Остановив своё 58-летнее членство
Jul. 3rd, 2022 02:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaColmo Кольмана
изначально Арношт
(Вика)
В 1930 году по сфабрикованному чекистами делу «Всесоюзной контрреволюционной организации Истинно-православная церковь» был арестован председатель Московского математического общества, математик Д. Ф. Егоров, вскоре умерший в тюрьме. Под угрозой закрытия общества его председателем был избран Кольман.[11]
В июне 1931 года Кольман участвовал в работе проходившего в Лондоне 2-го Международного конгресса по истории науки и технологии, в составе делегации советских учёных, возглавляемой Николаем Бухариным.[12] Кольман был партийным секретарём советской делегации и отвечал за партийную дисциплину среди советских участников.[13]
Кольман инициировал «дело» математика Н. Лузина. В 1931 году Кольман написал донос в ЦК ВКП(б), в котором Лузин обвинялся в «идеализме», отсутствии практических результатов, и связи с сотрудником французского военного ведомства французским математиком Борелем.[11] 3 июля 1936 года в Правде была опубликована анонимная статья «О врагах в советской маске», написанная Кольманом, в которой Лузин обвинялся в принадлежности к «стае бесславной царской „Московской математической школы“, философией которой было черносотенство и движущей идеей — киты российской реакции: православие и самодержавие.»[14]
В 1936—1938 гг. Кольман был заведующим отделом науки при Московском горкоме ВКП(б). В этот период Кольман лично выдвигал обвинения философского и политического характера в отношении и других учёных — В. И. Вернадского, С. И. Вавилова, Л. Д. Ландау, И. Е. Тамма, Я. И. Френкеля и ещё многих[15][16].
В 1937 году его начальник Н. С. Хрущёв предложил ему уволиться из-за ареста братьев жены. Его жена, Екатерина Концева[17] была в тот момент беременна и также лишилась работы из-за ареста братьев. Год оставался безработным, но затем написал Хрущёву письмо и получил новое назначение.
В 1939 году в ходе дискуссии по генетике и селекции последовательно отстаивает позиции академика Трофима Лысенко.
В последующие годы Кольман сочетал преподавание математики в Московском энергетическом институте с работой в Институте философии АН СССР.
..................
В Москве
В 1948 году Кольмана арестовали в Праге и вскоре «отозвали» в Москву, где он провёл три с половиной года без суда в тюрьме[19]. В Лубянской тюрьме допросы вели следователи Россыпинский и Путинцев. Переведён на 2-3 недели в Лефортовскую тюрьму, затем снова возвращён на Лубянку. Затем вновь переведён в другую тюрьму за городом более суровую, чем Лефортовская, как предполагал сам Кольман, в Сухановскую. Но после 10 дней без допросов и прогулок вновь вернули на Лубянку. Кольмана не избивали, но неоднократно демонстрировали виселицу, на которой его, якобы, должны повесить. После 3-х лет одиночки переведён в общую камеру. Сидел вместе с маршалом Ворожейкиным. 22 марта 1952 года освобождён министром Госбезопасности С. Д. Игнатьевым[9]. После выхода из тюрьмы Кольман опять стал совмещать преподавание математики в Московском автомеханическом институте и работу в Институте истории естествознания и техники АН СССР.
В Чехословакии (1959—1963)
Поскольку Кольман был подчинённым Н. С. Хрущёва ещё в 1930-е годы, последний, придя к власти, «продвинул» Кольмана в 1959 году в Прагу с большим повышением — на пост директора Института философии АН Чехословакии. Вскоре Кольман был также избран действительным членом Академии наук Чехословакии. Однако уже через два года Кольман вышел на пенсию и вернулся в Москву.
...................
В Швеции
В 1976 году выехал из Москвы в Швецию, чтобы повидать свою дочь[20] и стал там «невозвращенцем», получив политическое убежище[21]. Остановив своё 58-летнее членство в коммунистической партии, 8 октября 1976 года написал «Открытое письмо Леониду Брежневу. Почему я выхожу из коммунистической партии», опубликованное во французской «Либерасьон». В этом письме Кольман, в частности, писал: «В СССР нет элементарных демократических прав: вместо выборов — голосование за навязанных сверху кандидатов; отсутствие гласности в политической жизни; запрещение забастовок и профсоюзов интересам государства; запрещены политические дискуссии, над всем властвует универсальная цензура; правдивая информация подменяется пропагандой лжи…»[22]
9 декабря 1976 года он был исключён из Академии наук Чехословакии.
