о деньгах

[arbeka]

с ним единственным – о деньгах

((Современное прочтение. Гамлет приезжает в Маскву и узнает...
А ничего так версия.
Придуманная, конечно.
Весь мир - театр.))
.............
https://bekara.livejournal.com/1331998.html

26 июня 2023, 0:31

Гамлет

вероятно я никогда это уже не допишу - нужно было тогда

где-то в марте наверное, когда мы добивали "гамлета" - вернувшись от детей, села записывать - на восемь страниц хватило, дальше я прервалась
изначально это задумывалось, кажется, чтобы объяснить, что такое сторителлинг. вот примерно это. у меня
про самого Гамлета, Клавдия, Гертруду - даже про Офелию до конца не успела... но тут все равно много главного. пусть останется

Записать, чтобы не забыть
Заканчиваем с подростками обсуждать «Гамлета», которого мне конечно никогда не ставить – ну так хоть поговорить…
Очень быстро мы его обсудили, мало что успели, еще и две субботы выпали из-за «Британии» - ничего сделать с ним мы не успеем, да и не надо, не обязательно – но вот сегодня читали наконец «быть или не быть», все – пусть хоть это останется
Дальше сумбурное. Просто если не запишу – то сама и забуду. Большую часть всего этого проговариваешь только в тот момент, когда оно наконец становится надобно) Но вот это то что уже проговорено – более менее

Начну с Горацио. Самый мой – увы – нелюбимый. Нельзя любить всех – даже тут. Потому, низко и подло, с ним единственным – о деньгах. Приехал позже, чем Гамлет. То есть, когда тот уезжал – наверняка стремительно, на похороны отца же – не был с ним, не знал, то есть с ним он не жил точно, квартира своя. Иначе бы вместе с ним и уехал. А жил он там дооооолго… Они же – ровесники. В школе вместе учились – если не с самим принцем (у принца могло быть конечно и домашнее обучение) – то с Бернардо и Марцеллом то точно (о чем ниже))) Как сказала сегодня одна девочка – у них там в Дании на всех одна школа. Наверняка, одна. Потому что Дания это дыра – из которой каждый нормальный человек хочет вырваться. И не хочет назад.
А Гамлету тридцать лет. Этот факт вспоминают не всегда – меж тем он записан черным по белому, в речи Могильщика – Первый могильщик поступил на службу тридцать лет назад, когда старый Гамлет победил старого Фортинбраса – в год, когда родился молодой Гамлет. «В комнату вошел старик лет тридцати пяти» - Пушкин о Карамзине, в девятнадцатом веке – у Шекспира был шестнадцатый. В пятнадцать лет становились взрослыми – у Грозного в том же веке в пятнадцать надо было выходить дворянам на службу. В пятнадцать мальчик уходит из дома и хлопает дверью. В пятнадцать Гамлет уехал в Виттенберг – учиться. А сейчас ему тридцать. Пятнадцать лет прошло. Он не пубертатный подросток от слова совсем. «Вот про это и история» (с))) Он давно уже отучился и мог вернуться домой. Он не вернулся. Он очень не хочет возвращаться – раз до сих пор не вернулся. Его не держит там ни женщина – ни слова о ней, ни наука – и о ней ни слова. Книги, которые можно читать, спектакли, которые можно смотреть – да. Читать и смотреть – но не писать и играть. Что он там делает все эти годы – бог весть. Учеба давно закончилась. Прелесть новизны жизни в университетском городе (где наверняка были первые женщины, первые попойки, первые драки) – тоже. У него и там нет дела – иначе он вернулся бы туда – несмотря ни на что. Он пребывает там, в Виттенберге – только чтобы не быть здесь, в Дании. Здесь он быть ранее никогда не хотел.

Comments

Re: 2005-01-06 20:33:00

[belkafoto.livejournal.com]

