О любви

[arbeka]

О любви к мачехе.

"Красной нитью, лейтмотивом всей моей книги, проходит моя
основная идея: Сионизм.
Эту мою книгу я назвал: "БЕЗ ОТЕЧЕСТВА".

Во всей, выходящей в Израиле, газетной и журнальной прозе,
издаваемой на русском языке, я замечаю одну и ту же ошибку:
смешение двух понятий: родины и отечества. Все они упорно
называют Израиль нашей Родиной — Родиной русских евреев.
Это, конечно, трогательно; но неточно. Родиной всякого человека
является тот клочек земли, на котором он, действительно, родил
ся. Счастливы те, для кого эти два понятия совпадают, что, впро
чем, совершенно нормально для большйнства людей на этом све
те; но, увы! не для нас — евреев. Только для сабра Родина и Оте
чество тождественны.
Родина случайна; но Отечеством, т. е. землей наших отцов,
был в веках Израиль, и Израиль им будет; где бы мы, по воле
Всевышнего, не родились.
Мы, русские евреи, люди русской культуры, связаны с этой
страной многими узами, ка к, вероятно, французский еврей являет
ся человеком французской культуры, английский — английской,
и т. д.; но только сабра, говоря об Израиле, может воскликнуть:
Родина — Мать! Для всех остальных наших братьев их родины суть
только мачехи. Мачехой была для нас огромная, многонародная
и многоязычная Россия.
Можно ли любить свою мачеху? Конечно можно; но такая
любовь бывет редко взаимной.
.................
Филипп Моисеевич Вейцман (1911 — 2008)

Veitzman Filippo

3 (16) декабря 1911, Таганрог — 23 мая 2008, Ливорно

Поэт, автор автобиографического романа «Без отечества. История жизни русского еврея» (закончен в 1978), по профессии инженер.
«Патриарх „Русской Италииˮ»(историк М. Талалай).
В 1927 с родителями выехал в Геную, куда его отец был направлен в торговое представительство. Позднее семья отказалась возвращаться в СССР и до 1938 оставалась в Италии. Принятие в стране Расового манифеста заставило их уехать в Марокко. После войны Вейцман перебрался в Париж, откуда позднее вернулся в Италию, где прожил до глубокой старости.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Мой предок выбрал себе фамилию, на этом язы
ке, и будучи торговцем пшеницей назвал себя: Вейцман (Пшенич
ный человек). Один из его внуков, по имени Моисей, был моим
прадедом. Он много путешествовал, вероятно, по своим торго
вым делам. Во время одного из таких своих путешествий, мой
прадед познакомился в Варшаве с зажиточной и религиозной
еврейской семьей, и посватался к их дочери Хене (по-русски
ее звали Женя). Ему тогда было лет двадцать пять, а его молодой
жене — около тринадцати. В скором времени, по неизвестной
мне причине, он навсегда покинул Пинскую область, и двинув
шись на юго-восток, достиг побережья Азовского моря.

[belkafoto.livejournal.com]

Я знаю, из рассказов моих родителей, передавших это со слов
моей прабабки, что ей, после свадьбы, обрили голову и надели
чепец (вероятно семья была несколько хасидского то лка). Во
дворе дома, в котором они проживали, была навалена горка пес
ка. В свободное время она убегала во двор, и несмотря на свое
звание замужней женщины, снимала, со своей головы чепец, сыпа
ла в него песок, и играла с ним. Она была еще совершенным ребен
ком. Все это не помешало ей родить моему прадеду двух сыно
вей: Иосифа и Давида, и дочь Рахиль. Рахиль Моисеевна умерла
рано, не оставив после себя потомков. Их второй сын, Давид
Моисеевич, был моим дедом. Мой прадед, Моисей Вейцман, умер
в Таганроге в 1876 г. в возрасте приблизительно семидесяти пяти
лет.

[belkafoto.livejournal.com]

Моя бабка, Софья Филипповна, была в молодости очень кра
сивой, по крайней мере так о ней рассказывала моя другая баб
ка, с материнской стороны, урожденная Болонова, и приходив
шаяся ей родной теткой. Она рано поседела и к тридцати годам
была совершенно белой, что ей очень шло. Я ее помню, конечно,
уже старушкой: полной и седой дамой, но и в старости она каза
лась красавицей. Для своего времени Софья Филипповна была
чрезвычайно образована, ибо окончила несколько классов рус
ской женской гимназии, что в ту эпоху, для еврейской девушки
было большой редкостью. Характера она была м ягкого, и нахо
дилась в полном подчинении у моего деда. Он был прекрасным
семьянином: любящим и верным мужем и горячим отцом, но
обладал несколько деспотичным характером. В его доме все ему
безусловно подчинялись, а дети перед ним трепетали. И то сказать:
семья большая, а мальчиков пять человек.

