Ты уже

[arbeka]

Ты уже за холмом

((Иногда, самые отчаянные, пускаются в сравнения сеньора Пу с не на зываемым херром на букву Г.

Из самых последних выпадов на эту тему:
доедет ли та телега до Киева, или, таки, повернет апосля успешно на посконно русские Ригу-Таллин?
Причем оркестр тот, как не пересаживался, играл в направлениях противу положенных.
Оно и понятно.

С одной стороны, 90 годиков назад, воинство то, падало на беспомощные европы стремительным домкратом.
А щас, стороны бранятся только дронами да минами.

С другой стороны, как вздыхают су противники "КрымаНаша", ежели бы тогда кремл получил по щам,
то - кто знает - славяне бы и не стали мочить друг друга и брать брата.))

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Да, и для тех, кто вообще изначально не очень в курсе или подзабыл. Изюм – это небольшой городок тысяч на пятьдесят жителей под Харьковом в сотне с лишним километров от областного центра. В самом конце февраля двадцать второго, буквально через несколько дней после начала войны, Изюм оказался практически в осадном положении. В марте начались массированные обстрелы города. Он остался без всей инфраструктуры, почти без лекарств и продуктов, а люди попрятались в подвалах. К апрелю российская армия уже оккупировала весь город. И освобожден силами ВСУ Изюм был только к середине сентября. В каком виде украинцы его обнаружили и что там в нем и окрестностях нашли, я сейчас подробно рассказывать не буду. Желающие сами могут посмотреть в интернете, материалов предостаточно, и самостоятельно решить, что там правда, а что обычная лживая бандеровская пропаганда и бездоказательные измышления русофобов. Я же на этом предисловие заканчиваю и предоставляю слово самой Ирине.

«Нас начали бомбить двадцать четвертого февраля ровно в пять утра. И одновременно позвонил сын, который жил в Харькове, сказал, что их тоже бомбят. Я со сна сначала не очень что поняла, сказала только, чтобы бежал в ближайший подвал. И на следующий день он последней электричкой приехал к нам в Изюм, где была я с мамой и мужем. Еле вырвался из Харькова, там кроме бомбежки на окраинах уже начинались и уличные бои. Курсанты танкового училища, восемнадцатилетние мальчишки, подбили несколько российских танков.

На третий день в двенадцать ночи у нас сбросили авиабомбу на центр города. Это самая центральная площадь, там школа, где учился мой ребенок, и поликлиника. Это всё было разрушено, и почти весь город мгновенно остался без стекол. Мы с мужем от взрыва проснулись, спустились на какое-то время в подвал нашей пятиэтажки, а потом перебрались в одноэтажный к маме, у неё там глубокий погреб и мы решили, что так будет надежнее.

Шестого марта я поняла, что становится всё хуже и добром это не кончится, стала просить всех уехать, но было уже поздно. Обстрелы усиливались, со стороны Харькова подошли российские войска, выехать можно было только в направлении Славянска, но там тоже очень сильно бомбили. И пытавшиеся выбраться машины просто расстреливали. Я лично знаю много семей, которые погибли. Конкретно моя близка подруга с мужем и двумя детьми.

Город у нас очень красивый. Прекрасные леса, река Северский Донец, которая проходит по центру города. Сперва они разбомбили газовые подстанции, потом начались перебои со светом и водой, а шестого марта в полвосьмого вечера и началась ковровая бомбёжка центра города. Наши взорвали мосты, чтобы русские не могли перейти на южную часть города, которая ведет к Донбассу. Поэтому они начали просто планомерно уничтожать квартал за кварталом. Тупо дома целыми рядами. И когда ракета «Града» прилетело в наш, мы не успели выскочить в укрытие. Мама, муж и сын погибли сразу. Ещё с нами собака было, тоже член семьи. Я не помню момента взрыва. Вспышки, грохот, когда это прошло, я начала откапываться. Мы находились вместе, но я осталась жива, выбралась и пыталась реанимировать всех, однако они были уже мертвы. Самое страшное, что ни у кого очки не разбились ни у мамы, ни у меня, ни у сына, ни у мужа.