![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaс ним единственным – о деньгах
((Современное прочтение. Гамлет приезжает в Маскву и узнает...
А ничего так версия.
Придуманная, конечно.
Весь мир - театр.))
.............
https://bekara.livejournal.com/1331998.html
26 июня 2023, 0:31
Гамлет
вероятно я никогда это уже не допишу - нужно было тогда
где-то в марте наверное, когда мы добивали "гамлета" - вернувшись от детей, села записывать - на восемь страниц хватило, дальше я прервалась
изначально это задумывалось, кажется, чтобы объяснить, что такое сторителлинг. вот примерно это. у меня
про самого Гамлета, Клавдия, Гертруду - даже про Офелию до конца не успела... но тут все равно много главного. пусть останется
Записать, чтобы не забыть
Заканчиваем с подростками обсуждать «Гамлета», которого мне конечно никогда не ставить – ну так хоть поговорить…
Очень быстро мы его обсудили, мало что успели, еще и две субботы выпали из-за «Британии» - ничего сделать с ним мы не успеем, да и не надо, не обязательно – но вот сегодня читали наконец «быть или не быть», все – пусть хоть это останется
Дальше сумбурное. Просто если не запишу – то сама и забуду. Большую часть всего этого проговариваешь только в тот момент, когда оно наконец становится надобно) Но вот это то что уже проговорено – более менее
Начну с Горацио. Самый мой – увы – нелюбимый. Нельзя любить всех – даже тут. Потому, низко и подло, с ним единственным – о деньгах. Приехал позже, чем Гамлет. То есть, когда тот уезжал – наверняка стремительно, на похороны отца же – не был с ним, не знал, то есть с ним он не жил точно, квартира своя. Иначе бы вместе с ним и уехал. А жил он там дооооолго… Они же – ровесники. В школе вместе учились – если не с самим принцем (у принца могло быть конечно и домашнее обучение) – то с Бернардо и Марцеллом то точно (о чем ниже))) Как сказала сегодня одна девочка – у них там в Дании на всех одна школа. Наверняка, одна. Потому что Дания это дыра – из которой каждый нормальный человек хочет вырваться. И не хочет назад.
А Гамлету тридцать лет. Этот факт вспоминают не всегда – меж тем он записан черным по белому, в речи Могильщика – Первый могильщик поступил на службу тридцать лет назад, когда старый Гамлет победил старого Фортинбраса – в год, когда родился молодой Гамлет. «В комнату вошел старик лет тридцати пяти» - Пушкин о Карамзине, в девятнадцатом веке – у Шекспира был шестнадцатый. В пятнадцать лет становились взрослыми – у Грозного в том же веке в пятнадцать надо было выходить дворянам на службу. В пятнадцать мальчик уходит из дома и хлопает дверью. В пятнадцать Гамлет уехал в Виттенберг – учиться. А сейчас ему тридцать. Пятнадцать лет прошло. Он не пубертатный подросток от слова совсем. «Вот про это и история» (с))) Он давно уже отучился и мог вернуться домой. Он не вернулся. Он очень не хочет возвращаться – раз до сих пор не вернулся. Его не держит там ни женщина – ни слова о ней, ни наука – и о ней ни слова. Книги, которые можно читать, спектакли, которые можно смотреть – да. Читать и смотреть – но не писать и играть. Что он там делает все эти годы – бог весть. Учеба давно закончилась. Прелесть новизны жизни в университетском городе (где наверняка были первые женщины, первые попойки, первые драки) – тоже. У него и там нет дела – иначе он вернулся бы туда – несмотря ни на что. Он пребывает там, в Виттенберге – только чтобы не быть здесь, в Дании. Здесь он быть ранее никогда не хотел.
((Современное прочтение. Гамлет приезжает в Маскву и узнает...
А ничего так версия.
Придуманная, конечно.
Весь мир - театр.))
.............
https://bekara.livejournal.com/1331998.html
26 июня 2023, 0:31
Гамлет
вероятно я никогда это уже не допишу - нужно было тогда
где-то в марте наверное, когда мы добивали "гамлета" - вернувшись от детей, села записывать - на восемь страниц хватило, дальше я прервалась
изначально это задумывалось, кажется, чтобы объяснить, что такое сторителлинг. вот примерно это. у меня
про самого Гамлета, Клавдия, Гертруду - даже про Офелию до конца не успела... но тут все равно много главного. пусть останется
Записать, чтобы не забыть
Заканчиваем с подростками обсуждать «Гамлета», которого мне конечно никогда не ставить – ну так хоть поговорить…
Очень быстро мы его обсудили, мало что успели, еще и две субботы выпали из-за «Британии» - ничего сделать с ним мы не успеем, да и не надо, не обязательно – но вот сегодня читали наконец «быть или не быть», все – пусть хоть это останется
Дальше сумбурное. Просто если не запишу – то сама и забуду. Большую часть всего этого проговариваешь только в тот момент, когда оно наконец становится надобно) Но вот это то что уже проговорено – более менее
Начну с Горацио. Самый мой – увы – нелюбимый. Нельзя любить всех – даже тут. Потому, низко и подло, с ним единственным – о деньгах. Приехал позже, чем Гамлет. То есть, когда тот уезжал – наверняка стремительно, на похороны отца же – не был с ним, не знал, то есть с ним он не жил точно, квартира своя. Иначе бы вместе с ним и уехал. А жил он там дооооолго… Они же – ровесники. В школе вместе учились – если не с самим принцем (у принца могло быть конечно и домашнее обучение) – то с Бернардо и Марцеллом то точно (о чем ниже))) Как сказала сегодня одна девочка – у них там в Дании на всех одна школа. Наверняка, одна. Потому что Дания это дыра – из которой каждый нормальный человек хочет вырваться. И не хочет назад.