[belkafoto.livejournal.com]

Как-то раз, быть может по случаю продажи или покуп ки мебе
ли, мой дед познакомился с одним русским богачем, Николаем
Петровичем Семеновым. Он был простым таганрогским купцом,
нажившим миллионы, но совершенно неграмотным. Кроме очень
крупных сумм, лежащих на его имя в банках, ему принадлежали
в городе несколько домов. Семья этого купца состояла из двух
женатых братьев-сапожников, таких же неграмотных ка к и он,
но бедных.
Помогал ли он или нет? сказать не могу. Сам он женат не был,
но уже многие годы сожительствовал с одной женщиной, кото
рую все звали Ивановна. Мой дед близко сошелся с этим купцом,
и они стали встречаться каждый день. Человеком он, вероятно,
был в своем роде весьма интересным, ибо, даже в те времена>
нужно было обладать недюжим умом, чтобы при полной безгра
мотности нажить миллионы. Мой дед в свободное время помогал
ему во всем, что касалось всяких формальностей, столь необхо
димых при ведении коммерческих дел, и читал ему в слух газе
ту. Так как все эти услуги мой дед оказывал ему совершенно
бескорыстно, то, в конце концов, господин Семенов почувство
вал к нему настоящую дружбу.

[belkafoto.livejournal.com]

Впервые за
многие века общественно-политическое движение стало прони
кать в среду еврейской молодежи. Сестра моей бабушки, Ева
Филипповна Гольдберг, училась на акушерских курсах, когда,
1 марта 1881 года, был убит Александр Второй. В заговоре Желя
бова, Перовской и других она, конечно, прямого участия не при
нимала, но что им сочувствовала, в этом никто не сомневался, и,
быть может, состояла членом партии Народной Воли. Мой дед
что-то подозревал, и ка к только пришла весть об этом преступле
нии, немедленно ей телеграфировал: "Выезжай, отец присмерти".
Она примчалась в Таганрог, очень рассердилась, однако осталась
дома до тех пор пока все не улеглось. Курсы она все же окончи
ла, и вышла из нее классическая акушерка-либералка восьмиде
сятых годов; тип вошедший в русскую литературу. Для нашей
семьи она была первой ласточкой.

[belkafoto.livejournal.com]

Был в Восточной Сибири обычай: крестьяне на ночь ставили за
околицей их сел и деревень еду и питье для беглых, и таким обра
зом, эти последние не беспокоили мирных жителей. Так и проби
23
рались беглецы, днем укрываясь в лесах, от деревни к деревне.
Может быть также и пробирался в Россию мой дядя. Сколько вре
мени он потратил на то, чтобы достигнуть Европейской России,
я не знаю, но достигнув ее, мой дядя расхрабрился, и купив на
оставшиеся карманные деньги железнодорожный билет третьего
класса, доехал поездом до родного города. Первого, ко го он уви
дел на таганрогском вокзале при выходе из вагона, был местный
полицмейстер Джапаридзе. Этот последний знал моего дядю еще
ребенком. В первый момент оба замерли от удивления и неожидан
ности, но пол минуты спустя Джапаридзе завопил на весь вокзал:
"Володька, стой!" и кинулся за ним, с явным намерением испол
нить свой долг, то есть арестовать беглеца. Мой дядя побежал, а
Джапаридзе за ним. На перроне, по которому они бежали, стоял
чей-то чемодан, и полицмейстер, споткнувшись об него, растянул
ся во весь рост. Л егко представить, что мой дядя не стал его дожи
даться, и когда тот поднялся, беглеца и след простыл. Мой дед,
конечно, знал о бегстве своего сына, и поспешив укрыть его в
надежном убежище, стал дожидаться визита полицмейстера. Ждать
пришлось недолго — через двадцать минут он уже звонил у парад
ной двери дедушкиной квартиры.
— Давид Моисеевич, только что на вокзале я встретил вашего
Володьку.
— Что вы говорите, господин Джапаридзе? Этого не может быть!
Мой сын, ка к вы знаете, находится в ссылке в Сибири.
— А я вам повторяю, что только что видел на вокзале вашего
Володьку.
— Почему же, господин полицмейстер, вы его не задержали?
— Почему? — взревел Джапаридзе, — я погнался за ним, да
чей-то проклятый чемодан стоял на перроне; я споткнулся о него
и упал, а ваш сын тем временем скрылся.
— Вы хорошо сделали, господин Джапаридзе, что споткнулись, —
хладнокровно резюмировал мой дед. Джапаридзе был прекрас
ным человеком, посердившись для вида, он ушел, и серьезных
розысков не предпринял.
Скажу несколько слов и о нем:
В 1905 году, когда волна еврейских погромов, организован
ных царским министром Дурново, прокатилась по всей России, и
достигла Таганрога; в ответ на секретное предписание Министер
ства Внутренних Дел об устройстве в городе погрома, Джапарид
зе созвал еврейскую молодежь, роздал им оружие, и поставил их на
24
дороге, по которой должны были пройти организованные черно-
сотенскими агентами, погромщики. Сам он не достаточно дове
рял боевой способности молодых евреев, построил сотню каза
ков, и во главе их стал позади еврейской самообороны. При виде
вооруженных юношей и конных казаков громилы разбежались.
Таганрогский погром тем и кончился, но с ним кончилась и карье
ра Джапаридзе.

