но не на поле боя

[arbeka]

но не на поле боя и не военными методами

"Украина обязательно победит в конфликте с Россией, но не на поле боя и не военными методами, пишет Guardian. Да, территории придется отдать. Но это все равно "победа", ведь Киев присоединится к семье демократических стран, заверяет автор статьи.

https://inosmi.ru/20220610/ukraina-254497252.html

(via trilirium )

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Джон Кассаветис для родного кино фигура не самая однозначная, хотя, вне всякого сомнения, чрезвычайно знаковая. Благодаря необычному подходу к финансированию своих проектов, бюджеты которых в большей мере строились на высоких гонорарах Кассаветиса-актера, режиссер оказался независимым от больших студий, а значит, и от любого постороннего контроля. Это позволило ему в перерыве между съемками в крупных картинах, таких как 'Ребенок Розмари' Полански, снимать полностью авторское кино, принципиально 'неголливудского' типа, но в то же время лишенное позерства нонконформиста. Кассаветис не старался любыми способами выделиться из массы, а скорее просто изливал на экранное полотно свой взгляд на искусства. Конечно, принимать его или нет, каждый волен выбирать сам, так что нападки со стороны традиционалистов от критиков, некоторые из которых называли его фильмы апогеем плохого кино, особого удивления не вызывают. Но поскольку сейчас место Джона в мировом кино сомнению не поддается, такие мнения особой ценности не представляют. Тем более что кинематограф породил гораздо более радикальных творцов.

Выработав собственный стиль, Джон Кассаветис дал неоценимый спурт для американского кино, позднее названного 'независимым'. Несмотря на диаметрально противоположные отклики критикующей братии, творчество Кассаветиса повлияло на множество поколений кинематографистов, неоднократно признававшим смелого режиссера, никогда не боявшимся неудач, своим проводником в странном мире синема. 'Лица', такой себе 'концентрированный' Кассаветис, можно назвать вершиной творчества постановщика. Именно здесь почерк автора, к сожалению, в более поздних фильмах режиссера выглядящий немного навязчиво, достигает наиболее сильного эффекта.

Пожалуй, 'Лица' являют собой самый личный фильм Кассаветиса. Недаром исполнившего одну из главных партий в картине Джона Марли вполне можно спутать с постановщиком, только постаревшим и словно бы подуставшим от 'невыносимой легкости бытия'. Обманчивая псевдоимпровизация актеров и общая театральность действия, что неудивительно, если вспомнить о том, что 'Лица' с самого начала планировалась как пьеса, для Кассаветиса предельно удобный способ выйти за пределы принятых в американском кино стандартов. Лишенная цвета пленка в известной мере стает поиском той самой призрачно маячащей впереди целостности 'житейского' реализма и исконного авторского видения, когда кино перестает тесниться в узких рамках 'голубого экрана' и во всей своей немалой мощи изливается на зрителя потоком чистого творческого начала создателя. И, что самое главное, в 'Лицах' этот поиск не заканчивается тупиком, как это бывает в большинстве случаев. Нет, Джон бьет в самую цель, по подобию великих Трюффо и Годара низвергая академизм, слишком удушливый для подобных полотен.

Некоторое сравнение с титулованными вождями 'новой волны' вовсе не выглядит для Кассаветиса изначально проигрышным. В первую очередь благодаря тому, что Джон в первую очередь не критик или синефил, а актер, поэтому его методика в первую очередь базировалась именно на работе с актерами. А точнее, на необычном подходе к импровизации. Причем более-менее импровизация присутствовала лишь в режиссерском дебюте Кассаветиса, удивительном эксперименте 'Тени', актеры подчас сами придумывали текст и разыгрывали его, режиссер лишь подталкивал их в нужном направлении. В 'Лицах' стилистика, бравшая за основу искусную видимость неотшлифованости в диалогах, наконец приобретает полностью завершенную форму. Спонтанность сцен полностью прописывалась в сценарии, хотя сам сценарий мог формироваться на основе актерских импровизаций, а актеры сами выбирали эмоциональный окрас игры. Достигшее своего пика мастерство постановщика позволило хрупкой структуре предельно интимного действия не рассыпаться на играющие на зрительском терпении бытовых сценок, а расширяется, доводя локальную драму практически до уровня философского эссе.