От Ромула

[arbeka]

От Ромула до наших дней
.......................
/из Вики/

"Основные принципы пневматики были, первоначально, изложены древнегреческим физиком-изобретателем Ктесибием Александрийским в трактате «О пневматике»[4] и, затем Героном Александрийским. Этот великий инженер в первом столетии в своем трактате «Пневматика»[5] описал принципы и составляющие компоненты, которые до сих пор лежат в основе пневмотранспорта[4].

Пневматическая почта как средство почтовой связи была предложена в 1667 году французским физиком Дени Папеном[6][7].

Первая известная система пневмопочты была запущена в работу в 1792 году в Вене между наблюдательной площадкой на вершине 50-метровой колокольни собора Святого Стефана и комнатой у подножия башни, где дежурили пожарные[8]. В медную капсулу закладывалась записка с адресом, по которому происходил пожар, она разгонялась в трубе кузнечными мехами и, дойдя до комнаты пожарных, ударялась о колокол, который своим звоном сигнализировал о поступлении сообщения. Эта система эксплуатировалась до 1855 года[8].
...............
"Пневматическая почта, пневмопо́чта (от греч. πνευματικός — воздушный)[1], или подземная почта[2], — вид транспорта, система перемещения штучных грузов под действием сжатого или, наоборот, разрежённого воздуха. Закрытые пассивные капсулы (контейнеры) перемещаются по системе трубопроводов, перенося внутри себя нетяжёлые грузы, документы. Является разновидностью пневмотранспорта[3]. В конце 19-го и начале 20-го веков сети пневматической почты получили распространение в офисах, которым необходимо было транспортировать небольшие срочные посылки, такие как почта, другие документы или деньги, на относительно короткие расстояния в пределах здания или, самое большее, в пределах города. Некоторые установки стали довольно сложными и масштабными. Но в основном, они были демонтированы и заменены другими способами доставки грузов. Однако в 21 веке они получили дальнейшее развитие в таких местах, как больницы, для отправки образцов крови и тому подобных проб в клинические лаборатории для анализа.
......................
Пневматическая почта не получила в России широкого распространения. В дореволюционный период, в начале XX века пневмопочта была внедрена на почтамтах Санкт-Петербурга и Москвы, а также в новом здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нём пневмопочтой были связаны этажи с первого по четвёртый и шестой[7].

В советское время пневмопочта была внедрена в Государственной библиотеке имени Ленина. В 1975 году под руководством инженера Самсонова был осуществлён первоначальный монтаж и произведён запуск почтовой системы, общая протяжённость которой составляла два километра. Алюминиевые трубы пневмопочты объединяли несколько корпусов библиотеки: основного хранилища, главного корпуса и Дома Пашкова. По состоянию на 2020 год дом Пашкова отключён от общей сети, а трубопровод демонтирован[7].

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Письмо Присмановой [1]
Четверг, 25-го ноября <1948> [2]
Дорогие друзья, хочу поделиться с вами некоторыми «пиреней-
скими» впечатлениями…
Комната у меня большая, в два окна, к сожалению, довольно хо-
лодная. Напротив (через коридор) дортуар, где как раз теперь одна из
обитательниц играет на гармонике. Я люблю этот род музыки – гар-
монику – она «принижает» и утешает! (что весьма не вредно для нас).
Согласны ли Вы со мною, Володя? Я помню наш последний, совсем
не кухонный разговор в кухне… Хотелось бы поговорить с Вами еще
на эту и на другие подобные темы… Здесь, конечно, побеседовать не с
кем. Все проявляют ко мне максимум внимания (может быть, потому,
что я единственная иностранка!), но у меня в ответ самый минимум
интереса. Конечно, я стараюсь скрывать это и даже иногда развлекаю

«больных» разбором характера по фотографиям и почерку. Это умение
всех страшно поражает…
Большинство «клиентов» молодые девицы, живущие здесь по
несколько месяцев – для починки и укрепления легких. Дом и образ
жизни в «доме» вполне для этого приспособлены. Всё чисто и бла-
гоустроено, имеются даже две ванных комнаты… А вместе с тем по
чердакам бегают крысы и грохотом своим будят иногда «больных» по
ночам. И кухня – мрачное помещение с решетками на окнах! Кормят
прилично и сытно, к обеду огромные эскалопы или бифштексы. (Но
за ужином ни мяса, ни рыбы, одни только овощи, суп и сладкое.) Я,
безусловно, от этой еды пополнела бы, если бы не какое-то недомо-
гание – среднее между гриппом и глубоким бронхитом, от которого я
с самого приезда не могу отделаться. По вечерам у меня повышенная
температура, днем я чувствую себя неплохо и даже ежедневно гуляю,
осматриваю окрестности. Здесь какие-то удивительно тонкие и длин-
ные деревья (вероятно, тополи). Ветки их, голые и гибкие, напоминают
собою прутья… А рядом кое-где пальмы и мелкие апельсины (при
ближайшем рассмотрении это оказались какие-то другие плоды!..)
В нашем парке широкие усыпанные листьями лужайки, на них – в
солнечную погоду пестрые шезлонги с «больными». Послеобеденный
отдых обязателен, и до звонка (вернее, до колокола) никто не имеет
права двинуться с места. По вечерам свет надо тушить в 10 ½.
За дисциплиной, и за всем в доме, следит директриса, приземистая
едкая старая дева, и ее племянница, красивая рослая брюнетка. Она
пользуется авторитетом, пожалуй, не меньшим, чем тетка… Она бы
Вам понравилась, Володя!
Саша <Гингер> написал мне, что Ваш доклад о Ходасевиче был
очень содержателен и интересен [3]. Как жаль, что мне не пришлось
быть на этом вечере. Но к Вашему «личному» вечеру, надеюсь, буду
уже в Париже [4] .
Главное наше развлечение здесь – получать утреннюю почту. Я
из-за почтальона бываю на террасе уже в 10 час<ов> утра. Надеюсь,
он доставит мне на будущей неделе письмо от вас обоих, милые мои
друзья! Как здоровье Андрея [5]? Собираетесь ли вы к нему на Рожде-
ство? Что нового у вас?
Нога у меня уже прошла, и я пошла, как прежде… Вчера, гуляя
по дорогам, набрела на маисовое поле, где в хрустящей соломе рабо-
тала черномазая румынская баба. Итак, кроме меня, здесь еще одна