[belkafoto.livejournal.com]

По окончанию курса мой дядя приписался к одному доволь
но крупному таганрогскому лрисяжному-поверенному, и начал
при нем свой стаж помощника.
Первое крупное гражданское дел о, порученное ему его патроном,
было очень запутано и кляузно. Какой-то русский богатый купец
тягался из-за весьма крупной денежной суммы с другим, подобным
ему, "вашим степенством". Мне незнакомы подробности этого
дела, да и навряд ли они могут представлять теперь какой-либо
интерес. Несомненно только то, что каждое из "степенств" стара
лось всеми силами "надуть" другое. Моему дяде было поручено
защищать интересы одного из них, и он блестяще выиграл дело.
Львиная доля немалого гонорара перепала, конечно, его патрону;
но и дядя заработал на нем немало. Это дело положило начало
материального благополучия молодого адвоката, и дало ему веру
в свои профессиональные способности. Несмотря на все свои та
ланты, будучи только помощником, он зарабатывал значительно
меньше, чем ему бы хотелось; и потому, закончив свой стаж,
мой дядя немедленно приписался к адвокатскому сословию, и
сделался присяжным-поверенным. Присяжный-поверенный Ми
хаил Вейцман! Однако, ка к это могло случиться? По законам Рос
сийской Империи, сохранившими свою силу и после провозглаше
ния "к у ц о й " конституции, еврей присяжным-поверенным быть
не мог.
Раз как-то тетя Аня рылась в ящиках дядиного письменного
стола. Она была ревнива, и не без основания, и, вероятно, искала
там женские любовные письма. И вот, вместо женского письма,
тетя натыкается на дядин новенький паспорт, в котором, черным
по белому было написано, что: предъявитель сего паспорта являет
ся православным из иудеев. Тетя была близка к обмороку. По
возвращении дяди из суда, она подвергла его самому строгому
допросу. Дядя признал себя виновным в инкриминированном
31
ему преступлении, но в оправдание себе произнес целую защити
тельную речь, в которой старался доказать, что без крещения
всякая серьезная карьера была для него закрыта, и, что этот акт
ничто ка к пустая формальность никого и ни к чему не обязующая,
и т. д. Не знаю, убедил ли он тетю? Рассказывают, что один из
досужих куманьков, встретив однажды на улице моего деда, ехид
но его спросил:
— Давид Моисеевич, знаете ли вы, что ваш Миша крестился?
На что мой дед ему очень сухо ответил:
— Нет, этого я не знаю и знать не хочу.
Думается мне, однако, что в душе он ст

[belkafoto.livejournal.com]

Между тем дела дяди пошли, как говорится, в гору. Он быстро
сделался довольно известным таганрогским адвокатом, и посе
лился в новой, фешенебельной квартире, в центре города, на Нико
лаевской улице. Я помню эту квартиру. Мое ребяческое воображе
ние поражала высокая зеркальная дверь, ведущая в спальню.
Для иллюстрации талантов моего дяди, приведу один нашумев
ший "пикантны й" случай из его адвокатской практики:
Некий молодой человек, из хорошей, но небогатой, семьи, с
недавних пор проживал в Таганроге. Жил он одиноко, в неболь
шой комнате, нанимаемой им у одной таганрогской мещанки. Он
учился, готовясь к какому-то экзамену, и получал регулярно, от
своих родителей из Ейска небольшое денежное пособие, позво
лявшее ему прилично существовать. Был он юношей тихим и
скромным. Где и чем молодой человек питался в течении дня я
не знаю, но он сговорился с одной казачкой - молочницей, чтобы
та приносила ему по утрам кварту молока. Однажды, в осеннее
ненастное утро, когда на дворе хлестал дождь, и улицы покрывала
непролазная, черноземная грязь; вместо дебелой и несколько
рябой бабы, ему принесла молоко ее двадцатипятилетняя, доволь
но миловидная, дочь. Наследив на полу своими грязными полу
сапожками, и налив кварту молока, она внезапно села на кровать,
и расстегнув свой корсаж, предложила себя ему. Он был очень
молод и не осторожен, о человеческих подлостях думал мало,
а девица была аппетитная. Когда все было закончено, ка к каза
лось, к обоюдному удовлетворению, эта казацкая Мессалина,

[belkafoto.livejournal.com]

