это обходилось дешево

[arbeka]

это обходилось дешево

"Уже из первых немецких сообщений вытекало, что поль
ские офицеры погибли от единичных выстрелов в затылок,
причем все выстрелы были сделаны под одним и тем же углом.


Эта подробность всегда вызывала вопрос, каким образом убий
цы могли совершить такое с людьми, до конца боровшимися за
свою жизнь. Готовясь к фильму о Катыни, я постоянно недо
умевал по этому поводу. Тайна, которую мне открыли в одном
из кабинетов польского посольства в Москве, оказалась неве
роятной в своей дьявольской простоте. Слушая своего собесед
ника, я ясно увидел, как убивали моего отца, капитана Якуба
Вайду, офицера 72-го полка пехоты.
Один из участков Катынского леса был перегорожен забо
ром высотой более двух метров. Забор сбили из досок, плотно
подогнанных одна к другой, так что с внешней стороны нельзя
было видеть, что делается внутри. Офицеров ставили спиной
к забору. Подготовленные к худшему, они высматривали в лесу
своих палачей. Тем временем позади них, за забором, в абсо
лютном молчании стояла расстрельная команда, насчитываю
щая в точности столько человек, сколько по другую сторону
стояло офицеров. Обычно убивали по 20 человек в один прием.
Вдоль забора была прилажена длинная лавка. По условленно
му сигналу вся рота одновременно становилась на лавку, каж
дый из палачей брал на прицел только одну жертву, и выстрел
в голову производился ровно под тем углом, каким впоследст
вии вычертили его члены комиссии Красного Креста, произво
дившие первую эксгумацию тел в Катыни.
Самым убедительным для меня был тот факт, что я нигде не
встречал такого описания и никто не выдвигал подобных пред
положений. В такой дьявольщине должна была заключаться
правда. Я думал, кому можно об этом рассказать, выбор не был
трудным, только Густав Херлинг-Грудзинский мог по достоин
ству оценить полученную мною информацию. Он слушал вни
мательно, а когда я кончил, на некоторое время задумался,
а потом сказал: «Да, это может быть правда, а знаете поче
му?» — Я молчал. Вопрос застал меня врасплох. — «Потому что
это обходилось дешево», — произнес наш славный знаток Со
ветской России.

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

От чего мы были свободны? На этот вопрос легко ответить:
раньше польская кинематография была свободна от публики.
Публика не имела влияния на то, что мы делаем, потому что
политическая власть ПНР не желала, чтобы кто-нибудь, кроме
нее, мог судить о польских фильмах. Именно эта неоглядка на
публику позволяла нам делать такие фильмы, как «Два челове
ка со шкафом» Романа Полянского, «Структура кристалла»
Кшиштофа Занусси или «Навылет» Гжегожа Круликевича. Это
вовсе не означало, что у этих фильмов не было зрителей. На
против, они завоевали фанатичных сторонников, среди них
и меня тоже, но когда они задумывались, не было убийствен
ного вопроса: «Кто будет это смотреть?»