в денежной оценке
Feb. 9th, 2022 08:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
arbekaв денежной оценке ... разошлись
(("Стервозность" Мандельштама с возрастом резко возрастала.
Иногда, из документальных описаний и не понятно, что вызвало его не поэтический гнев.
В данном случае, показалось, что мало заплатили.
С поправкой на будущее, лагеря, войну и пр. сдача архива даже за "жалкие"
500 ры - было бы неплохим вариантом.))
..............
"Начало контактов с О. М. относится к 17.2.1934, когда Б.
прислал ему стандартное письмо с просьбой содействовать
комплектованию музейного собрания. 3.3.1934 О. М. при-
нес в ГЛМ свой архив и заполнил бланк т. н. «Предложе-
ния» (РГАЛИ. Ф. 612. Оп. 1. Д. 3045. Л. 297). В тот же день
Б. поручил Фондовой комиссии ГЛМ рассмотреть «Пред-
ложение» О. М. Вопрос рассматривался 16.3.1934 на ко-
миссии экспертов.
Из протокола заседания следует, что Гудзий
предложил приобрести архив за 600 р., постановлено же
было приобрести его за 500 р.
На полях протокола пометка рукой секретаря ко-
миссии Н. А. Дилевской: «Владелец отказался, взял обрат-
но»
После решения Фондовой комиссии
между Б. и О. М. состоялся телефонный разговор и обмен
письмами. Возмущение О. М. выразилось в том, что «по-
купку писательского архива Вы превратили в карикатуру
на посмертную оценку. Без всякого повода с моей стороны
Вы заговорили со мной так, как если бы я принес на утиль-
пункт никому не нужное барахло, скупаемое с неизвестной
целью. Все это прозвучало тем более дико, что Литератур-
ный музей обнаружил в данном случае самую простую и
наивную неосведомленность». 27.3.1934 О. М. выдал своей
жене доверенность: «Отказываясь от передачи в Гослитму-
зей моих рукописей, доверяю жене моей, Надежде Яковлев-
не Мандельштам, получить обратно предложенные мною в
Литмузей, согласно описи, материалы». 27.4.1934 Б. отве-
тил О. М. письмом, к-рое было перепечатано и отправлено
только 8.5.1934, где писал: «Конечно, Вы можете не согла-
шаться с моей оценкой Вас, но думаю, что переоценка себя
весьма свойственна многим писателям нашего времени, и
в частности поэтам. Мы все Вас любим и уважаем, но ни-
как не можем Вас ставить на одну доску с классиками на-
шей поэзии. Каждому дано свое. <...> Я просил бы Вас не
счесть за обиду ни мой разговор с Вами по телефону, ни это
мое письмо к Вам и твердо знать, что Ваши автографы мы
хотели бы иметь в нашем музее. Никаких личных мотивов
мы отнюдь никогда не имели и иметь не будем. Но вот в
денежной оценке мы с Вами разошлись». Эти события по-
служили поводом к написанию О. М. ядовитой эпиграммы
«На берегу Эгейских вод...».
https://imwerden.de/pdf/mandelstamovskaya_entsiklopediya_tom1_2017.pdf
На берегу эгейских вод
Живут архивяне. Народ
Довольно древний. Всем на диво
Поганый промысел его —
Продажа личного архива.
Священным трепетом листвы
И гнусным шелестом бумаги
Они питаются — увы! —
Неуважаемы и наги...
Чего им нужно?
<Весна> 1934
(("Стервозность" Мандельштама с возрастом резко возрастала.
Иногда, из документальных описаний и не понятно, что вызвало его не поэтический гнев.
В данном случае, показалось, что мало заплатили.
С поправкой на будущее, лагеря, войну и пр. сдача архива даже за "жалкие"
500 ры - было бы неплохим вариантом.))
..............
"Начало контактов с О. М. относится к 17.2.1934, когда Б.
прислал ему стандартное письмо с просьбой содействовать
комплектованию музейного собрания. 3.3.1934 О. М. при-
нес в ГЛМ свой архив и заполнил бланк т. н. «Предложе-
ния» (РГАЛИ. Ф. 612. Оп. 1. Д. 3045. Л. 297). В тот же день
Б. поручил Фондовой комиссии ГЛМ рассмотреть «Пред-
ложение» О. М. Вопрос рассматривался 16.3.1934 на ко-
миссии экспертов.
Из протокола заседания следует, что Гудзий
предложил приобрести архив за 600 р., постановлено же
было приобрести его за 500 р.
На полях протокола пометка рукой секретаря ко-
миссии Н. А. Дилевской: «Владелец отказался, взял обрат-
но»
После решения Фондовой комиссии
между Б. и О. М. состоялся телефонный разговор и обмен
письмами. Возмущение О. М. выразилось в том, что «по-
купку писательского архива Вы превратили в карикатуру
на посмертную оценку. Без всякого повода с моей стороны
Вы заговорили со мной так, как если бы я принес на утиль-
пункт никому не нужное барахло, скупаемое с неизвестной
целью. Все это прозвучало тем более дико, что Литератур-
ный музей обнаружил в данном случае самую простую и
наивную неосведомленность». 27.3.1934 О. М. выдал своей
жене доверенность: «Отказываясь от передачи в Гослитму-
зей моих рукописей, доверяю жене моей, Надежде Яковлев-
не Мандельштам, получить обратно предложенные мною в
Литмузей, согласно описи, материалы». 27.4.1934 Б. отве-
тил О. М. письмом, к-рое было перепечатано и отправлено
только 8.5.1934, где писал: «Конечно, Вы можете не согла-
шаться с моей оценкой Вас, но думаю, что переоценка себя
весьма свойственна многим писателям нашего времени, и
в частности поэтам. Мы все Вас любим и уважаем, но ни-
как не можем Вас ставить на одну доску с классиками на-
шей поэзии. Каждому дано свое. <...> Я просил бы Вас не
счесть за обиду ни мой разговор с Вами по телефону, ни это
мое письмо к Вам и твердо знать, что Ваши автографы мы
хотели бы иметь в нашем музее. Никаких личных мотивов
мы отнюдь никогда не имели и иметь не будем. Но вот в
денежной оценке мы с Вами разошлись». Эти события по-
служили поводом к написанию О. М. ядовитой эпиграммы
«На берегу Эгейских вод...».
https://imwerden.de/pdf/mandelstamovskaya_entsiklopediya_tom1_2017.pdf
На берегу эгейских вод
Живут архивяне. Народ
Довольно древний. Всем на диво
Поганый промысел его —
Продажа личного архива.