внезапно обратилась в древнеримскую Лукрецию, и начала вопить
на весь дом, что он ее изнасиловал. Прибежала хозлйка квартиры,
сошлись все соседи, явился городовой. Несчастный молодой чело
век был арестован, и посажен, несмотря на его отчаянные отрица
ния, в таганрогскую тюрьму, по обвинению в изнасиловании моло
дой, хотя и совершеннолетней, девицы. Впрочем, эта последняя
дала ему понять, что если он на ней женится, или заплатит ей некую
крупную сумму, то она возьмет обратно свое обвинение. Это был
самый классический шантаж. Бедняге грозили десять лет катор
ги, с полным поражением всех прав состояния. Только что начав
шаяся жизнь должна была быть навсегда разбитой. Несмотря на
весь ужас такого будущего, он не мог решиться жениться на по
добной особе, а крупными денежными суммами его семья не
распологала. Дело поступило в уголовную секцию Таганрогского
Окружного Суда, и велось при закрытых дверях. Мой дядя был
назначен защитником обвиняемого.
С самого начала приговор не вызывал никакого сомнения.
Мать "пострадавшей" вопила; сама "пострадавшая" плакала
навзрыд, и рассказывала ка к обвиняемый кинулся на нее, по
валил ее на постель, зажал ей рот и обесчестил. Нанятый ими адво
кат, а за ним и товарищ прокурора, призывали к отомщению
попранной невинности, описывали, в ярких красках, моральные
страдания обеих молочниц, требовали от суда примерного нака
зания гнусного насильника. Присяжные заседатели, в большин
стве своем отцы семейств, думая о своих женах, сестрах и доче
рях, угрюмо молчали. Что мог сказать в свое оправдание бедный
молодой человек? Да и кто бы ему поверил?... Во время слушания
дела мой дядя попросил разрешение задать "пострадавшей" пару
вопросов:
— Скажите, сударыня, - начал он, - очень ли грязно было на
улице в то несчастное утро?
— Да, очень грязно: шел проливной дождь, — прерывая рыда
ния ответила "пострадавшая".
— И войдя в комнату к обвиняемому вы, конечно, наследили
ногами на полу?
— Не понимаю к чему эти вопросы? — плаксивым голосом
ответила девица.— Как было не наследить? Я уже вам сказала,
что на улице была страшная грязь,
— Больше у меня к пострадавшей вопросов не будет, — заявил
мой дядя.
33

[belkafoto.livejournal.com]

Во время допроса квартирной хозяйки, вызванной в суд в ка
честве свидетельницы, мой дядя спросил ее: была ли выпачкана
уличной грязью простыня на постели обвиняемого.
- Нет, простыня уличной грязью выпачкана не была.
- Уверены ли вы в этом?
- Вполне.
После громовой речи обвинителей, настала очередь защиты.
Дядя встал:
"Господа Присяжные Заседатели, вы все слышали, что сказала
пострадавшая: на улице была непролазная грязь, и она, войдя в
комнату к обвиняемому, запачкала своими полусапожками весь
пол. С другой стороны, хозяйка квартиры категорически утвержда
ет, что постельная простыня, этой самой грязью, запачкана не была.
Следовательно, господа Присяжные Заседатели, пострадавшая,
когда она, по ее собственным словам, была грубо повалена насиль
ником на постель, довела свою деликатность до того, что дабы
не запачкать простыни, сняла свои полусапожки.
Господа Присяжные Заседатели, я знаю — вы думаете о ваших
дочерях^ могущих сделаться жертвой гнусного насилия; но поду
майте так же о ваших сыновьях, которые могут стать жертвой,
подобно обвиняемому, еще более гнусного шантажа".
Молодой человек был оправдан, и ему было предложено пресле
довать, законным порядком, мать и дочь, за попытку шантажа и
клевету. Он отказался.

[belkafoto.livejournal.com]

