arbeka

Могло ли быть такое в сталинской России?

((Могло.
"Люди лучше учреждений", - писал еще Кропоткин.

Вообще, сравнивать два эти лагеря (есть тьма искусников)
- дело пустое.
"За морем и телушка - полушка."
Нет ли в этом сравнении почтенного автора некоего антисе??
Он, в качестве еврея, предпочитал жгучий глагол Освенцима.
А Синявский как гой, и сегодняшний "рашист", таки теплые березы и родной мат...))
.........
"Мы как-то
спорили с ним о достоинствах советских и нацистских
лагерей.

Андрей отдавал предпочтение советским: здесь
можно как-то выкрутиться, схитрить, сохраниться.
Я пред
почитал нацистские: тут был порядок, и я, как еврей, знал
бы, за что отправляюсь в печку, в советские я мог бы по
пасть и как антисемит.

Много лет спустя, уже в Лондоне, Анатолий Максимо
вич Гольдберг — легендарный в России политический
комментатор Би-би-си, бежавший от нацизма в Лондон, —
рассказал мне историю, которая могла бы послужить аргу
ментом в моем с Андреем споре.

В Берлине у него был приятель — человек коммуни
стических убеждений. Когда в 1933 году к власти пришли
нацисты, его арестовали, судили и приговорили к пяти го
дам тюрьмы. Анатолий Максимович был уверен, что его
давно уже нет в живых. Но уже после войны этот человек
позвонил Гольдбергу и они встретились. В 1938 году, ровно
через пять лет по звонку, его освободили. Когда он выхо
дил из тюрьмы, в вестибюле дежурный полицейский сказал
ему: “Не советую заходить домой. Вас сразу же арестуют.
Идите в любой порт, садитесь на любой пароход и уезжай
те”. Что этот человек и сделал. У немецкой полиции были
свои счеты с гестапо. Могло ли быть такое в сталинской
России?

Flat | Top-Level Comments Only

From:

jlm-taurus.livejournal.com

Всяко было
https://jlm-taurus.livejournal.com/173233.html
Мацкевич Вадим Викторович. инженер-подполковник,изобретатель
......Огромного труда после радиопередвижки потребовало изготовление радиоуправляемого броневика. Броневик был большой — полтора метра в длину.
...Прошло некоторое время — месяц-два. Все, казалось, успокоилось, и вдруг я узнал, что Костя Ерофицкий, который мне так помогал, объявлен врагом народа и расстрелян. Я не мог с этим смириться: такого патриота, фанатически верного советской власти, и расстреляли. И я решил отомстить за Костю Ерофицкого. Я восстановил свой броневик, который был уже давно заброшен, зарядил его шестью мощными ракетами и на бортах написал золотыми буквами: «Костя Ерофицкий».

И с Женькой Головченко мы привезли броневик в Ростов. Добравшись до штаба Северо-Кавказского военного округа, который располагался напротив здания Ростовского НКВД, мы настроили систему радиоуправления. Сначала броневик безобидно дрейфовал перед зданием СКВО. Одна женщина стала уговаривать нас:— Что вы делаете, ребята? Ведь Костю Ерофицкого объявили врагом народа, а вы написали его имя золотом, да еще около самого НКВД разъезжаете. Вам несдобровать!

Но послушный радиокоманде броневик уже перешел через дорогу, подъехал к НКВД и открыл по зданию огонь из пушки и шести ракет. Фейерверк был колоссальный! Правда, ни одного окна мы не выбили. Выскочили солдаты, прикладами и сапогами разбили броневик. Женьке удалось убежать, а меня схватили и отконвоировали в НКВД. Мной занимался следователь Фридман, который бил меня нещадно. С тех пор я не слышу на левое ухо. Следователь допытывался:— Кто тебя этому научил, мерзавец! Я тебя пристрелю здесь же. Как ты до этого додумался?