Священным трепетом листвы
И гнусным шелестом бумаги
Они питаются — увы! —
Неуважаемы и наги...
Чего им нужно?
<Весна> 1934
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2022-02-11 12:42 pm (UTC)тербург, – 28.2.1951, Москва), драматург, прозаик, журна-
лист. В письме к Н. М. от 28.12.1935 О. М. просил передать
В. привет. В последний год жизни в Воронеже О. М. и Н. М.
получали от В. материальную помощь – 100 руб. в месяц.
Н. М. дружила с женой В. – С. К. Вишневецкой.
no subject
Date: 2022-02-11 12:45 pm (UTC)К и р и е н к о - В о л о ш и н) (16.5.1877, Киев – 11.8.1932,
no subject
Date: 2022-02-11 04:27 pm (UTC)мы имеем дело с аберрацией памяти: жена Волошина знала
О. М. – тенишевца: «Он ходил весь такой опущенный. Ему
кричали: “Ёська! Застегни штаны!”», дальнейшее только со
слов В., не желавшего больше никогда иметь дело с бытовы-
ми проявлениями О. М. Несмотря на сложные отношения
между В. и О. М., Волошина после смерти О. М. передала
Н. М. «трогательное, но неприемлемое» предложение: по-
селиться с ней в Коктебеле.
no subject
Date: 2022-02-11 04:29 pm (UTC)О. М. и В. в начале их знакомства и практически не меня-
лось на протяжении всей жизни. Поэты парадоксальным
образом оценивали друг друга с точностью до наоборот:
В. терпеть не мог О. М. – человека и любил О. М. – поэта.
См. его ответ на анкету Е. Я. Архиппова 30.6.1932: «Любите
ли Мандельштама? Какую книгу более <...>?» – «Люблю.
“Камень”»; О. М. же, напротив, ценил в В. его человеч. при-
звание – быть коктебельским «гением места» – и не прини-
мал В.-поэта. См. высказывание О. М. летом 1937 по поводу
ареста математика Д. Д. Жуковского за распространение
стихов В.: «Так ему и надо – Макс плохой поэт!».
no subject
Date: 2022-02-11 04:31 pm (UTC)О. М. и Н. М. приехали в В. в трехлетнюю ссылку из Черды-
ни, где ссылка началась. Здесь он провел 35 последующих
месяцев, лишь ненадолго отлучаясь в непродолжительные
поездки – в частности, в Воробьевский район (две команди-
ровки от газеты – 24.10–28.11.1934 и 22–23.7.1935), на дачу
(предположительно в Сосновку) в 1935, в санаторий в Там-
бов (на стыке 1935 и 1936 гг.) и еще раз на дачу, в Задонск
(20.6. – нач. сентября 1936). Поначалу все складывалось
относительно удачно (работа лит. консультантом в журн.
«Подъем» и в Большом Советском театре, подработки на
радио), но постепенно над О. М. стали сгущаться тучи: сна-
чала – бытовые, денежные, медицинские, а под конец пре-
бывания в В. он столкнулся и с политическими обвинени-
ями. Будучи по природе очень открытым человеком, О. М.
столкнулся в В. и с острейшим дефицитом человеческого
общения. Но изоляция эта никогда не была абсолютной.
Уже через пару недель после прибытия в В. его проведал
И. Г. Эренбург. Позднее к нему приезжали, пользуясь гастро-
лями, М. В. Юдина и В. Н. Яхонтов (и не раз!).
вообще не упоминает имени Бабеля
Date: 2022-02-11 04:37 pm (UTC)(ВУФКУ), респ. организация в 1922–30 в Киеве, ведавшая
производством и прокатом фильмов на Украине. Органи-
зовано 13.3.1922 путем преобразования Всеукр. кинок-та,
(создан 27.1.1919 в отд. искусств Наркомпроса Украины);
под началом В. ф. в разное время находились Киевская,
Одесская и Ялтинская кинофабрики, при нем издавался
журнал «Кiно» (К о р н и е н к о И. Киноискусство Совет-
ской Украины: Страницы истории. М., 1975. С. 30–96).
Живя в Киеве в кон. декабря 1928 – нач. апреля(?) 1929,
О. М. рассчитывал по рекомендации И. Э. Бабеля стать со-
трудником В. ф. В письме к отцу (сер. февраля 1929) он со-
общал: «Бабель свел меня с громадной укр. кинофабрикой
Вуфку. <...> Бабель, очень влиятельный в Кино человек,
вызвался определить меня туда редактором-консультан-
том. <...> Это будет очень легкая и чистая работа <...> что-
то писать, кажется, отзывы о сценариях». Видимо, в письме
О. М. сознательно преувеличил степень влияния Бабеля
на руководство В. ф.: в сер. марта 1929 последний сам по-
кинул город из-за бесперспективности пребывания в нем.
Вспоминая данный эпизод, Н. М. вообще не упоминает
имени Бабеля: «Однажды в Киеве работники кинофабрики
попробовали втиснуть в нее Мандельштама в качестве кон-
сультанта или редактора». Планы О. М. получить работу на
no subject
Date: 2022-02-11 04:48 pm (UTC)кент), первая жена (1946–62) Э. Г. Бабаева. В «Воспоми-
наниях» Н. М. выведена как «Лариса, дочь ташкентского
самоубийцы». Во время пребывания Н. М. в Ташкенте отец
Г., Виктор Васильевич Глазунов был ст. оперуполномочен-
ным НКВД, покончил жизнь самоубийством. После про-
чтения мемуарных книг Н. М. Г. была возмущена тем, как
несправедливо и лживо, по ее мнению, в ней были выведе-
ны она сама, ее отец и др. знакомые лица. В нач. 1990-х гг.