В 1913 году Дмитрий был призван на военную службу. Не
дурной собой, интересный и образованный, он как-то познако
мился с дочерью своего полковника и влюбился в нее. Чувство,
испытываемое им к молодой девушке, оказалось взаимным, и она
открылась во всем своему отцу. Полковник, человек передовых
взглядов, являясь редким исключением в среде военных той
эпохи, к евреям, ни вражды, ни снисходительного презрения не
чувствовал. Он разрешил своей дочери привезти в дом молодого
солдата, и представить его ему. Дмитрий Иосифович полковнику
понравился, и было решено, что по окончанию военной службы он
крестится и женится на дочери своего начальника.
Настал 1914 год. Грянула война. В доме полковника был спешно
созван "военный" совет, состоящий из полковника, председа
тельствовавшего на нем, его жены, его дочери и ее жениха. Выне
сенное на нем решение, ка к и вообще решения всех военных сове
тов, до времени держалось в глубокой тайне.
За неделю до отправления на фронт своего полка, полковник
сделал ему торжественный смотр.
Полк весь в сборе, со знаменем впереди. Солдаты застыли
в "смирно". Явился командующий полком, окруженный своими
офицерами, а с ним и его дочь. Музыка, барабаны. Полковник
произносит высоко-патриотическую речь, призывая всех присут
ствующих пролить свою кровь, и лечь костьми, за Матушку Рос
сию и Батюшку Царя. Гремит гимн. Вдруг, из серых солдатских
рядов, выходит Дмитрий Иосифович, и прямо подойдя к дочери
своего полковника, целует, при всех, ее в губы. Какой ужасный
скандал! Какое грубое нарушение дисциплины! Попраны все
правила приличия, и это все в столь высокопатриотический мо
мент! Виновник был немедленно арестован, и через пару дней,
еще до отправки полка на фронт, предан военному суду. Пред
седательствовал грозным трибуналом, судившим недисципли
нированного воина, сам полковой командир. Приговор, на страх
всем будущим виновникам подобных актов, отличался редкой
жестокостью:
"Провинившийся рядовой, Дмитрий Вейцман, своим непро
стительным поведением, и не соблюдением самых простейших
правил военной дисциплины, объявляется недостойным носить
оружие и защищать Матушку Россию и Батюшку Царя, а потому
Военный Трибунал постонавляет: немедленно переключить ви
новного из полка действующей армии в такую-то военную кан
40


целярию, в глубокий тыл, где он будет принужден служить в
качестве простого писаря, до самого окончания войны". Так ему
и следует!
Вскоре он крестился и женился на дочери своего бывшего
полковника.
Брак был счастливым.

Бахмут

[belkafoto.livejournal.com]

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
Родители моей матери.
ГЛАВА ПЕРВАЯ: Мой дед.
Отец моей матери, Павел Михайлович Цейтлин, родился в 1849
году, в городе Бахмуте, в самом сердце Донецкого Бассейна.
Происходил он из очень бедной еврейской семьи, и с ранней своей
юности был принужден зарабатывать на жизнь. О таких ка к он,
людях, говориться, что они учились на медные деньги, но по прав
де сказать, мой дедушка на свое образование за всю жизнь не
истратил и медного гроша. Впрочем, в детстве его обучили еврей
ским молитвам, но этим и ограничился весь пройденный им курс
наук.

[belkafoto.livejournal.com]

Родившийся в еврейской религиозной семье конца первой
половины девятнадцатого века, и получивший, в качестве своего
единственного образования, знание молитв и обрядов, мой дед,
ка к это не странно, был полным и убежденным атеистом. Когда
кто-нибудь заговаривал с ним о Боге, и о возможности существо
вания загробной жизни, он неизменно отвечал:
"Не рассказывайте мне глупостей; я отлично знаю, что будет
со мной после смерти: трава вырастет на моей могиле и больше
ничего".
Каким образом он сделался атеистом? Кто мне это объяснит?
Может быть тут играла роль то, о чем говорил один французский
мыслитель:
"Если бы я был круглым невеждой, то веровал бы ка к бре
тонский крестьянин; если бы я получил некоторое образование,
то наверное, отстал бы от веры, и сделался бы, быть может, атеис
том; но если я, продолжая учение, достиг бы высших степеней
знаний, то вернувшись к Богу, стал бы веровать в Него, ка к бре
тонская крестьянка".

[belkafoto.livejournal.com]

У бабушки родилось пятеро детей: два сына и три дочери: Исак,
Анна (моя мать), Берта, Арон и Ревекка (Рива или Рикка, как
ее называли все домашние). Между рождением каждого из них,
кроме Ревекки, проходило ровно три года. Ревекка родилась
через семь лет после Арона.
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ
Братья и сестры моей матери.
ГЛАВА ПЕРВАЯ: Исак.
Старший сын Исак, родился в 1876 году. Он являлся живым
портретом своего отца в молодости. Как и мой дед, обладая м огу
чим телосложением, он, к двадцати годам был, ка к говорится, ма
лый хоть куда. Родители его обожали. Увы! образование он полу
чил небольшое, и после нескольких классов городского училища,
по примеру своего отца, поступил в приказчики при хлебных
амбарах в порту. Из него вышел человек: умный, честный, трудо
любивый и смелый. К величайшему горю всей семьи он умер в
возрасте 23 лет. Он любил мыться в очень горячей ванне. Однажды
его нашли в ней мертвым. Сердце не выдержало слишком высо
кой температуры. Так неожиданно ушел из жизни первенец и
любимец семьи, и ее главная опора.

