бросая позиции

[arbeka]

бросая позиции и раненых

((А нет ли какой-то связи между отстранением Залужного и резвой сдачей Авдеевки?))
............
10 часов назад

Итоги за 16 февраля 2024:
• ВС РФ продвигаются вперед в Авдеевке с Севера, Востока и Юга. Противник пытается вырваться из города, бросая позиции и раненых. Организованный это отход или бегство не известно.
• Подкрепления из 3 ОШБр ВСУ ход битвы не изменили и сами жалуются на окружения, удары ВКС и артиллерии. Часть бригады засели в подвалах АКХЗ и просят помощи или эвакуации, часть зашла в Авдеевку и была рассеяна.
https://lostarmour.info/articles/voyna-na-ukr...
https://t.me/DayNewsWar/754

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Как-то при мне заспорили о том, знает ли кто теперь имя Хлебникова (чтобы вообще отпало желание сравнения бесконечно малых). Это был бы не совсем корректный вопрос: в столице набухал, как тучка, юбилей поэта и много где написали магическое заклинание «дыр бул щыл». На моей на улице (в разных концах) висели даже две афиши юбилейной акции.

Я эту афишу ни разу не дочитал до конца, но вот она, вот — рядом остановкой трамвая.

У Хлебникова запоминающееся имя. Как раз вот по этому параметру довольно много угадает.

Другое дело, что Хлебников-поэт замещается таким комическим чудаком-фриком.

Велимир-председатель-земного-шара. То, что Хлебников — Председатель, могут сказать, многие.

Произнести его имя может меньшее число — тоже (с поправкой на то, что некоторые ошибутся в написании).

А вот рассказать о хотя бы одном стихотворении может уже исчезающе малая часть. Обычно ограничиваются неточной цитатой «он поэт для писателей, а не для читателей».

С Кручёных совсем иная история.

Андрей Сергеев в своём «Альбоме для марок» писал о нём: «Бывший хороший парень Кручёных явился при нас и объявил, что сегодня ему семьдесят.

— Буррлюк — отэц рросыйского футуррызма, йа — ммать.

Он опрокинул солонку в свой стакан и обосновал:

— У ммэня йэсть кныга экатеррынинских вррэмен. В ней сказзанно: саххар йэсть солль.

Асеев потребовал к чаю селеёдку. Потом попросил:

— Алеша, почитай молодым людям, они же не слышали.

— Пад твайу отвэтствэнность!

Покобенившись, Круч вдруг взлетел к потолку:

— Люббаххарры, блюдцаххарры,

Губбайтэ вын сочлыввоэ соччэньйэ!..

Асеев едва поспевал за ним:

— Алеша, осторожно — там люстра... там зеркало!

Впечатление было острейшее. Впервые я понял, что Крученых — поэт непридуманный.

Он жил во дворе Живописи-Ваяния-Зодчества в коммуналке, в маленькой захламлеённой комнате. Тупой свет дня сквозь сроду не мытые окна. Посреди комнаты — посыпанная ДДТ плюшкинская куча. Для подходящего клиента из кучи, с полок, из-под кровати извлекалась нужная книга или автограф.

Неподходящему отказывал:

— Йа нэ знайу, что гдэ. Надо ыскать, а у мэня час вррэмэни стойит пять доллароу. Мнэ нэввыгодно ымэть с вамы дэло.

Нас слушать не стал:

— Йа знайу, как тэпэрь пышут маладдыйэ пайэты.

Наметанным взглядом выделил Красовицкого — предложил сочинить в альбом стихи в честь его, Кручёныха.

Гриценко захотел его послушать. Круч парировал:

— Нэт ныччэго прощче! Слэдытэ за аффышшамы. Буду выступать в Полытэхничэском — прыходытэ и слушайтэ!»1.

Сама жизнь Алексея Елисеевича Кручёных уложилась в два образа в прозаической книге другого поэта.

Этот поэт, Андрей Вознесенский, начал рассказ о Кручёных со слов «Тут в моей рукописи запахло мышами».

И тут же он добавлял: «Он продавал рукописи Хлебникова. Долго расправляя их на столе, разглаживал, как закройщик. “На сколько вам?” — деловито спрашивал. “На три червонца”. И быстро, как продавщик ткани в магазине, отмерив, отхватывал ножницами кусок рукописи — ровно на тридцать рублей»2.

О Кручёных нельзя сказать, что под конец жизни он жил бедно.

Нет, большую часть жизни он жил просто в нищете.