Г. написала воспоминания «Не хочу вспоминать», в к-рых
ответила на обвинения Н. М.
С о ч.: Не хочу вспоминать // Б а б а е в. С. 321–328.
no subject
Date: 2022-02-11 04:54 pm (UTC)Г. откликнулся рец., сочетавшей в себе двусмысл. похвалы
с двусмысл. личными выпадами: «Он изучил язык. И хотя
никаким изучением не заменить природного знания языка,
тем не менее стихи Мандельштама вполне литературны»
(Лукоморье. 1916. No 18. 30 апр. С. 20). Антисемитская по-
доплека этого фрагмента отчетливо выявляется при сопо-
ставлении с письмом Г. к В. И. Иванову от 3.3.1916, где, по
предположению Р. Д. Тименчика, речь идет об О. М.: «О лю-
бом жиденке ты говоришь с большим пиэтетом за глаза, чем
со мной в лицо». Весной 1916 Г. уехал на Кавказ, где посто-
янно жил вплоть до осени 1921. Прибыв в Батум в августе
1919, О. М. в переговорах с местными властями о выдаче
ему паспорта назвал имя Г. в числе своих друзей («Воз-
вращение»). В июне 1921 О. М. вместе с Н. М. посетил Г. в
Баку, и это свидание произвело на обоих супругов удруча-
ющее впечатление: Г. «все время балагурил, но так, что по-
казался мне законченным маразматиком»
no subject
Date: 2022-02-11 05:00 pm (UTC)В 1925 году переехала в Москву, поступила на Высшие государственные литературные курсы (там в эти годы учились Арсений Тарковский, Юлия Нейман, Даниил Андреев, Юрий Домбровский), заканчивала их в 1930 году экстерном уже как студентка литературного факультета МГУ. Работала литературным сотрудником в редакции «Гудка» и в «Сельхозгизе».
Была в дружеских отношениях с А. Штейнбергом, С. Липкиным, А. Ахматовой, О. Мандельштамом (посвятившим ей стихотворение «Мастерица виноватых взоров»). О её отношениях с ними есть страницы в мемуарах Н. Мандельштам, Э. Герштейн. В июне 1937 года её муж, библиограф и музыковед Виталий Дмитриевич Головачёв, был арестован, постановлением особого совещания при НКВД СССР осуждён к 5 годам ИТЛ и сослан в Медвежьегорск (Карелия). Он умер в спецлагере в 1942 году.
В годы войны — в эвакуации в городе Чистополь. Работала над переводами и зарабатывала ими на жизнь.
Имела роман с А. А. Фадеевым, которому посвятила многие свои стихи.[2]
дядя (брат матери) — ярославский священномученик Димитрий Александрович Смирнов.
двоюродный дед — митрополит Иосиф (Иван Семёнович Петровых), церковный деятель и духовный писатель, многократно арестовывался советскими властями и в итоге был расстрелян в период Большого Террора, канонизирован Русской православной церковью за границей.
первый муж — Петр Алексеевич Грандицкий
второй муж — Виталий Дмитриевич Головачёв, репрессирован, умер в лагере.
дочь — Арина Витальевна Головачёва
внучка — Анастасия Ивановна Головкина
правнучка — Устинья Дмитриевна Головкина
no subject
Date: 2022-02-11 05:15 pm (UTC)Нельзя без улыбки слышать Катю, рассказывающую об ухаживаниях Мандельштама за ее сестрой: «Житья нам не давал. Приходил иногда по три раза в день. И говорил, говорил. Потом его арестовали. Надежда Яковлевна, жена Мандельштама, поехала к нему на свидание, а, вернувшись, рассказывала в ужасе: «Вы знаете, Ося сказал, он хочет, чтоб Марию Сергеевну тоже посадили, и их отправят в одно место куда-нибудь, и она там его полюбит». Всем от этого рассказа было не по себе. Борис Леонидович, говорила в этой связи Мария Сергеевна о Пастернаке, — смотрит на меня глазами, полными ужаса и сострадания, мне становится вдвойне страшно».
С Пастернаком Мария Сергеевна, по её словам, была знакома с 1928 года. Но подружились они в Чистополе, во время эвакуации, в конце 1941 года, уже после смерти Цветаевой. Пастернак устроил ей поэтический вечер и М.С. бережно хранила объявление, написанное его рукой.
no subject
Date: 2022-02-11 05:16 pm (UTC)Однажды, в годы дикого разгула антисемитизма, когда, буквально на глазах всего мира, уничтожался цвет еврейской советской интеллигенции, Петровых, при встрече с Пастернаком, заговорила о происходящем. В ту страшную пору говорить на такую тему можно было только с очень близкими людьми. Пастернак раздражённо прервал её:
— Это вагон не моего поезда. Не вмешивайте меня в это.
no subject
Date: 2022-02-11 05:18 pm (UTC)Все ушли....
Из воспоминаний Миши Ландмана:
«Петровых любила Фадеева. Романы у неё были и позже, очевидно, но Фадеев был для неё глубинной любовью. Об её отношении к Фадееву я узнал от Ахматовой. Причём не прямым, разумеется, текстом, а лишь намёком, жестом. А было так. Я о чём-то разговаривал с Анной Андреевной и в разговоре неодобрительно отозвался о Фадееве. А.А. тревожно, почти испуганно оглянулась и приложила палец к губам. Марии Сергеевны — слава Б-гу — в комнате не было. Фадеевская тема была табу в доме М.С., и Ахматова соблюдала это правило. Да ещё посвятила в тайну меня, постороннего для неё человека, как бы предостерегая от опрометчивого высказывания, что я с тех пор соблюдал неукоснительно».
Благодаря усилиям Фадеева она получила бывшую квартиру автора «Белой берёзы».
Когда застрелился Фадеев, и М.С. сидела у гроба, к ней подошёл Борис Леонидович Пастернак, и они долго сидели так вместе.
no subject
Date: 2022-02-11 05:20 pm (UTC)«Только вот я этой любви не понимал, — добавляет Миша, — но, очевидно, для этого надо бы было родиться женщиной».