[belkafoto.livejournal.com]

Дроги служили ему для перевозки в порт
некоторых грузов, и с этой целью бывали нанимаемы местными
купцами. Заработок, получаемый таким образом, не только опла
чивал кучера и лошадь, но и оставлял семье довольно значитель
ную прибыль. Как следствие всего этого было решено дать Берте,
их второй дочери, серьезное образование. Для женщин процент
ной нормы не существовало, и Берта поступила в Женскую Мариу
польскую Мариинскую Гимназию.

[belkafoto.livejournal.com]

Несколько слов о дяде Науме!
По окончанию своего стажа помощника провизора и для полу
чения звания провизора, мой дядя должен был прослушать обя
зательный курс лекций при университете, но ка к еврей он принят
на эти курсы не был. В тот год родился Цесаревич Алексей. Мой
дядя подал всеподаннейшую просьбу Николаю Второму, прося
Императора, в ознаменование столь счастливого события, дать
ему возможность поступить в харьковский университет. Он был
немедленно принят, окончил курс, сделался провизором и купил
аптеку.
Из уважения к истине я принужден добавить, что он, будучи
студентом, примкнул к революционному движению и принял
участие в устройстве забастовки.

[belkafoto.livejournal.com]

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: Арон.
Младшим братом моей матери был Арон (А рончик). Он умер
в возрасте четырех лет. В то время страшным бичем детей, и ви
новником их высокой смертности, был дифтерит. Медицина боро
лась с ним к а к могла, но для этой борьбы ей нехватало оружия.
Да сияет немеркнущей славой имя профессора Беринга! Свыше
двухсот тысяч детских жизней, ежегодно, спасает его сыворотка.
Арончик заболел дифтеритом. Врачг лечивший его, приложил
все усилия для спасения ребенка; но все было тщетно. Послед
ними словами бедного мальчика были: "Не мучайте меня".
Ровно через восемь месяцев после кончины Арончика, в апте
ках появилась дифтеритная сыворотка профессора Беринга.

[belkafoto.livejournal.com]

Маме было около трех лет, когда она заболела дифтеритом.
С каждым днем положение ее ухудшалось. Ее лечил доктор —
немец, знающий и добросовестный врач; но, что он мог поделать?
Ребенок горел и дышал с трудом. Врач приходил два раза в день:
утром и вечером.
Однажды утром, после очень тяжелой, для маленькой боль
ной, ночи, только переступив порог дома, врач наморщил нос и
сказал: "Ф у, какой запах! Дифтерит уже разложился". Осмотр
моей матери, на этот раз, длился не долго. Отведя в сторону моего
дедушку, доктор сказал: " К несчастью — все кончено. Для очист-
ски совести я вам припишу еще одну микстуру. Каждые два часа
вы будете ею мазать горло бедняжке. Сегодня вечером я не при
ду, но завтра утром я буду у вас для выдачи вам необходимого
свидетельства: этой ночи она не переживет". Мой дедушка все
же побежал в аптеку, купил приписанное врачем лекарство, и
согласно его предписанию, при помощи специальной щеточки,
каждые два часа осторожно мазал этой жидкостью горло ребенка.
В начале ночи положение больной резко ухудшилось: моя мать
начала задыхаться и вся посинела, руки и ноги у нее стали быстро
холодеть. Бедная бабушка, вся в слезах, взяла на руки умираю
щую дочь, и пытаясь ее согреть, поднесла к горячей печке. Голова
ребенка запрокинулась, и из горла стал вырываться отрывистый
хрип. Дедушка видя, что все кончено, схватил щеточку, и обмак
нув в лекарство всунул ее в горло агонирующей дочке, стал, по
его собственным словам, мазать ею на манер ка к мажут дегтем
колеса телеги. Вдруг раздался звук, какой бывает при рвоте, из
горла хлынула зловонная масса. Весь дом наполнился ужасной
вонью, но девочка глубоко вздохнула, и начала свободно дышать.
Конечности ее потеплели, лицо покраснело и она уснула. На утро
пришел врач. При виде повеселевших родителей, он удивленно
уставился на них: "Она еще жива?" — "Жива, и ей, кажется, лучше".
Доктор скорыми шагами направился к ребенку. С его лица все
еще не сходило выражение недоумения. После внимательного

осмотра больной, он поднял голову, сдвинул свои очки на лоб,
и сказал: "Ваша дочка будет жить; видимо и в медицине бывают
чудеса. Теперь я ей припишу еще одно лекарство, но она уже вне
опасности".
Действительно, маленькая Нюта быстро поправилась, и снова
начала бегать, и пытаться разговаривать.
Ей было только четыре года, когда, сидя рядом со своим стар
шим братом, и наблюдая ка к он учит азбуку, она сама научилась
некоторым буквам. Один из родственников ее родителей посове
товал им не давать ей, до времени, в руки букварей. По мнению
этого господина, такие ранние усилия мозга могли его утомить.
Азбуку отняли; но мама стала считаться бесспорным "вундер
киндом" всей семьи.

