге, при дворе
была одна дама, друг императрицы, стоявшая на высокой
степени придворного и светского значения. М уж ее был
гораздо старше ее, и, несмотря на то, ее младые лета не
были опозорены молвою <.„> она была безукоризненна в
общем мнении любящего сплетни и интриги света. Пушкин
рассказал Нащокину свои отношения к ней по случаю их
* Разгневанная В енера (ф р.).
211
разговора о силе воли. Пушкин уверял, что при необходи
мости можно удержаться от обморока и изнеможения, от
ложить их до другого времени. Эта блистательная, безуко
ризненная дама, наконец, поддалась обаяниям поэта и
назначила ему свидание в своем доме. Вечером Пушкину
удалось пробраться в ее великолепный дворец; по условию
он лег под диваном в гостиной и должен был дожидаться
е е приезда домой. Долго лежал он, теряя терпение, но ос
тавить дело было у ж е невозможно, воротиться назад —
опасно. Наконец, после долгих ожиданий он слышит, подъ
ехала карета. В доме засуетились. Двое лакеев внесли кан
делябры и осветили гостиную. Вошла хозяйка в сопровож
дении какой-то фрейлины: они возвращались из театра или
из дворца. Чрез несколько минут разговора фрейлина уехала
в той ж е карете. Хозяйка осталась одна. „Etes-vous là?'1*,
и Пушкин был перед нею. Они перешли в спальню. Дверь
была заперта; густые, роскошные гардины задернуты. Нача
лись восторги сладострастия. Они играли, веселились. Пред
камином была разостлана пышная полость из медвежьего
меха. Они разделись донага, вылили на себя все духи, какие
были в комнате, ложились на мех... Быстро проходило время
в наслаждениях. Наконец, Пушкин как-то случайно подошел
к окну, отдернул занавес, и с ужасом видит, что уж е совсем
рассвело, уж е белый день. Как быть? Он наскоро, кое-как
оделся, поспешая выбраться. Смущенная хозяйка ведет его
к стеклянным дверям выхода, но люди уж е встали. У самых
дверей они встречают дворецкого, итальянца. Эта встреча
до того поразила хозяйку, что ей сделалось дурно; она го
това была лишиться чувств, но Пушкин, сжав ей крепко
руку, умолял ее отложить обморок до другого времени, а
теперь выпустить его как для него, так и для себя самой.
Женщина преодолела себя. В своем критическом положении
они решились прибегнуть к посредству третьего. Хозяйка
позвала свою служанку, старую, чопорную француженку,
у ж е давно одетую, и ловкую в подобных случаях. К ней-то
обратились с просьбою провести из дому. Француженка
взялась. Она свела Пушкина вниз, прямо в комнаты мужа.
Тот еще спал. Шум шагов его разбудил. Его кровать была
за ширмами. Из-за ширм он спросил: „Кто здесь?" —
„Это — я," — отвечала ловкая наперсница и провела Пуш
кина в сени, откуда он свободно вышел: если б кто его
здесь и встретил, то здесь его появление уж е не могло
быть предосудительным. На другой ж е день Пушкин пред
ложил итальянцу-дворецкому золотом 1 00 0 руб., чтобы он
молчал, и хотя он отказывался от платы, но Пушкин при
нудил его взять. Таким образом все дело осталось тайною.
Но блистательная дама в продолжение четырех месяцев не
могла без дурноты вспомнить об этом происшествии»54.
Хотя Нащокин и не назвал никого конкретно, на полях
рукописи Бартенева позднее было приписано имя внучки
М. И. Кутузова и жены австрийского посла в России, Дарьи
Федоровны Фикельмон, которая и была признана героиней
этой истории55
Не припомню ни одного, даже мелкого замечания по этому поводу.
До брака он был изрядным гулякой и картежником.
Хватало ли времени для сочинений при обычном 8 часовом сне?
Или, увлеченный темой, мог писать всю ночь напролет?))
...............