А ведь в неё влюблялись многие. Кроме Мандельштама, Пастернака в недолгий чистопольский период, очарованы ею были в разное время и Эммануил Казакевич, и, примерно в те же годы, во время войны и позже, Александр Твардовский, чуть позже Павел Антокольский... Словом, она была женщиной, которая вызывала сильные чувства у многих соприкасавшихся с ней людей. Кстати, и у женщин тоже. И причиной этому не только её внешняя привлекательность, но и какая-то неуловимая внутренняя сила, обаяние личности — не только ума, а какой-то потрясающей детскости и суровости, открытости и сдержанности.
no subject
Date: 2022-02-11 05:23 pm (UTC)– Ольга Николаевна, как я понимаю, на сегодняшний день ваша книга – это самая полная из существующих творческих биографий Марии Петровых. Что вас подвигло на создание книги, над которой вы трудились около четырех лет?
– Реконструкция творческой биографии Петровых, основанной на фактическом материале, оказалась задачей непростой. Работу не облегчало то обстоятельство, что пока остается неопубликованным дневник ее первого мужа, хранящийся в частном архиве, а также запрет родных Марии Сергеевны, наложенный на знакомство исследователей с документами РГАЛИ – Российского государственного архива литературы и искусства, например, с ее письмами Александру ФАДЕЕВУ.
no subject
Date: 2022-02-11 05:25 pm (UTC)– Бурных романов в жизни поэта Марии Петровых случилось немало. Одни из них вдохновляли ее на стихи, другие – нет. Но думаю, Мария Сергеевна Петровых и без привязки к этим громким именам личность сама по себе очень интересная. Конечно, домыслов, приписывающих ей романы, которых в действительности не было, тоже хватало. Например, в 1930 г., когда она в коктебельском доме поэтов познакомилась с Волошиным, 53-летний Максимилиан Александрович был уже очень болен, в этот сложный период жизни его опорой стала жена М.С. ЗАБОЛОЦКАЯ. В жизни Волошина имели место отношения с роскошными и талантливыми женщинами, вряд ли он, находясь не в лучшем своем состоянии, мог обратить внимание на никому неизвестную начинающую поэтессу – худенькую и застенчивую 22-летнюю девушку. Однако поэты менее всего живут в реальном мире, но в этом-то парадоксальном для простого обывателя существовании иногда и рождается чудо. Страстная и вместе с тем необычайно чуткая Мария Петровых пишет пронзительные строки:
Я всем телом хотела б впитаться туда,
Я забыла б свой облик за блик на песке.
Легкий след акварели, сухая вода,
Я пила бы на этом бумажном листке…
https://angvremya.ru/romanov-u-marii-petrovyh-sluchilos-nemalo/
no subject
Date: 2022-02-11 05:35 pm (UTC)Источник: https://kulturologia.ru/blogs/210817/35687/
no subject
Date: 2022-02-11 06:25 pm (UTC)ной особенностью нашего семейного быта была постоянная
смена квартир. В давние годы моего детства в Петербурге
легко было снять квартиру, отвечающую любым требовани-
ям нанимателя. <...> Но как бы ни хороша была квартира,
мать никогда не бывала удовлетворена. Ее буквально тер-
зала страсть к перемене мест. Причины были самые неожи-
данные, но выяснялись они обычно только к весне, после
очередного осеннего переезда. То ее не устраивал этаж, то
детям было далеко ездить в школу на Моховую, то мало
было солнечных комнат, то неудобной оказывалась кухня
и т. п. По моим подсчетам, до Февральской революции мы
сменили в Петербурге семнадцать адресов» (М а н д е л ь-
ш т а м Е. Э. Воспоминания
Пойди, скажи ?? сам скажи
Date: 2022-02-11 06:44 pm (UTC)встречались с Е. в 1930 во время пребывания на прави-
тельств. даче в Сухуме: «Сухумский Ежов был скромным
и довольно приятным человеком» (Н. Я. Мандельштам.
Т. 1. С. 415). «В день смерти Маяковского мы гуляли по
саду с надменным и изящным грузином, специалистом по
радио. В столовой собрались отдыхающие, чтобы повесе-
литься. По вечерам они обычно пели и танцевали русскую,
любимую пляску Ежова. Наш спутник сказал: “Грузинские
наркомы не стали бы танцевать в день смерти грузинско-
го национального поэта”. О. М. кивнул мне: “Пойди, скажи
Ежову”... Я вошла в столовую и передала слова грузина
разгоряченному весельем Ежову. Танцы прекратились, но,
кроме Ежова, по-моему, никто не понял почему» (Там же.
С. 386).
no subject
Date: 2022-02-11 07:01 pm (UTC)тербург – 31.1.1971, Ленинград), филолог. Познакомился
с О. М. в Тенишевском училище, где проходил курс наук в
1900–08.
Ж. был науч. руководителем Н. Я. Мандельштам в на-
писании ею канд. дис., защищенной в 1956 при его значит.
содействии.
no subject
Date: 2022-02-11 08:14 pm (UTC)театровед и иск-вед, канд. иск-ведения (1953). 3-я жена
Е. Э. Мандельштама. В 1921 переехала с родителями в Мо-
скву. В 1937–41 училась в Гос. ин-те театр. иск-ва (ГИТИС).
В 1941–44 в эвакуации, в 1944–48 работала в ГИТИСе и в
Гл. управлении уч. заведениями (инспектор театр. вузов).
В 1948–52 аспирант Ин-та истории иск-в АН СССР. С 1953
сотрудник Изогиза, Ин-та истории АН СССР (отвечала за
подбор иллюстраций к 10-томной «Всемирной истории»),
Ин-та технич. эстетики и Ин-та истории и теории архитек-
туры. Автор статей по вопросам технич. эстетики. С буду-
щим мужем знакома с детства; в 1946 он начал ухаживать
за ней, в 1963 они поженились (общих детей не было). По-
сле смерти Е. Э. Мандельштама (1979) и выхода на пенсию
(1985) З. разбирала семейный архив, готовила к печати хра-
нившиеся в нем восп. мужа, письма и автографы О. М.
