Непорочное
"У женщин в постпубертатном периоде или в начале половой жизни девственная плева может растягиваться, что позволяет проникнуть во влагалище с минимальным повреждением или без него. Только у небольшой части этих женщин будут обнаружены изменения девственной плевы, указывающие на проникающую травму. Например, в одном небольшом исследовании 36 беременных девочек-подростков медицинский персонал смог сделать окончательные выводы о проникновении только в двух случаях.
"У женщин в постпубертатном периоде или в начале половой жизни девственная плева может растягиваться, что позволяет проникнуть во влагалище с минимальным повреждением или без него. Только у небольшой части этих женщин будут обнаружены изменения девственной плевы, указывающие на проникающую травму. Например, в одном небольшом исследовании 36 беременных девочек-подростков медицинский персонал смог сделать окончательные выводы о проникновении только в двух случаях.
Re: Пишет shkrobius (shkrobius) 2014-05-09 17:46:00
Date: 2023-11-11 03:57 am (UTC)Прошло какое-то время, и дедушка стал заправским кавалеристом. Время было странное, то один офицер исчезал, то другой, и дедушка внезапно стал командиром, уж не знаю чего. Чего бы он там не был командиром, на смотре должен он был ехать впереди и как бы вращать шашкою над головою лошади, показывая удаль и умение. И так у него это лихо получалось, что самому т. Маршалу не стыдно было такую сноровку показать. Вот идет смотр-парад, оркестр играет, на постаменте т. Маршал стоит в портупее, а впереди - дедушка шашкою рубит по-молодецки, с гидрою капитализма борется. Тут т. Маршал как закричит в рупор: Здравствуйте, буденовцы! То ли лошадь пугливая попалась, то ли была она родней той самой кобыле, которую прадедушка кулаком на спор убил, и злобу затаила, да подняла эта дура-лошадь голову, и отрезал ей дедушка своей шашкою ухо под корень. Тут кобыла совсем одурела от боли, заметалась, и смотр был сорван начисто. Посадили дедушку в карцер, а потом выгнали с позором из кавалерии. И то к лучшему, потому что всех их потом вскоре посадили в воронки, и больше их никто не видел. Остался бы дед кавалеристом, и он бы пропал. А так, как был он бывший кавалерист и почти герой, определился он в город, в пединститут, где и встретился с моей бабушкой.