Двусмысленная

[arbeka]

Дву смысленная СВа

((Наверное, не я один слегка моргал ушами, глядя на
"новости с фронта".

Когда на протяжении 1 тыщи км весело чирикают птички.
И только в 3-4, от силы, 5 местах есть хоть какая-то движуха.
И борьба за избушку.
Причем, с 2 сторон.

И, если позицию Р. хоть как-то можно понять (это НЕ война,
а всего лишь сво, и "все идет по плану".
То, пачему не воюет на полную катушку страна У?
Объяснения у меня нет.

А те, что могли бы быть вряд ли понравятся украинцам.
(Нет моти вированных войск. Для которых нет бомбочек, пулек, танкеток и самолетиков.
Нет особого желания нести потери.
Да ведь и сказано официально, что ФСЕ заминировано.)

Такое впечатление, что обе озадаченные стороны находятся в легкой растерянности.
И тщательно прислушиваются к таинственным сигналам, доносящимся издалека.

Кто кого пересидит в сортире.))

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

4 часа назад

https://ngp-ua.info/2023/09/67164
Несколько сотен семей из Хмельницкой области ждут результатов ДНК-экспертиз для идентификации тел своих умерших родственников
Несколько сотен семей из Хмельницкой области ожидают идентификации по ДНК, говорит представитель Уполномоченного по делам пропавших без вести в Хмельницкой области Наталья Дзекарь. Точное число он не называет из соображений безопасности, сообщает «Суспільне».
«Мы не были готовы к таким нагрузкам, да и сам процесс экспертизы ДНК долгий. Для семей время тяжелое. Самый короткий срок – два месяца. И дольше всех — мы сейчас ждем сравнительной ДНК — это наш погибший соотечественник, погибший 11 марта при обороне Киевщины. И теперь мы ждем ДНК», — говорит Наталья Дзекарь.
Жительница Хмельницкого Людмила Грисюк ждет результатов ДНК-экспертизы для идентификации тела своего 28-летнего сына, военнослужащего Ивана Грисюка. Он говорит, что связь с ним оборвалась 19 июня этого года.
«Они сразу же забрали мою ДНК. Мои результаты были готовы через десять дней. Здесь. А там, где умер мой сын, так быстро… Они очень долго не могли найти тело, потом они отвезли тела туда, но мы не можем узнать, был ли это он. Потому что ребята там погибли. И может оказаться, что это чужой ребенок. Я мог бы сказать: «Да, это мой ребенок, это мой сын, я беру, хороню», но я могу взять и чужого сына, и его мама тоже ждет дома. Ты понимаешь?» — говорит Людмила Грисюк.
Людмила говорит, что ждала опознания тела два месяца. И он не знает, как долго ему придется ждать.
«Это очень больно. Я встаю рано, думаю: «Может быть, в плену», в обед думаю: «Может быть, я ранен», а вечером думаю: «Должно быть, я умер». И так вы живете все время. Вы думаете об этом все время. И я не одна, нас много таких матерей», — рассказала женщина.
Если экспертиза подтвердит, что одно из тел погибших защитников принадлежит ее сыну, Людмила хочет увидеть фотографию Ивана среди его товарищей на Аллее Героев в центре Хмельницкого.