С о ч.: Когда я была девчонкой. М., 1998
no subject
Date: 2022-02-11 08:39 pm (UTC)О. Д. Каменевой, вспоминает: «Осип Эмильевич сочувство-
вал мне, понимая, что положение личного секретаря, в до-
машней обстановке к тому же, унизительно и совершенно
мне не подходит <...> Но как ни поносил он эту мою работу,
он не мог пройти мимо искушения заинтересовать своей
судьбой такое видное лицо, как Л. Б. Каменев. Ведь шел
только 1930 год, и Каменев еще действовал на культурном
и литературном фронте. Мандельштам задумал получить
через меня протекцию Ольги Давыдовны к Каменеву. Она
согласилась, и Каменев принял Мандельштама <...> Ман-
дельштам отозвался о Каменеве сдержанно: “Gelehrter”
(нем. схоласт, начетчик. – Е. Я.). Мне было странно слышать
такую характеристику о недавнем члене правительства, но
он настаивал, указывая на ограниченность мышления Ка-
менева и немецкую аккуратность в его кабинете
no subject
Date: 2022-02-11 08:58 pm (UTC)4.10.1985, Ленинград), известный сов. ученый-физиолог
и биохимик, чл.-корр. АН СССР (1946), академик (1966),
Герой социалистич. труда (1969). Осенью 1938 находил-
ся вместе с О. М. во Владивостокском пересыльном лагере.
Один из последних, кто видел О. М. живым. Как и О. М., К.
заканчивал Тенишевское училище. Перед первым арестом –
слушатель Воен.-мед. академии в Петрограде. Впервые
арестован 8.6.1919 в Бирске, после добровольного перехо-
да на сторону красных. Обвинен в шпионаже, этапирован
пешком в Бугульминский лагерь.
Ранней весной
1940 переведен в Магадан для работы в госпитале. На Ко-
лыме дважды находился на грани смерти: один раз от сып-
ного тифа (его посчитали умершим и даже должны были
проткнуть железным прутом, спасен проходившим мимо
врачом, заметившим, что у трупа шевелятся ресницы). Из
заключения вызволен стараниями Орбели, добившегося
по этому поводу приема у В. М. Молотова. 27.2.1940 дело
К. было пересмотрено, и в марте 1940 он был освобожден с
запретом проживания в Москве, Ленинграде и Киеве (это
ограничение с него сняли 7.10.1944).
no subject
Date: 2022-02-11 09:05 pm (UTC)во втором браке Роллан) (1895, С.-Петербург – 1985, Па-
риж), поэтесса, переводчик. Вступила в лит.-худож. круг
благодаря М. А. Волошину, с к-рым познакомилась в январе
1913. Посещала Коктебель летом 1913 и 1914, О. М. же в
первый раз приехал туда в отсутствие К. и Волошина летом
1915. Однако, имея множество общих знакомых по Кокте-
белю, О. М. и К. знали о существовании друг друга и гипо-
тетически могли встретиться зимой 1915 в Петербурге на
одном из многочисл. вечеров, лекций и т. д.
О. М. прожил в Коктебеле по крайней мере до декабря
1919. Перебравшись в Феодосию, он часто посещал Кокте-
бель, и одной из причин этого стала его влюбленность в К.:
«В ту зиму М-м был влюблен в Майю. Однажды он проси-
дел у нее в комнате довольно долго за полночь. Был настой-
чив. Не хотел уходить. Майя мне говорила: Ты знаешь, он
ужасно смешной и неожиданный. Когда я ему сказала, что я
хочу спать и буду сейчас ложиться, он заявил, что теперь он
не уйдет: “Вы меня скомпрометировали. Теперь за полночь.
Я у Вас просидел подряд 8 часов. Все думают про нас... Я
рискую потерять репутацию мужчины”».
О. М. так и не смог добиться от К. – на редкость эмоцио-
нальной и влюбчивой натуры – взаимности. Волошин объ-
яснял это тем, что «Майя всю осень 1919 года была бурно
влюблена в И. Г. Эренбурга, топилась, травилась и т. д. Весь
ритуал майиной влюбленности. Она ездила в конце лета в
Бусалак и со всеми уже там перезнакомилась. Увлеклась
Валькой (Паничем)».
no subject
Date: 2022-02-11 09:40 pm (UTC)штам в июне 1921 в Тифлисе. Н. М. вспоминала: Л. «на-
значил Мандельштама в штат посольства (РСФСР в Гру-
зии. – Т. И.), и нам ежедневно выдавали два обеда по типу
московских пайковых столовых. Мы приходили в посоль-
ство, болтали со скучающими Легранами, а затем уносили
посольские судки с обедом и пачку газет, из которых Ман-
дельштаму полагалось по долгу службы делать вырезки.
Посольству хотелось иметь референта, но и посольство, и
референт, и обеды были не настоящими, а липовыми, га-
зеты же приходили с севера и из-за границы со скоростью
черепахи» (Н. Я. Мандельштам. Т. 2. С. 91–92); в кон. авг.
Л. «обычно равнодушный и сдержанный, выскочил к нам
навстречу из кабинета и увел нас к себе в квартиру. Там он
рассказал о расстреле Гумилева. Он не на шутку испугал-
ся, хотя говорил искусственно дипломатическим голосом»
(Там же. С. 92). Особенно сильное впечатление на Н. М.
произвела реакция «приятной и приветливой» жены Л. –
Ольги Владимировны, к-рая «поспешно сказала, что ей
никогда не нравился Гумилев – заносчивый, резкий, непо-
нятный, чужой и чуждый человек. Жена Леграна оказалась
первооткрывательницей и пионеркой: в те ранние годы еще
не научились с ходу отрекаться от погибших, обвиняя их
в дурном характере и чуждой настроенности – и притом
совершенно искренно (в этом весь фокус).
no subject
Date: 2022-02-11 09:46 pm (UTC)минала относящееся к этой зиме шутливое объяснение Л.