"И тем не менее она была не единственной старой ари
стократкой, которая послужила Пушкину прототипом для
его персонажа. Цитировавшаяся выше запись Бартенева вос
поминаний Нащокина заканчивается следующими словами:
„Нащокин заметил Пушкину, что графиня не похожа на
Голицыну, но что в ней больше сходства с Натальей Кири-
ловной Загряжскою, другою старухою"52. Влияние Загряж
ской (родственницы жены Пушкина) подтверждается Вязем
ским, который сообщает, что Пушкин любил слушать ее
рассказы, восхищался личностью этой женщины с величе
ственными манерами и пытался проникнуть в дух ушедшего
века, слушая ее речи. Впоследствии Пушкин записал не
сколько услышанных от нее анекдотов. Она, в отличие от
Голицыной, славилась своей красотой. То, что вымышленная
графиня имеет ее черты, подтверждается одной деталью:
приобретенной ею в старости привычкой бояться сквозня
ков и ругать слуг за то, что они недостаточно быстро при
носят ее шубу; во время прогулок за ней должен был идти
лакей, неся полный ее гардероб, чтобы она могла надеть
что-нибудь еще, переходя с солнца в тень53.
В „Пиковой даме" нашел отражение и еще один пред
положительно реальный факт — приведенное ниже в за
писи Бартенева приключение Пушкина:
«Уже в нынешнее царствование, в Петербурге, при дворе
была одна дама, друг императрицы, стоявшая на высокой
степени придворного и светского значения. М уж ее был
гораздо старше ее, и, несмотря на то, ее младые лета не
были опозорены молвою <.„> она была безукоризненна в
общем мнении любящего сплетни и интриги света. Пушкин
рассказал Нащокину свои отношения к ней по случаю их
* Разгневанная В енера (ф р.).
211
разговора о силе воли. Пушкин уверял, что при необходи
мости можно удержаться от обморока и изнеможения, от
ложить их до другого времени. Эта блистательная, безуко
ризненная дама, наконец, поддалась обаяниям поэта и
назначила ему свидание в своем доме. Вечером Пушкину
удалось пробраться в ее великолепный дворец; по условию
он лег под диваном в гостиной и должен был дожидаться
е е приезда домой. Долго лежал он, теряя терпение, но ос
тавить дело было у ж е невозможно, воротиться назад —
опасно. Наконец, после долгих ожиданий он слышит, подъ
ехала карета. В доме засуетились. Двое лакеев внесли кан
делябры и осветили гостиную. Вошла хозяйка в сопровож
дении какой-то фрейлины: они возвращались из театра или
из дворца. Чрез несколько минут разговора фрейлина уехала
в той ж е карете. Хозяйка осталась одна. „Etes-vous là?'1*,
и Пушкин был перед нею. Они перешли в спальню. Дверь
была заперта; густые, роскошные гардины задернуты. Нача
лись восторги сладострастия. Они играли, веселились. Пред
камином была разостлана пышная полость из медвежьего
меха. Они разделись донага, вылили на себя все духи, какие
были в комнате, ложились на мех... Быстро проходило время
в наслаждениях. Наконец, Пушкин как-то случайно подошел
к окну, отдернул занавес, и с ужасом видит, что уж е совсем
рассвело, уж е белый день. Как быть? Он наскоро, кое-как
оделся, поспешая выбраться. Смущенная хозяйка ведет его
к стеклянным дверям выхода, но люди уж е встали. У самых
дверей они встречают дворецкого, итальянца. Эта встреча
до того поразила хозяйку, что ей сделалось дурно; она го
това была лишиться чувств, но Пушкин, сжав ей крепко
руку, умолял ее отложить обморок до другого времени, а
теперь выпустить его как для него, так и для себя самой.
Женщина преодолела себя. В своем критическом положении
они решились прибегнуть к посредству третьего. Хозяйка
позвала свою служанку, старую, чопорную француженку,
у ж е давно одетую, и ловкую в подобных случаях. К ней-то
обратились с просьбою провести из дому. Француженка
взялась. Она свела Пушкина вниз, прямо в комнаты мужа.
Тот еще спал. Шум шагов его разбудил. Его кровать была
за ширмами. Из-за ширм он спросил: „Кто здесь?" —
„Это — я," — отвечала ловкая наперсница и провела Пуш
кина в сени, откуда он свободно вышел: если б кто его
здесь и встретил, то здесь его появление уж е не могло
быть предосудительным. На другой ж е день Пушкин пред
ложил итальянцу-дворецкому золотом 1 00 0 руб., чтобы он
молчал, и хотя он отказывался от платы, но Пушкин при
нудил его взять. Таким образом все дело осталось тайною.
Но блистательная дама в продолжение четырех месяцев не
могла без дурноты вспомнить об этом происшествии»54.
Хотя Нащокин и не назвал никого конкретно, на полях
рукописи Бартенева позднее было приписано имя внучки
М. И. Кутузова и жены австрийского посла в России, Дарьи
Федоровны Фикельмон, которая и была признана героиней
этой истории55