А Гамлету тридцать лет. Этот факт вспоминают не всегда – меж тем он записан черным по белому, в речи Могильщика – Первый могильщик поступил на службу тридцать лет назад, когда старый Гамлет победил старого Фортинбраса – в год, когда родился молодой Гамлет. «В комнату вошел старик лет тридцати пяти» - Пушкин о Карамзине, в девятнадцатом веке – у Шекспира был шестнадцатый. В пятнадцать лет становились взрослыми – у Грозного в том же веке в пятнадцать надо было выходить дворянам на службу. В пятнадцать мальчик уходит из дома и хлопает дверью. В пятнадцать Гамлет уехал в Виттенберг – учиться. А сейчас ему тридцать. Пятнадцать лет прошло. Он не пубертатный подросток от слова совсем. «Вот про это и история» (с))) Он давно уже отучился и мог вернуться домой. Он не вернулся. Он очень не хочет возвращаться – раз до сих пор не вернулся. Его не держит там ни женщина – ни слова о ней, ни наука – и о ней ни слова. Книги, которые можно читать, спектакли, которые можно смотреть – да. Читать и смотреть – но не писать и играть. Что он там делает все эти годы – бог весть. Учеба давно закончилась. Прелесть новизны жизни в университетском городе (где наверняка были первые женщины, первые попойки, первые драки) – тоже. У него и там нет дела – иначе он вернулся бы туда – несмотря ни на что. Он пребывает там, в Виттенберге – только чтобы не быть здесь, в Дании. Здесь он быть ранее никогда не хотел.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2023-07-09 10:53 am (UTC)Медведенко в «Чайке» говорит: «Ведь есть и пить надо? Чаю и сахару надо?»
Чай и сахар стоят отдельно. Чай – не еда.
В одном тексте, которого сейчас у меня под рукой нет, и где говорится вообще не о еде, а о времени, сказано было, что питье чая превратилось уже за последние годы «в совершеннейшую потребность». Сказано это было примерно тогда же, когда про чай говорил Медведенко.
В другой книге, про рабочих-надомников в Западной Европе XVIII века, вчерашних крестьян, которые начали зарабатывать ткачеством или плетением кружев, говорится, что женщины и дети, получив собственный заработок, стали прибегать к тем удовольствиям, которые раньше доступны были только мужчинам, всегда имевшим возможность самостоятельно распоряжаться деньгами – они стали пить кофе, чай, вино и водку, курить, есть конфеты и шоколад. И в период экономических кризисов не могли уже от них отказаться – теряя работу, они питались только кофе и хлебом, они предпочитали остаться без еды, но пить кофе. Чай, кофе, вино и водка, сигареты и шоколад – не еда, это другое.
В Туле, городе оружейников, где самовары делали 45 фабрик, чай сто двадцать лет назад пили не все. Не все, потому что чай не входил в общий перечень «еды», чай считался отдельно. Семейство К из 9 человек, имеющее два раза в неделю говядину или кашу с салом, чаю не пьет. В семействе М из двух взрослых и трех детей жена утверждает, что если бы муж не пил, семья «не только могла бы прокормиться, но и иметь утром чай». Семейство N из трех человек, двух женщин и мальчика, хорошо зарабатывало во время русско-турецкой войны, имело «чай утром, а иногда и вечером», когда же доходы упали, перешло на квас и картошку. В богадельне «старухи имеют хороший обед – щи или суп с говядиной и кашу, для слабых и престарелых чай; остальным же чай не дается, но горячая вода находится постоянно для желающих». В сумасшедшем доме «чай по праздникам бывает два раза в день, в остальные дни по одному разу».
У фабричных чай и сахар в артельное харчевание не входили, их покупали сами. Но покупали. «В совершеннейшую потребность».
Чай – не еда. Чай, кофе, табак, вино и водка, шоколад или наркотики, кому что – это то, без чего в принципе можно прожить, можно, не хлеб, не вода – но необходимо. Это некое подтверждение человеческого статуса, нечто, присущее человеку. Иметь это, для каждого свое, - значит чувствовать себя человеком. Не иметь – не чувствовать.