сочетания в характере О. М. «невероятной трусости» и «не-
вероятной смелости»: «Осип Эмильевич – помесь кролика
с барсом. Кролико-барс или барсо-кролик» (О д о е в ц е-
в а. С. 347).
no subject
Date: 2022-02-11 09:48 pm (UTC)дал О. М. 500 руб., что позволило О. М. оплатить до осе-
ни дачу в Савелове. Щедрость и верность Л. попавшим в
беду друзьям – качество, отмечавшееся всеми знакомыми
с ним людьми.
no subject
Date: 2022-02-11 09:49 pm (UTC)причиной ареста Стенича стало его гостеприимство. «Ло-
зинский, когда мы к нему зашли, испугался... И нам при-
шлось сразу уйти, даже не попросив у Лозинского денег»
(Там же. С. 376). Поведение Л. в этом эпизоде, столь для
него не характерное, можно объяснить серьезно осложнив-
шейся личной ситуацией: 23.10.1937 Л., в числе нек-рых др.
работников Публич. б-ки, был подвергнут остракизму «за
развал научные работы» после закрытого заседания актива
б-ки, посв. обсуждению статьи стенгазеты «Организаторы
саботажа в ГПБ» о забастовке в Публич. б-ке в окт. 1917.
После подобной проработки арест Л. мог последовать в лю-
бую минуту, и его гостеприимство могло лечь тенью и на
судьбу О. М.
no subject
Date: 2022-02-11 09:54 pm (UTC)свещения у Луначарского, но по свойственному ему легко-
мыслию приказов по армии не издавал, а главным образом
бегал от своей секретарши, сторонницы диктатуры, пре-
зиравшей своего начальника» (Н. Я. Мандельштам. Т. 2.
С. 408). «В работе он не участвовал, только в заседаниях»
(Л у н д б е р г Е. Г. Записки писателя. Л., 1930. С. 167; см.
также: Н е р л е р П. М. О. Мандельштам в Наркомпросе
в 1918–1919 гг. // ВЛ. 1989. No 9). В черновых вариантах
«Путешествия в Армению» создан эскизный «портрет» Л.:
«скорбное мясистое личико измученного в приказах по-
сольского дьячка» с «вороньей бороденкой» (3. С. 379).
В 1933 секретный сотрудник (сексот) записал реплику
О. М. о стихах Л.: «Ну что же, читали мы стихи Луначарско-
го, скоро, наверно, услышим рапсодии Крупской» (Cahiers
du monde russe. 2002. No 43. Р. 626).
no subject
Date: 2022-02-11 10:10 pm (UTC)веренный (адвокат), из семьи кантониста, ум. в 1930. Мать
Вера Яковлевна, по образованию врач, ум. в 1943. Старшие
братья: Александр, пропал без вести в 1920-е гг.; Евгений,
литератор (1893–1974); сестра Анна, ум. в 1939.
В нач. 1922 в силу формаль-
ной необходимости зарегистрировали брак, в загс с ними
ходил Б. Лившиц.
«Воспоминания» М. закончила к 1962, с большими
предосторожностями давала читать близким друзьям. До-
несенный до нас мл. современником не слишком одобрит.
устный отклик Ахматовой (Найман А. Г. Рассказы о Анне
Ахматовой. М., 1989. С. 81–83), возможно, в дальнейшем
дошел до М. и стал одним из стимулов для постеп. пере-
осмысления образа «поздней» Ахматовой как в посвящен-
ном ей мемуарном некрологе ([Об Ахматовой]), так и в еще
большей мере во «Второй книге».
Недовольная тем, что Харджиев затягивает, по ее мне-
нию, подготовку однотомника стихов, не намерен готовить
текстологически выверенных текстов для неподцензурных
заруб. изданий, мало советуется с ней по вопросам тексто-
логии, состава, композиции и комментария своего издания,
М. требует возвращения временно предоставленных ему
для работы рукописей и в 1967, с трудом добившись этого,
порывает связывавшие их многолетние дружеские отноше-
ния. История разрыва изложена ею летом 1967 в заметках
«Архив» и «Конец Харджиева», не предназначавшихся для
публикации и опубликованных посмертно в составе «Кни-
ги третьей». Обрываются давние дружеские отношения и с
рядом лиц, принявших в этом разрыве сторону Харджиева
(Герштейн, Гинзбург и др.).
Разрыв с Харджиевым побуждает М. пересмотреть кон-
цепцию мемуарного некролога, посв. Ахматовой, где зна-
чит. место было отведено описанию дружеских отношений
между нею, Харджиевым и др. людьми их круга того време-
ни, т. е. до 2-й пол. 1960-х гг.
no subject
Date: 2022-02-11 10:17 pm (UTC)Архипповой: «Была несколько раз у Мандельштама (пере-
воды эти он мне нашел), он очарователен, забавен, желчен,
высокомерен и трогателен. Должен был наконец-то пока-
зать мне свои стихи последних лет, – как раз заболела его
жена, к которой он болезненно даже как-то привязан. Она
славная, простая, грустная, заботливая. Анна Ахматова у
них останавливалась в свой приезд последний. Я ее видела
одну минуту – она мне открыла дверь и ослепила... Я смо-
трела на нее и молчала (тщетно вспоминая, как зовут Ман-
дельштама, о кот[ором] спросить)» (
no subject
Date: 2022-02-11 10:22 pm (UTC)3.10.1973, Таллин, Эстония), инженер-гидравлик, до аре-
ста (26.1.1938, по ст. 58) инженер Наро-Фоминского воен.
гарнизона. Прибыл во Владивостокский пересыльный лагерь
незадолго до О. М., жил с ним в одном бараке. В конце ноя-
бре или нач. декабря 1938 пароходом «Дальстрой» был от-
правлен на Колыму. Освобожден в 1946, но 25.6.1949 вновь
арестован и отправлен в ссылку в с. Богучаны Краснояр-
ского края. Реабилитирован 24.4.1956 (в это время жил в
Минусинске). В 1957 М. вместе с женой и тещей переехал
в Эстонию, где в 1958 по просьбе жены записал свои вос-
поминания о встрече с О. М., содержавшие и упреки в его
адрес (в частности, по поводу симуляции О. М. сумасше-
ствия и его контактов с блатными). Через С. Г. Спасскую и
А. А. Ахматову эти воспоминания были переданы Н. М., но
отражения в ее «Воспоминаниях» не нашли.
