Где мы были

[arbeka]

Где мы были 9 леть??

edvoskina

12 июня 2014, 22:08:02

Они играли классику, но да, действительно, когда женщина с голыми плечами, рукой в браслетах, в туфлях на острейших каблуках и с закушеной накрашеной губой играет на извивающемся аккордеоне - это сильно. Тут уже ассоциации всякие))

Comments

Re: 2018-10-06 22:37:00

[belkafoto.livejournal.com]

Я на все концерты, на все спектакли пробиралась. Билеты подделывала. И крутым яйцом и по-всякому. В Большом театре постоянно бывала. Главное было один раз достать дорогой билет в бенуар, в ложу, а там уж никто не смотрит, не проверяет. У меня пачка старых билетов была: на фестивали, в театры, на разные другие представления. Подбираешь по цвету и идешь себе нагло мимо контролеров. Или проводит кто.

Меня один раз Смоктуновский провел. Вернее не провел. У него уже две дамы было, и мы все через узкий проход протискиваемся — “Историю лошади” привезли, не посмотреть — просто смерть для меня, очень хотелось. А его тетка на входе спрашивает : “а эта тоже с вами?”. И он так посмотрел на меня, и так сыграл, что и жалко ему и поделать ничего не может, ну не разорваться же. А я у тетки потом спрашиваю: “а другие входы еще есть?” А она мне — ” для вас достаточно одного выхода“. Но я все равно как-то прошла. В антракте Смоктуновского увидела. Он прохаживается, и я тоже. Та-а-к на меня посмотрел. Запомнил. Я тогда в своей кофточке была.

Еще марлевку из Чехословакии привезла. Всем друзьям шила. Очень модно тогда было. Там, в Чехословакии со мной чудо произошло. Я же на все свои вещи лейблы нашивала. Самое главное было лейбл найти. Навострилась даже на машинке печатать и кусочком таким пришивать. Смотрела везде, как правильно пишется, чтобы не ошибиться И спарывала отовсюду фирменное. Тоже пришивала. А тут идем по улочке какой-то на холме, а мне ветром прямо под ноги раз, и ленту такую скрученную приносит. Смотрю, мамочки мои, а она вся из фирменных логотипов состоит. И не грязная, почти не помятая — упаковку большую наверное перевязывали. Вот чудо-то, вот везение! Я отгладила ее, отмыла и еще сто лет потом по куску использовала.
И дубленки шила. Очень хорошо шли. С мехом горной козы особенно. Кудрявые такие.

В “Москве” на Ленинском пальто алжирские покупала. Они такие ужасные были, а кожа хорошая, мягкая. Из нее много чего получалось. Красила потом. Мне краску из Германии привозили. В таблетках. Очень удобно.

Я вообще все красила. Молодым теперь не объяснишь, почему обувь перекрашивать надо было. А я босоножки достала, чудесные такие, но цвета совершенно неправильного. Что с ними делать? Пришлось красить белым. Зато потом долго у меня жили.

Ткала еще. В “Детском мире” станочек такой специальный ткацкий купила. Немецкий или польский, не помню точно. Тот, что для развития маленьких девочек. Рамка сантиметров двадцать, большое полотно сделать невозможно. А я вывернулась. Я полоски такие ткала, двух цветов, и сшивала их в шахматном порядке. Главное было — все очень точно рассчитать. До последнего сантиметрика. Ох, и намучилась я. Ночь сидела целую, да не одну. Все чертила, все считала и выверяла. Зато юбка получилась, просто заглядение: апельсиновое с зеленым. И ни у кого вокруг такой нет.

Конечно все спрашивали, где достала, кто привез. Но я на такие вопросы старалась не отвечать прямо, а так неопределенно плечами пожимать, мекать, бекать и глаза закатывать. Мол есть места, но где и какие, точно сказать не могу. Мало ли, как дальше дело повернется, то ли клиента приобретешь, то ли настучат. И вообще, пусть лучше завидуют.

Я много зарабатывала. Машину купили, мебель кожаную. Хорошо было. Теперь-то я ничего не шью. Давно уже. Сижу у себя на Рублевке, никуда не вылезаю. Я теперь акварели пишу: цветы и ветки в вазах. Альбом и календарь с ними издала за свой счет. Дочь сама верстала. А на восьмое марта она сделала мне в подарок визитки, где так и написано — “художник”. И телефоны. Может, кто и купит... "