[belkafoto.livejournal.com]

ГЛАВА ВТОРАЯ: Молодость.
Когда моей матери исполнилось семнадцать лет, она решила
работать. В ту эпоху, в провинциальном русском городе, вроде
Мариуполя, продавщиц в магазинах, секретарш, почтовых чинов
ниц и т. д. еще не существовало. И вот она, на удивление всех
их друзей и знакомых, поступила кассиршей в аптеку, к некому
Чудновскому — однофамильцу будущего мужа ее младшей сест
ры, Рикки. Родители мамы не очень были довольны, а мой дедуш
ка даже сердился; но мама настояла на своем, и сделалась, в неко
тором роде, достопримечательностью ее родного города. Многие
мариупольские обыватели приходили в аптеку для покупки ка
кого-нибудь пустяка, вроде мятных лепешек, только для того,

чтобы взглянуть на "барышню'' сидящую за кассой. Чудновский
ценил эту рекламу, и платил маме прилично.
Мадам Чудновская была единственной дочерью богатейшего
еврейского промышленника с юга России. Злые языки утвержда
ли, что будучи уже провизором, и работая в чужой аптеке, не имея
денег для приобретения собственной, Чудновский женился на
Эсфирь Соломоновне, по страстной и искренней любви к... одной
из аптек, присмотренных им заранее. Однако нужно сказать, что
мадам Чудновская могла понравиться и помимо ее огромного
приданного. Она была красивой брюнеткой, всегда элегантно и
со вкусом одетой, и очень тонной. Эсфирь Соломоновна получила
редчайшее, для еврейской девушки, образование: она окончила
в Одессе "Институт Благородных Девиц". Нужно было обладать
громадными богатствами ее отца, и всеми его связями, чтобы
открыть для своей дочери двери "Института"

[belkafoto.livejournal.com]

Мадам Чудновская полюбила мою мать, и часто, заходя в апте
ку, беседовала с нею, уча ее разным правилам светского обраще
ния.
"Видишь, Нюта, — говорила она маме, — дама должна уметь,
войдя в любой салон, сделать приличный реверанс, сесть, встать,
выйти; все это очень важно. Когда знакомый господин подходит
к даме, он ей целует руку, а она его целует в лоб. Когда дама
входит, все мужчины должны встать, и стоять до тех пор пока
она не сядет или не уйдет; но неучтиво, по отношению к мужчи
нам, продолжать стоять, и стоя разговаривать, так ка к, в этом
случае, все они будут принуждены не садиться на свои места.
Однако, если в салон, в котором сидят дамы, войдет принц кро
ви, то все они должны встать и склониться перед ним в реверан
се". И т. д.
Аптека Чудновского находилась в центре города, и славилась
одной из лучших. Однажды в Мариуполе остановилась, проездом
на пару дней, жена екатеринославского губернатора. В середине
дня, когда все служащие были на своих местах, к аптеке подка
тила коляска, из нее вышла пышно одетая молодая дама, и пода
ла провизору какой-то рецепт.

[belkafoto.livejournal.com]

Приходил в аптеку молодой и очень красивый господин. Он
регулярно, два раза в неделю, приносил довольно длинные ре
цепты. Однажды, после его очередного визита, моя мать сказала
провизору:
— Какой красавец этот господин.
— Я вам, барышня, не советую в него влюбляться, - улыбнул
ся провизор,-он такой больной. Бедняга недавно мне сказал, что,
по его собственному выражению, всякий раз, когда он заказы
вает в аптеке свои лекарства, то этим самым платит таможенную
пошлину на французский товар.
Мама поняла, и покраснела.
В период ее работы в аптеке, у мамы образовался целый рой
поклонников. Самым постоянным и верным из них был молодой
коммерсант — еврей, по имени Оранский; но по причине слишком
маленького роста он ей не нравился. Когда мама ему отказала,
он был глубоко несчастен, что не помешало ему, через несколько
лет жениться на молодой и интересной фармацевтке. У них роди
лось двое детей: мальчик и девочка. Оба ребенка умерли в ран
нем детстве. Сам Оранский внезапно сошел с ума, и вскоре скон
чался

[belkafoto.livejournal.com]