С о ч.: [«Вспоминает Иван Корнильевич Милютин...»] //
Милютина Т. П. Люди моей жизни. Тарту, 1997. С. 342–344.
Лит.: М и л ю т и н а Т. П. Люди моей жизни / предисл.
С. Г. Исакова. Тарту, 1997.
Много было людей с большими именами
Date: 2022-02-11 10:30 pm (UTC)- 344 -
потекла своим порядком: голодали, бросали в сторону вшей, ждали раздачи баланды. Мандельштам куда-то уходил, где-то скитался. Не отказывался составлять для блатарей и «веселые» песни. Никаких разговоров с Мандельштамом я не вел, да и смешно было о чем-то спрашивать, о чем-то говорить, когда унижение достигло крайнего предела. Мне казалось, что Мандельштам симулирует сумасшествие, и это не было мне приятно. Но и к этому относились равнодушно. А я думал — если это спасает — пусть спасается. Но на его вопрос, производит ли он впечатление душевнобольного, я отвечал отрицательно. Так как он сидел ко мне боком, то по профилю лица мне показалось, что его огорчил мой отрицательный ответ. Он как-то сник. Да, надо еще сказать, что в бараке было несколько действительно умалишенных, на фоне которых Осип выглядел вполне здравомыслящим, а разговоры его со мной были умны. От всяческих уколов Мандельштам отказывался. Боялся физического уничтожения.
Расстался я с Осипом в конце ноября или в начале декабря. Я был отправлен на Колыму. Пошел на это добровольно, так как инвалидам разрешали оставаться. Мандельштам все же был, очевидно, признан инвалидом. На Колымских пересылках я его не встречал.
https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=book&num=780
no subject
Date: 2022-02-12 08:23 am (UTC)хаил Григорьевич) (14.6. 1888, Москва – 22.6.1938, там же),
прозаик, драматург, поэт, публицист, педагог, участник рев.
движения вне всяких партий. Наиб. известные произве-
дения – повесть «Дневник Кости Рябцева. Третья группа
(1923/24 учебный год)» (1926–28) и ее продолжение «Ис-
ход Никпетожа» (1928), в целом исключительно высоко
оценивавшиеся современными автору критиками (в число
к-рых, в частности, входили А. К. Воронский, А. Лежнев,
А. П. Селивановский).
К первому из этих произведений О. обратился О. М. в
заметке «Сквозь розовые очки» (1929), написанной в рам-
ках его работы в качестве автора «Литературной страницы»
в «Московском комсомольце»; см.: Н е р л е р П. Осип Ман-
дельштам в «Московском комсомольце» // ЛУ. 1982. No 4.
Мандельшт. текст представляет собой рец. на публикацию
повести «Разбойничий форпост (Дневник Кости Рябцева)»
в изд.: О г н е в Н. Собр. соч. Т. 3. М., 1929. Уже в самом на-
чале заметки О. М. дает характеристику жанровой принад-
лежности повести О. и формального способа ее организа-
ции: с его точки зрения, «автор хорошо сделал, что выбрал
форму дневника и ведет свой рассказ <...> своеобразным,
ломающимся, задорным языком московского школьни-
ка», – но в целом негативно оценивает рецензируемый
текст, отмечая у О. «свое представление о мальчике-герое,
заимствованное из барской литературы» (2. С. 524). Соот-
ветственно, О. М. делает следующий вывод: «Художник-
наблюдатель борется в Огневе с педагогом-любителем <...>
и читать его нужно критически, отсеивая ложь от правды»
«“Дневник Кости Рябцева”, так по-
разительно похожий на подлинный документ, в значитель-
ной мере является подделкой»; очевидно, именно поэтому
одним из гл. недостатков книги О. М. называет «ее благо-
душие, розовые педагогические очки»
no subject
Date: 2022-02-12 08:26 am (UTC)Родился в семье присяжного поверенного. В 1906 начал публиковать в газетах рассказы, написанные под влиянием Л. Андреева, Ф. Сологуба и А. Белого, в которых говорится о трупах, мертвецах, могилах, вампирах; в том же году был арестован за нелегальную деятельность. С 1910 работал педагогом в Обществе попечения об учащихся детях Бутырского района Москвы. В 1916 призван в армию, служил писарем.
После революции продолжил работу с детьми, основал первый театр для детей в Москве и написал для него много пьес, которые позже ставились и в других городах. В 1921—1924 работал в Московских детских колониях. В 1925 собрал свои рассказы в сборник и с тех пор посвятил себя только литературному труду. Вошёл в группу конструктивистов, а позднее в группу «Перевал».
Известность, в том числе и за границей, принесла ему повесть «Дневник Кости Рябцева» (1926—1927), экранизированная в 1981 году режиссёром Геннадием Полокой под названием «Наше призвание». В продолжение Огнёв написал ещё повесть «Исход Никпетожа» (1928) и роман «Три измерения» (1929—1932). В 1937 году преподавал в Литературном институте. Умер 22 июня 1938 года после непродолжительной болезни.
После смерти был надолго забыт, и только с середины 1960-х начались переиздания.
Брат Сергей тоже был детским писателем. Михаил Розанов взял себе псевдоним Огнёв, потому что они с братом писали для одного театра.
no subject
Date: 2022-02-12 08:28 am (UTC)отчество Г е й н и к е Ираида Густавовна) [15.6.1895, по
др. данным, 1901, Рига (ныне Латвия) – 14.10.1990, С.-Пе-
тербург], поэт, прозаик, мемуаристка. В 1918–20 ученица
Н. С. Гумилёва в Ин-те живого слова и Лит. студии при
изд-ве «Всемирная литература» в Петрограде. С 1920 чл.
петрогр. Дома литераторов; чл. 3-го «Цеха поэтов». В сво-
их восп. рассказывала, что познакомилась с О. М., недав-
но вернувшимся с юга, осенью 1920 на квартире Гумилева
и потом много раз встречалась с ним в Петрограде зимой
1920–21 и в Москве в авг. 1922. С 1922 в эмиграции.