Прабабушка меж тем тоже хотела быть актрисой - она была очень красива, и она была уже замужем - замуж она вышла рано, за своего кузена, за близкого родственника - по какому-то специальному разрешению. Прабабушка - та, с золотыми волосами, из Тулы - была из дворян. На ней закончился род - опять же, если я не ошибаюсь, если все-таки не оставалось каких-то других потомков в этом роду, не самом известном, но титулованном и ведущим свое древо с XVI века. (Древа у меня никакого нет, есть статья в справочнике, и еще одно упоминание, легенда о возникновении названия "Кабарда", позволяющая проследить этот род еще на столетие вглубь. Впрочем, все это уже самая настоящая легенда - "Было время, когда у адыгов не было пши". А на Кавказе, как известно, каждый - князь.) Старшая дочь ее всю жизнь вспоминала призрачный майорат в Польше, который вроде бы должен был ей достаться, вместе с именем. К счастью, прадед мой женился на моей прабабке еще до революции - и ни при какой погоде его дети дворянами считаться бы уже не могли. Лет десять назад, когда сходили с ума по титулам и чистоте крови (дореволюционной), я этому обстоятельству очень радовалась - потому что не было никакой возможности выдать нас за дворян. Кровь была испорчена моим прадедом, корнем всему нашему роду - хотя, конечно, при желании кого угодно можно вообразить его настоящим отцом. Во всяком случае, на фотографиях в военной форме именно он всегда смотрелся "настоящей белогвардейской сволочью".
Прадед ушел "сотрудником" в лучший, первый по тем временам театр - через несколько лет, у него на квартире, молодые стали делать новый театр, свой собственный, отпочковавшийся потом от первого и получивший в конце концов название "Второго". (Этот "Второй" закрыли в 1936 году - сейчас в том здании, где прадед мой играл Антонио в "Двенадцатой ночи", где он зацепился перед выходом на сцену за какой-то провод и с него слетел парик, сейчас там РАМТ - напротив Малого.) В эту квартиру, в эту студию, приходила и моя прабабка - она хотела быть актрисой. Она была очень хороша - кажется, они действительно все сходили по ней с ума. Есть фотография, у Медного всадника, где они все вьются вокруг нее, несколько мужчин, и на первом плане мой прадед, с совершенно идиотским лицом (придуривались они там как-то). Когда ее дочерям показали эту фотографию, было сказано что-то вроде "за какого идиота выходит наша мама". Есть еще фотография, где она сидит на диване, меж двух мужчин - слева прадед, которого она кормит виноградом, справа - его друг, утонувший несколько лет спустя во Флоренции. Она обольстительна, она великолепна - несмотря на то, что, судя по дате, только что родила третьего ребенка.

Re: 2005-01-06 20:33:00

[belkafoto.livejournal.com]

Итак, она бросила своего первого мужа ради моего прадеда. (С разводом и браком там явно были неувязки - не удалось, видимо, все оформить так быстро, как хотелось бы. Потому что старший брат моей бабушки был 1911 года рождения, а бабушка - 1912, меж тем в паспорте у нее всю жизнь стояло - 1913. Что-то такое говорилось про ошибку пьяного писаря - но, насколько я понимаю, бабушкино рождение сдвинули на год, чтобы подтвердить "законность" рождения ее брата.) А потом она сама его бросила - ради кого, не знаю. Случилось это летом 1914 года - война пришлась как раз кстати, прадед ушел на фронт в первый же день, добровольцем. (Я читала несколько его писем к ней, из армии. "Даже название полка напоминает о тебе". По иронии судьбы, название полка совпадало с ее девичьей фамилией.) Служил в артиллерии, был фейерверкером - унтер-офицеская должность, дослужился к концу то ли до подпоручика, то ли до поручика. А в 1916 году его очень тяжело ранило, в живот. Спас его денщик. Провез через всю страну, с фронта в Москву, к матери ближе - только потому прадед остался жив. Имени денщика я не знаю, подробностей этой истории тоже. Служба его на этом закончилась - когда он долечивался, наступила революция, он вернулся в театр (на войну пришелся период первой славы этого театра - прадед к ней непричастен, он был в другом месте), были какие-то отсрочки от призыва, по просьбе начальства - с войной было покончено. У него был "Георгий", один, и должно было быть, кажется, именное оружие. Но что-то там точно не дали - то ли оружие, то ли второго "Георгия". Есть легенда про цензора: прадед написал с фронта, что вот, должны дать, потом - что-то все не дают. На последнем письме цензорским карандашом было написано примерно так: "Меньше трепаться надо. Оттого и не дают".
Где была прабабушка в это время, я не знаю. Знаю только, что старшие ее дочери были с ее матерью, а мои, соответственно, с матерью его. Во время войны, впрочем, они еще соединялись иногда, на хуторе, где работали пленные австрияки, трое, один за другим - всех их называли "Фрицами". К этому же времени относится, вероятно, и знаменитая история про обгрызенные ногти и цветные карандаши - прабабушка обещала привести младшей дочери, моей бабушке, карандаши, если та не будет грызть ногти - и забыла. Это помнилось всю жизнь.
Они очень любили мать, оба - и бабушка, и брат ее - он, кажется, еще больше. И страшно переживали, что она их бросила. Действительно ли она их бросила, или то была воля моей суровой прапрабабки - точно уже не установить. Я уверена, что вина прапрабабки была - но ведь и старшие дочери с матерью не росли. Это всегда меня мучило - и тут тоже прет проклятая литература, "Детство Люверс", крик "Кто оправлял постель?" В те времена, очевидно, в порядке вещей было иметь между собой и своими детьми некоего посредника. Так принять было, что дети на самом деле не с родителями вырастали. Тогда какая же разница - бросить их на попечение няни, служанки или бабушки? То есть, тогда может быть в этой ситуации не виделось ничего из ряда вон выходящего - никто не думал, что бросает.