По поводу введения процентной нормы, расскажу следующий
факт, героем которого был восьмилетний мальчик, Хаим Гольд
берг, троюродный брат моего отца.
Хаиму страстно хотелось поступить в гимназию, и родители
подготовили его в первый класс. К этому времени Таганрог был
присоединен к Области Войска Донского, а в "областях", эта
самая норма, была еще строже, и равнялась двум или трем про
центам. Мальчик имел хорошие способности, но перескочить через
подобное препятствие было не по его силам.
В один из январских морозных дней, город посетил Свято-
полк-Мирский: Наказный Атаман Области Войска Донского.
Хаим узнал об его приезде из разговоров взрослых.
В этот день мальчик стоял у замерзшего окна, и печально гля
дел на заснеженную улицу. Делать ему было совершенно нечего,
и это его томило. Улица, на которой он жил, была центральной.
Внезапно он увидел быстро идущую, по самой середине мосто-
64
вой, группу казаков, и среди них пожилого военного, видимо
генерала, явно окруженного почтением всех его сопровождав
ших. Мальчик понял, что перед ним Наказный Атаман. Ничего не
сказав родителям, он в чем был: без пальто, без шапки и очень
легко одетый, выскочил из дому на пятнадцатиградусный мороз,
и бегом приблизившись к Атаману, бросился перед ним на колени
в снег. При виде восьмилетнего мальчугана, почти раздетого на
подобном морозе, и на коленях в снегу, Святополк-Мирский
поднял его, и закутав в свою теплую бурку, спросил: "Мальчик,
чего тебе надо?" ~ "Я хочу поступить в классическую гимназию,
но я еврей, и процентная норма мне этого не позволяет". — "К а к
тебя зовут?" - "Хаим Гольдберг, Ваше Высокое Превосходитель
ство". Атаман подозвал своего адъютанта, и велел ему записать:
имя, отчество, фамилию и адрес маленького просителя, а Хаиму
велел немедленно идти домой, чтобы избежать простуды. Через
несколько дней директор таганрогской гимназии получил при
каз из Новочеркаска, подписанный самим Святополком-Мир-
ским, о принятии в нее еврейского мальчика, по имени Хаим
Абрамович Гольдберг, и каждый триместр присылать ему его
отметки. Мальчик учился хорошо, и благодаря этому атаману,
получил возможность окончить классическую гимназию. Всякое
бывало в царской России! Не следует, конечно, забывать все звер
ства, гонения и несправедливости, низвергнутого, и ушедшего в
историю режима; но не следует забывать и его светлых сторон.
Сегодня, в Советской России, для еврейской учащейся молоде
жи, официально, процентной нормы не существует. Увы! — она
существует неофициально. Так! но нет больше Святополк-Мир-
ских, имеющих власть и сердце смягчить подобные законы.

??

[belkafoto.livejournal.com]

Еще два слова:
Педагогический персонал, как и все чиновники Министерства
Народного Просвещения, имели чесгь принадлежать к трем госу
дарственным организациям не бравших взяток (и это в стране,
в которой все держалось на н и х). Второй такой организацией
было Министерство Правосудия. Третьим, не бравшим взяток,
как ни странно, являлся жандармский корпус.

[belkafoto.livejournal.com]

Харьков — громадный университетский город; один из самых
больших городов России. Как и все крупные жизненные центры
страны, он находился вне "черты оседлости". Исключением из
этого правила служила только Одесса. Такова была воля царско
го правительства. Приехав в Харьков, и явившись на место своей
службы, мой отец занялся оформлением своего права на житель
ство. Первым делом он пошел к приставу того городского района в
котором он намеревался поселиться, и осведомился о цене. Дого
ворившись, и заплатив "блюстителю порядка" требуемую взятку,
он, со спокойной совестью нанял комнату в одном из больших
и комфортабельных домов, не далеко от места своей службы.
Не знаю, что сказали, в ближайшем участке, старшему дворнику
этого дома, но при встрече с моим отцом он неизменно почти
тельно снимал перед ним фуражку, и кланялся. В Харькове мой
отец прожил больше года, до самой своей свадьбы, незадолго до
которой он, по его личной просьбе, был переведен в Мариуполь,
где проживала семья моей матери.

[belkafoto.livejournal.com]

Еще несколько слов о приставе Калмыкове:
В 1905 году, ка к и все полицейские чины, он получил секретный
приказ из Петербурга, об устройстве еврейского погрома. Взвол
нованный и совершенно растерявшись, пристав прибежал к Ле-
сенкову просить у того совета. Бывший гвардеец ответил корот
ко : "Если вы, Петр Федорович, устроите у нас в городе погром,
я вам никогда больше руки не подам". — "Но, что мне делать? -
чуть не плача, спросил несчастный пристав. — Поймите, уважае
мый Александр Николаевич, я рискую потерять место". — "Д е
102
лайте, что хотите, — сухо оборвал его Лесенков, — все кроме
погрома.
В назначенный петербургским правительством день и час, груп
па хулиганов, вооруженная дубинками, прошлась по Проспекту
с пением: "Боже, Царя храни", и прокричав несколько раз: "Бей
жидов!", разбила витрины двух или трех еврейских магазинов,
и разошлась не тронув ни кого и ничего. После этой демонстрации,
нанятые приставом парии, получили от него "на водку", и все
в городе успокоилось. Через три дня, пристав послал по началь
ству тайное донесение, что предписанный правительством погром,
в Геническе состоялся.