В первой мемуарной кн. О. «На берегах Невы» О. М.
посв. большая глава. Н. Я. Мандельштам, весьма скептиче-
ски относившаяся к этим мемуарам, считала, что О., «по-
дарившая Мандельштаму голубые глаза и безмерную глу-
пость» (Н. Я. Мандельштам. Т. 2. С. 53), вместе с ее мужем
Г. В. Ивановым – «чудовищные вруны» (Там же. С. 121;
целый ряд эпизодов в мемуарах О. и Иванова об О. М. со-
впадает почти дословно). Однако О. в своих мемуарах упо-
минает не «голубые», а «сияющие ангельские» глаза О. М.
(О д о е в ц е в а. С. 124), добавляя, что он «как будто даже
стеснялся своей “чрезмерной эрудиции” <...> под легко-
мыслием старался скрыть <...> свое глубоко трагическое
мироощущение» (Там же. C. 154–155).
с просьбами о помощи в публикации
Date: 2022-02-12 01:21 pm (UTC)Летом и осенью 1924 П. и О. М. виделись в Ленинграде
(семья П. жила на даче в Тайцах, а О. М. занимал квартиру
на Морской ул.; о визите сюда П. см.: Н. Я. Мандельштам.
Т. 2. С. 178). В стих. О. М. «1 января 1924 г.» строка «При-
сягу чудную четвертому сословью» восходит к «1 Мая» П.
(1923): «О том, что не быть за сословьем четвертым / Ни к
пятому спуска, ни отступа вспять» (см.: R o n e n. P. 315–
316). После отъезда П. регулярно переписывался с О. М. и
обращался с просьбами о помощи в публикации своих ра-
бот, плохо представляя себе ситуацию и надеясь на несуще-
ствующее влияние О. М. в издат. кругах. О. М. безуспешно
пытался содействовать изданию переводов П. из Г. Гервега
(«Стихи живого человека») в антологии «Революционная
поэзия Запада» (вышла в 1930).
no subject
Date: 2022-02-12 01:23 pm (UTC)го для О. М. 1929, отмеченного «делом А. Г. Горнфельда».
14.6.1929 П. писал Н. С. Тихонову: «...Мандельштам превра-
тится для меня в совершенную загадку, если не почерпнет
ничего высокого из того, что с ним стряслось в последнее
время» (П а с т е р н а к Б. Л. Т. 5. С. 277). И хотя П. офи-
циально встал на сторону О. М. (подписал петицию в его
защиту, см.: ЛГ. 1929. 13 мая), но действий О. М. не одобрял
и на заседании Конфликтной комиссии (11.6.1929) «при-
знал его виновным» (письмо Тихонову от 14.6.1929: П а-
с т е р н а к Б. Л. Там же), т. е. высказался о необходимости
подтверждения О. М. моральной ответственности перед
А. Г. Горнфельдом. О. М. чувствовал себя оскорбленным.
Эти обстоятельства способствовали охлаждению, произо-
шедшему между О. М. и П
no subject
Date: 2022-02-12 01:25 pm (UTC)понимания задач творчества. После кризиса, связанного с
делом Горнфельда, О. М. вновь начал писать стихи в 1930 –
сознат. отщепенство стало гл. тенденцией его поэзии. П.
в это время, тоже переживший творч. и личный кризис в
нач. 1930-х гг., пытался преодолеть его иным способом: тру-
дом «со всеми сообща и заодно с правопорядком» («Столе-
тье с лишним – не вчера...», 1931).
no subject
Date: 2022-02-12 01:28 pm (UTC)ред. «Литературной газеты». «Зрелище было величествен-
ное. Мандельштам, седобородый патриарх, шаманил в про-
должение двух с пол<овиной> часов. Он прочел все свои
стихи (последних двух лет) – в хронологическом порядке!
Это были такие страшные заклинания, что многие испуга-
лись. Испугался даже Пастернак, пролепетавший: “Я зави-
дую вашей свободе. Для меня вы новый Хлебников. И та-
кой же чужой. Мне нужна несвобода”» [Х а р д ж и е в Н. И.
Письмо Б. М. Эйхенбауму (цит. по: Э й х е н б а у м. С. 532)].
Сопоставление с В. В. Хлебниковым переводит это высказы-
вание П. из сферы политической в область поэзии. П. имел
в виду собств. стремление к классич. ясности «неслыханной
простоты». Гениальная «заумь» была ему чужда
no subject
Date: 2022-02-12 01:29 pm (UTC)поселилась З. Н. Нейгауз (Пастернак) с детьми. По ее сло-
вам: «Он [О. М.] был как избалованная красавица – самолю-
бив и ревнив к чужим успехам. Дружба наша не состоялась,
и он почти перестал у нас бывать» (П а с т е р н а к З. Н.
Воспоминания. М., 1993. С. 290). С. И. Липкин вспоминает,
что застал однажды О. М. в плохом настроении: был день
рождения П., «но Мандельштамы не были приглашены»
(Л и п к и н С. «Угль, пылающий огнем...» // Мандельштам
и его время. С. 308). Н. М. подчеркивала холодность П.:
«Возможно, что Пастернак не искал отношений с равными
и даже не подозревал, что существует равенство. Он всегда
чувствовал себя отдельным и особенным»
no subject
Date: 2022-02-12 01:30 pm (UTC)последним полученной, наконец, О. М квартиры на ул.
Фурманова (Нащокинский пер.): «Ну, вот, теперь и квар-
тира есть – можно писать стихи» (Н. Я. Мандельштам. Т. 2.
С. 229). О. М. пришел в бешенство: «Я не могу иметь ни-
чего общего с Борисом Леонидовичем – у него профбилет
в кармане»
no subject
Date: 2022-02-12 01:34 pm (UTC)матова послали О. М. 1000 руб., что позволило ему уехать
из Воронежа, снять дачу и провести лето в Задонске. В от-
ветном письме от 28.4.1936 О. М. высказал опасение, что
больше никогда не увидит П., и предлагал навестить его в
ссылке (4. С. 171).