Миссия невыполнима?

[arbeka]

(может ли Россия проиграть?)

"Общий вывод:

Как и отмечалось в предыдущих сводках - острая нехватка фронтовых частей и подразделений не позволила развить первоначальные оперативные успехи и привела сначала с "пробуксовке" дальнейшего продвижения, а теперь - к его фактическому затуханию. Моя вчерашняя оценка "о надутом пузыре" на левом фланге Южного фронта - оправдалась быстрее, чем я мог предположить и самым неприятным образом.

По всей видимости - сегодня, во время совершенно безсмысленных и очевидно столь-же безрезультатных переговоров - ВС РФ и ЛДНР будут производить необходимые перегруппировки.
Однако ,противник непременно воспользуется паузой и "режимом тишины" для таких--же действий со своей стороны. Впрочем, бои на основных участках ,уверен, будут продолжаться без каких-либо "поправок на переговоры".

В случае, если военно-политическое руководство РФ и далее не сделает очевидных выводов в отношении необходимости кратного усиления нашей группировки, воюющей на украине - полагаю насущную задачу полного разгрома ВСУ и освобождения Новороссии и Малороссии от нацистов - невыполнимой (имеющимися наличными силами).

https://new-rabochy.livejournal.com/1570134.html

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

"Самый, наверное, страшный разговор в моей жизни: март, 18-е число, поздний вечер, мы с Н. у меня в квартире, Н. прилетел из Москвы, собравшись за три дня. У Н. брат под Киевом: отвез жену и детей к польской границе, сам вернулся ждать российскую армию. Н. созванивается с братом каждый день. Говорит мне вдруг: «Линор, поговорите с моим братом». Мы говорим. «У меня все хорошо, свет пока есть, еда есть, корм для собак есть. Мы все ждем, когда можно будет их убивать. Мужчины, женщины, все». Говорю: «Я буду за вас молиться». «Спасибо», - говорит. Прощаемся, отдаю телефон Н. и иду в ванную. Сижу там и думаю: 2022-й год. Казалось бы, мы знали, что делать, если человек скажет нам, что собирается кого-то убивать. Но не теперь.
* * *

На новый год пожелала Н., чтобы, условно говоря, ему стало как-то легче жить в этом мире, а именно, - чтобы мир и его представления о нем стали ближе друг к другу. «Твое пожелание исполнилось», - говорит Н. сейчас, когда мы оба оказываемся в Тбилиси. – «Мир стал гораздо ближе к моим представлениям о нем».
* * *

Н., который уже восемь лет в Тбилиси, говорит: «Приезжают такие потеряшки с неработающими картами Тинькофф… Мы над ними, конечно, ржем немножко. Но вообще жалко их очень.»
* * *

Н. ищет квартиру и ей отказывают три раза: не хотят сдавать русским (общая, тяжелая, очень больная тема). На четвертый раз хозяйка квартиры вглядывается в ее лицо: «Я вас откуда-то знаю. Вы не из телевизора?» - «Я работала на «Дожде». – «Пришлите ссылку на свой профиль в фейсбуке». Корчась от неловкости, Н. присылает ссылку. Хозяйка сравнивает фотографию с лицом самой Н. и остается довольной. Н. получает квартиру.
* * *

Пока Н. шла ко мне в гостиницу, видела наклейки «Граждане РФ, вам здесь не рады», - но почти все уже содраны, говорит.
* * *

Н. рассказывает, что русский язык комом стоит у нее в горле. «Почему я не могу перейти с торговкой на рынке на русский язык, - самый прекрасный, самый любимый?! Я всегда говорила в Тбилиси на русском со старшим поколением, - почему я сейчас не могу?!» «Мне кажется, - говорю осторожно, - что сейчас он может показаться в этот момент не языком, а нашивкой на рукаве». Н. закрывает лицо ладонью.
* * *

Подругу Н. бармен спросил, откуда она. Та сказала, что из России, и тут же почувствовала потребность объяснить, что она против Путина, что она уехала с одним чемоданом – и так далее. «Мы вам очень сочувствуем, - сказал бармен, - но вы тут лучше ничего такого не устраивайте. А то он покончит с Украиной и возьмется за нас».
* * *

«Большевики не продержатся до июля». Не встретила, кажется, никого, кто бы думал что-нибудь похожее.