изначально Арношт
(Вика)
В 1930 году по сфабрикованному чекистами делу «Всесоюзной контрреволюционной организации Истинно-православная церковь» был арестован председатель Московского математического общества, математик Д. Ф. Егоров, вскоре умерший в тюрьме. Под угрозой закрытия общества его председателем был избран Кольман.[11]
В июне 1931 года Кольман участвовал в работе проходившего в Лондоне 2-го Международного конгресса по истории науки и технологии, в составе делегации советских учёных, возглавляемой Николаем Бухариным.[12] Кольман был партийным секретарём советской делегации и отвечал за партийную дисциплину среди советских участников.[13]
Кольман инициировал «дело» математика Н. Лузина. В 1931 году Кольман написал донос в ЦК ВКП(б), в котором Лузин обвинялся в «идеализме», отсутствии практических результатов, и связи с сотрудником французского военного ведомства французским математиком Борелем.[11] 3 июля 1936 года в Правде была опубликована анонимная статья «О врагах в советской маске», написанная Кольманом, в которой Лузин обвинялся в принадлежности к «стае бесславной царской „Московской математической школы“, философией которой было черносотенство и движущей идеей — киты российской реакции: православие и самодержавие.»[14]
В 1936—1938 гг. Кольман был заведующим отделом науки при Московском горкоме ВКП(б). В этот период Кольман лично выдвигал обвинения философского и политического характера в отношении и других учёных — В. И. Вернадского, С. И. Вавилова, Л. Д. Ландау, И. Е. Тамма, Я. И. Френкеля и ещё многих[15][16].
В 1937 году его начальник Н. С. Хрущёв предложил ему уволиться из-за ареста братьев жены. Его жена, Екатерина Концева[17] была в тот момент беременна и также лишилась работы из-за ареста братьев. Год оставался безработным, но затем написал Хрущёву письмо и получил новое назначение.
В 1939 году в ходе дискуссии по генетике и селекции последовательно отстаивает позиции академика Трофима Лысенко.
В последующие годы Кольман сочетал преподавание математики в Московском энергетическом институте с работой в Институте философии АН СССР.
..................
В Москве
В 1948 году Кольмана арестовали в Праге и вскоре «отозвали» в Москву, где он провёл три с половиной года без суда в тюрьме[19]. В Лубянской тюрьме допросы вели следователи Россыпинский и Путинцев. Переведён на 2-3 недели в Лефортовскую тюрьму, затем снова возвращён на Лубянку. Затем вновь переведён в другую тюрьму за городом более суровую, чем Лефортовская, как предполагал сам Кольман, в Сухановскую. Но после 10 дней без допросов и прогулок вновь вернули на Лубянку. Кольмана не избивали, но неоднократно демонстрировали виселицу, на которой его, якобы, должны повесить. После 3-х лет одиночки переведён в общую камеру. Сидел вместе с маршалом Ворожейкиным. 22 марта 1952 года освобождён министром Госбезопасности С. Д. Игнатьевым[9]. После выхода из тюрьмы Кольман опять стал совмещать преподавание математики в Московском автомеханическом институте и работу в Институте истории естествознания и техники АН СССР.
В Чехословакии (1959—1963)
Поскольку Кольман был подчинённым Н. С. Хрущёва ещё в 1930-е годы, последний, придя к власти, «продвинул» Кольмана в 1959 году в Прагу с большим повышением — на пост директора Института философии АН Чехословакии. Вскоре Кольман был также избран действительным членом Академии наук Чехословакии. Однако уже через два года Кольман вышел на пенсию и вернулся в Москву.
...................
В Швеции
В 1976 году выехал из Москвы в Швецию, чтобы повидать свою дочь[20] и стал там «невозвращенцем», получив политическое убежище[21]. Остановив своё 58-летнее членство в коммунистической партии, 8 октября 1976 года написал «Открытое письмо Леониду Брежневу. Почему я выхожу из коммунистической партии», опубликованное во французской «Либерасьон». В этом письме Кольман, в частности, писал: «В СССР нет элементарных демократических прав: вместо выборов — голосование за навязанных сверху кандидатов; отсутствие гласности в политической жизни; запрещение забастовок и профсоюзов интересам государства; запрещены политические дискуссии, над всем властвует универсальная цензура; правдивая информация подменяется пропагандой лжи…»[22]
9 декабря 1976 года он был исключён из Академии наук Чехословакии.
