Товар-деньги-писатель
Jan. 31st, 2014 01:22 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaТовар-деньги-писатель
Даже сейчас, в нашу компьютерную эпоху, есть проблемы напечатать книгу. Как же это делалось в старинные времена.
Вот здесь об этом пишут со всей ответственностью: http://magazines.russ.ru/nlo/2013/124/11v.html
«...В разговорах на эту тему «литературная экономика» до сих пор прочно ассоциируется с книгоиздательским прорывом Пушкина или со «смирдинским периодом» русской литературы. Даже фундаментальные работы А.И. Рейтблата[3] скорее прочертили общий вектор эволюции отношений издателей и писателей в XIX столетии, чем дали исчерпывающее объяснение разнообразных форм их взаимодействия[4]. Если говорить о персоналиях, то, кажется, помимо Пушкина, монографических исследований удостоились пока только Некрасов[5] и Достоевский[6], да и то в специфическом ракурсе — взаимовлияния экономических теорий, эстетики и идеологии; о собственно же экономической стороне журнальных и издательских предприятий речи в них почти не идет.
Причины такого положения понятны: исследование финансовой стороны литературного производства невозможно без введения в оборот огромного количества осевших в архивах контрактов, договоров, счетов, конторских книг, расписок и прочих документов, традиционно исключенных из поля зрения историков литературы, а если и привлекаемых, то как вторичные источники для извлечения какой-либо дополнительной информации. Их подлинное и системное изучение в России, как кажется, едва начинается и должно идти рука об руку с историей экономических идей, «новой экономической критикой», институциональной историей. Так, хотя в последние годы вышло много работ о поэтике русского толстого журнала, о «Современнике» или «Русском вестнике» как коммерческом предприятии мы, в сущности, ничего не знаем[7]. При этом 1840—1860-е годы, будучи эпохой расцвета толстых журналов и окончательного оформления писательской профессионализации и корпоративности, являются наименее изученными с экономической стороны.
Начертание перспектив дальнейших исследований всегда выглядит столь же легким, сколь и безответственным (превращаясь в своеобразный микрожанр). В нашей статье, которая относится скорее к разряду «case study», мы обратимся к экономической стороне издательской тактики на первый взгляд одного из самых непрактичных и далеких от экономики писателей середины XIX века. Речь пойдет о том, как издавал свои романы Иван Гончаров. Воспользовавшись обнаруженной в архиве Военно-морского флота (РГА ВМФ) перепиской писателя с типографией Морского министерства[8], мы попытаемся проблематизировать издательскую тактику Гончарова, сравнить ее с принятыми в то время способами книгоиздания и понять, какая особая, в своем роде уникальная форма взаимодействия с государственными институциями была найдена писателем для воплощения своих замыслов[9].
1
Автор «Обломова», как известно, был человеком прагматичным. Многочисленные подтверждения тому легко найти в его переписке, в тексте его завещания, в том, как он деньгами помогал своим родственникам, как держал корректуры[10], наконец, как вел свои финансово-издательские дела. Однако о том, какие контракты заключал писатель на издания своих книг, какой получал с этого доход, известно до сих пор крайне мало. Тем не менее поставить этот вопрос необходимо.
При взгляде на долгую жизнь Гончарова в литературе бросаются в глаза два обстоятельства: с одной стороны, регулярное прижизненное издание и переиздание своих сочинений отдельными книгами, а с другой — скупая информация об этом в сохранившихся личных документах...»
Даже сейчас, в нашу компьютерную эпоху, есть проблемы напечатать книгу. Как же это делалось в старинные времена.
Вот здесь об этом пишут со всей ответственностью: http://magazines.russ.ru/nlo/2013/124/11v.html
«...В разговорах на эту тему «литературная экономика» до сих пор прочно ассоциируется с книгоиздательским прорывом Пушкина или со «смирдинским периодом» русской литературы. Даже фундаментальные работы А.И. Рейтблата[3] скорее прочертили общий вектор эволюции отношений издателей и писателей в XIX столетии, чем дали исчерпывающее объяснение разнообразных форм их взаимодействия[4]. Если говорить о персоналиях, то, кажется, помимо Пушкина, монографических исследований удостоились пока только Некрасов[5] и Достоевский[6], да и то в специфическом ракурсе — взаимовлияния экономических теорий, эстетики и идеологии; о собственно же экономической стороне журнальных и издательских предприятий речи в них почти не идет.
Причины такого положения понятны: исследование финансовой стороны литературного производства невозможно без введения в оборот огромного количества осевших в архивах контрактов, договоров, счетов, конторских книг, расписок и прочих документов, традиционно исключенных из поля зрения историков литературы, а если и привлекаемых, то как вторичные источники для извлечения какой-либо дополнительной информации. Их подлинное и системное изучение в России, как кажется, едва начинается и должно идти рука об руку с историей экономических идей, «новой экономической критикой», институциональной историей. Так, хотя в последние годы вышло много работ о поэтике русского толстого журнала, о «Современнике» или «Русском вестнике» как коммерческом предприятии мы, в сущности, ничего не знаем[7]. При этом 1840—1860-е годы, будучи эпохой расцвета толстых журналов и окончательного оформления писательской профессионализации и корпоративности, являются наименее изученными с экономической стороны.
Начертание перспектив дальнейших исследований всегда выглядит столь же легким, сколь и безответственным (превращаясь в своеобразный микрожанр). В нашей статье, которая относится скорее к разряду «case study», мы обратимся к экономической стороне издательской тактики на первый взгляд одного из самых непрактичных и далеких от экономики писателей середины XIX века. Речь пойдет о том, как издавал свои романы Иван Гончаров. Воспользовавшись обнаруженной в архиве Военно-морского флота (РГА ВМФ) перепиской писателя с типографией Морского министерства[8], мы попытаемся проблематизировать издательскую тактику Гончарова, сравнить ее с принятыми в то время способами книгоиздания и понять, какая особая, в своем роде уникальная форма взаимодействия с государственными институциями была найдена писателем для воплощения своих замыслов[9].
1
Автор «Обломова», как известно, был человеком прагматичным. Многочисленные подтверждения тому легко найти в его переписке, в тексте его завещания, в том, как он деньгами помогал своим родственникам, как держал корректуры[10], наконец, как вел свои финансово-издательские дела. Однако о том, какие контракты заключал писатель на издания своих книг, какой получал с этого доход, известно до сих пор крайне мало. Тем не менее поставить этот вопрос необходимо.
При взгляде на долгую жизнь Гончарова в литературе бросаются в глаза два обстоятельства: с одной стороны, регулярное прижизненное издание и переиздание своих сочинений отдельными книгами, а с другой — скупая информация об этом в сохранившихся личных документах...»
