"Обстоятельства возникновения дела Еврейского антифа-
шистского комитета мы связывали с переменой в политике
Сталина по отношению к государству Израиль, происшед-
шей в 1948 г. вскоре после его создания, поддержанного
советской дипломатией (об этом я писал в свое время в
журнале «Барьер»).
Были признаки того, что Сталин поду-
мывал об отправке в Израиль добровольческого корпуса из
советских евреев для создания там государства народной
демократии. В качестве командующего называли генерала
В.Я. Колпакчи, по национальности караима. В политотде-
лах военных академий собирали заявления, причем подав-
шие их впоследствии не пострадали. Мой друг В.Я. Голант
(о нем и его похождениях на истфаке ЛГУ мне скоро при-
дется рассказать подробно) декламировал составленное при
его участии заявление инженер-полковника Рабиновича,
состоявшее из одной фразы: «В ответ на сделанное мне ко-
мандованием предложение принять на добровольной основе уча-
стие в освободительной борьбе народа государства Израиль со-
общаю о своей готовности к такому участию, если партия и
правительство сочтут его соответствующим интересам моей
родины — СССР».
Существовало мнение, что Сталин переменил свое на-
мерение, убедившись в ненадежности советских евреев
вследствие бурного выражения ими своих симпатий при-
ехавшей в СССР в качестве первого израильского посла
Голде Меир. Похоже, впрочем, что эти симпатии были если
не официально разрешенными, то вызванными попуститель-
ством самого Сталина, вероятно, намеренным. А затем он
обрушился на советскую еврейскую общественность в со-
ответствии со ставшими теперь известными заранее заго-
товленными материалами МГБ.
шистского комитета мы связывали с переменой в политике
Сталина по отношению к государству Израиль, происшед-
шей в 1948 г. вскоре после его создания, поддержанного
советской дипломатией (об этом я писал в свое время в
журнале «Барьер»).
Были признаки того, что Сталин поду-
мывал об отправке в Израиль добровольческого корпуса из
советских евреев для создания там государства народной
демократии. В качестве командующего называли генерала
В.Я. Колпакчи, по национальности караима. В политотде-
лах военных академий собирали заявления, причем подав-
шие их впоследствии не пострадали. Мой друг В.Я. Голант
(о нем и его похождениях на истфаке ЛГУ мне скоро при-
дется рассказать подробно) декламировал составленное при
его участии заявление инженер-полковника Рабиновича,
состоявшее из одной фразы: «В ответ на сделанное мне ко-
мандованием предложение принять на добровольной основе уча-
стие в освободительной борьбе народа государства Израиль со-
общаю о своей готовности к такому участию, если партия и
правительство сочтут его соответствующим интересам моей
родины — СССР».
Существовало мнение, что Сталин переменил свое на-
мерение, убедившись в ненадежности советских евреев
вследствие бурного выражения ими своих симпатий при-
ехавшей в СССР в качестве первого израильского посла
Голде Меир. Похоже, впрочем, что эти симпатии были если
не официально разрешенными, то вызванными попуститель-
ством самого Сталина, вероятно, намеренным. А затем он
обрушился на советскую еврейскую общественность в со-
ответствии со ставшими теперь известными заранее заго-
товленными материалами МГБ.