arbeka

написал десяток томов сочинений и спокойно мог толкать речь на немецком

((Которые до сих пор цитируются народом...
Мне не довелось почитывать этого темного соц-дема.
Но письменные труды его были интересны только для узкой компашки.))
.............

/из ленты/
"Так Григорий Евсеевич и остался в памяти народной придатком Каменева, с котором их тоже объединили только два эпичных провала. Но Чип и Дейл, Кейтель и Йодель, Проктал и Гембел, Зиновьев и Каменев....

Ну а так конечно исключительный человек. Как полагается темному большевику написал десяток томов сочинений и спокойно мог толкать речь на немецком языке часов на пять, а потом слушать гадость из зала - "Что то Гриша твой хох-дойч хромает!"
.......................
Григо́рий Евсе́евич Зино́вьев (при рождении — Овсей-Гершон Аронович Радомысльский; 11 (23) сентября 1883, Елисаветград, Российская империя — 25 августа 1936, Москва, СССР)
Борис Бажанов писал:

Зиновьев был человек умный и культурный; ловкий интриган, он прошёл длинную ленинскую дореволюционную большевистскую школу. Порядочный трус, он никогда не склонен был подвергаться рискам подполья и до революции почти вся его деятельность протекала за границей.

Трудно сказать почему, но Зиновьева в партии не любят. У него есть свои недостатки, он любит пользоваться благами жизни, при нём всегда клан своих людей; он трус; он интриган; политически он небольшой человек; но остальные вокруг не лучше, а многие и много хуже. Формулы, которые в ходу в партийной верхушке, не очень к нему благосклонны (а к Сталину?): «Берегитесь Зиновьева и Сталина: Сталин предаст, а Зиновьев убежит».

При всём том у него есть общая черта с Лениным и Сталиным: он остро стремится к власти; конечно, у него это не такая всепоглощающая страсть, как у Сталина, он не прочь и жизнью попользоваться…

Секретарь Коминтерна Анжелика Балабанова в своих воспоминаниях «Моя жизнь — борьба» писала:

После Муссолини, которого я всё-таки лучше и дольше знала, я считаю Зиновьева самым презренным человеком, с которым я когда-либо встречалась… …Впервые я увидела Зиновьева в действии в Циммервальде. Я заметила тогда, что всякий раз, когда нужно было осуществить какой-нибудь нечестный фракционный манёвр, подорвать чью-либо репутацию революционера, Ленин поручал выполнение такой задачи Зиновьеву.

…Зиновьев был интерпретатором и исполнителем воли других людей, а его личная проницательность, двусмысленное поведение и бесчестность давали ему возможность выполнять эти обязанности более эффективно, чем это мог сделать более щепетильный человек.