После допроса меня бросили в камеру — отсыревший темный колодец с крысами...
А в это время за стенами НКВД происходило следующее. Женька пришел к нам домой и рассказал отцу, что произошло в Ростове. Отца вызвал начальник НКВД Борис Иванович Толасов:— Я сам займусь этим делом и постараюсь сделать так, чтобы все это закончилось благополучно. Ваша задача сейчас — просто молчать: замкнитесь и ни с кем не разговаривайте.

Дело кончилось тем, что Фридман передал меня Таласову, который отвез меня в Новочеркасск в своей «эмке». По дороге он не произнес ни слова. Лишь остановив машину за несколько кварталов от моего дома, он сказал:— У глупости, которую ты совершил, нет названия. Обдумай то, что натворил. Я надеюсь, ты сам все поймешь.

В 1939 году был арестован профессор Велихов. К концу года эта участь постигла уже практически всю профессуру Ростова и Новочеркасска. Однажды утром мы с сестричкой застали маму в слезах. На полу валялись книги, сброшенные с полок, все ящики письменного стола были открыты. Мама сказала, что папу арестовали.

На следующий день Таласов вызвал маму и сказал ей, что вынужден был арестовать папу. Видимо, пришли какие-то ежовские списки, которые были составлены без ведома и без участия Бориса Ивановича. Он сказал, что должен провести расследование, оно займет какое-то время. Томасов пообещал, что нас не будут притеснять, квартиру нам оставят. Маме нужно поступить в техникум, поскольку у нее есть техническое образование. Она может приступить к работе, договоренность об этом уже имеется. Было видно, что Томасов на стороне папы.

Через три месяца, когда отца освободили, Томасов пригласил меня к себе. Он сказал, что все расследовал: на отца наклеветали, но он — честный, хороший человек.Я принялся что-то бормотать о Косте Ерофицком. Но Толасов резко меня прервал:— Я хочу, чтобы у тебя не оставалось зла на нашу Родину. Просто сейчас страшное время. Знай, что я — твой друг, я постарался сделать все, что мог для тебя и для твоей семьи. И крепко запомни, что я тебе сейчас скажу. Ты будешь поступать в институт, на работу, может быть, придется поехать в какие-нибудь командировки. Везде и всюду тебе придется заполнять анкеты, в каждой из которых есть пункт: «Не был ли репрессирован кто-нибудь из ваших родственников?» Твой отец был под следствием, он не был репрессирован. Поэтому в этом пункте смело пиши: НЕТ, НЕТ, НЕТ. И не ломай голову этим пунктом. У тебя все будет хорошо. Я желаю тебе всего самого доброго.

From:

belkafoto.livejournal.com

Таковых дронов, кажется, нет до сих пор. Может и к лучшему?

Да, история очень показательная.
Кстати, сегодня подумалось, что как только перестали бить и расстреливать, так над КГБ уже можно было смеяться и заниматься, более-менее спокойно, всякой антисоветчинкой.

Вплоть до наших путинских времен. Но даже сейчас народишко не боится так, как дрожал в 1937. Тогда власть считалась своей, а сейчас она такая чужая как и дядя Сэм, к примеру.

From:

jlm-taurus.livejournal.com

И еще
Березин Ф.Б. Одна жизнь через четыре эпохи
«Я и чекисты». Заключение публикатора
https://berezin-fb.livejournal.com/372632.html

сотрудник МГБ (чекист) защитил меня от партии и позаботился о том, чтобы я благополучно закончил институт. Во втором случае я убедился, что только от людей зависело, испытывали ли страдания высылаемые в Сибирь и на Дальний Восток украинские крестьяне. Если начальник охраны эшелона поощрял свою медсанчасть и предоставлял ей право действовать в соответствии с инструкцией, то все делалось вовремя и хорошего качества: вовремя баня, вовремя обед, вовремя детское питание. А при другом начальнике эшелона, может быть, что все было бы по-другому.