не упоминайте мне никогда об этом мерзавце

[arbeka]

М. Г. Альтшуллер

"Еще раз о ссоре Пушкина с Воронцовым"

"Как хорошо всем известно, Пушкин во время пребывания в Одес-
се крупно поссорился с начальником края М. С. Воронцовым.

На
основании докладного письма Воронцова к гр. Нессельроде было
приказано «исключить его из списков чиновников Министерства
иностранных дел за дурное поведение». Александр I нашел необходи-
мым «удалить его в имение родителей, в Псковскую губернию, под
надзор местного начальства» 2. Это был страшный удар, фактически
ломавший всю жизнь поэта. Из свободного человека он превращался
в ссыльного, опального отщепенца.
Можно отметить несколько этапов в изучении и оценке этого эпи-
зода биографии Пушкина.
Первый, когда друзья и близкие, сочувствуя ссыльному, обвиняли в
происшедшем прежде всего его самого. (У Воронцова была заслужен-
ная репутация умного, либерального и просвещенного вельможи.) «Он
(Пушкин. — М. А.) натворил новых проказ <...>. Вся вина — с его сто-
роны» (кн. Вяземская); «Виноват один П<ушкин>» (А. И. Тургенев) 3.

http://lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=B-ZHGYlWEgg%3d&tabid=10358

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Воронцов, обращаясь к начальству (министру
внутренних дел Нессельроде), нигде прямо не жалуется на Пуш-
кина, не говорит ни о каких репрессиях, он только просит удалить
поэта из Одессы, перевести в другое место 5. В этом смысле и на-
чинает действовать А. И. Тургенев, хлопоча о переводе Пушкина во
Псков, в канцелярию генерал-губернатора губерний прибалтийских
и Псковской — Паулуччи6.
На следующем этапе начинают накапливаться материалы, уточ-
няющие поведение Воронцова. Они проясняют его настроения и, в
общем, резонно ставят под сомнение его полную непричастность к
гонениям на поэта. В опубликованных письмах Воронцова явствен-
но чувствуется личная неприязнь: «не люблю его манер» 7. Воронцов
просит «избавить» его от Пушкина, он будет очень рад «не иметь его
в Одессе»8. Могущественный начальник «не такой уже поклонник его
таланта» и вообще весьма скептически относится к поэтическому да-
рованию Пушкина: «...он думает, что он уже великий стихотворец, и
не воображает, что надо бы еще ему долго почитать и поучиться...»;
«...кружат ему голову и поддерживают в нем убеждение, что он замеча-
тельный писатель, между тем как он только слабый подражатель мало-
почтенного образца (лорд Байрон)...» 9. Все это сопровождается увере-
ниями, что сам Воронцов не имеет ничего личного против поэта, что
удаление из Одессы будет лучше для самого Пушкина: «удалить его от-
сюда — значит оказать ему истинную услугу»

[belkafoto.livejournal.com]

"Только однажды (разумеется, исходя лишь из наших достаточно
скудных сведений) прекрасно воспитанный, всегда сдержанный Во-
ронцов дал, впрочем только устно и в достаточно приватной обста-
новке, выход своему долго копившемуся раздражению. В ответ на
ходатайство Вигеля он «побледнел, губы его задрожали, и он сказал
мне: “<...> если вы хотите, чтобы мы остались в прежних приязнен-
ных отношениях, не упоминайте мне никогда об этом мерзавце”»12.
Нужно при этом заметить, что сам Пушкин неоднократно высказы-
вался намного грубее, чем его в общем сдержанный и достаточно кор-
ректный начальник. В письмах он называл Воронцова «вандал, при-
дворный хам и мелкий эгоист» (письмо А. И. Тургеневу от 14 июля
1824 г. — Акад. Т. 13. С. 103), писал злые и несправедливые эпиграммы
и не препятствовал их распространению.
В советском литературоведении поведение Пушкина безусловно
оправдывалось, а все поступки его гонителя оценивались однознач-
но негативно.

[belkafoto.livejournal.com]

"по-видимому, вовсе
не Воронцов был главным виновником суровой кары, обрушившей-
ся на Пушкина. Им был император Александр I, отличавшийся силь-
ной злопамятностью и не простивший Пушкину его убийственных
эпиграмм. Сам поэт это знал: «Я поссорился с Воронцовым <...>.
Тиверий рад будет придраться ; а европейская молва о европейском
образе мыслей графа Сеяна обратит всю ответственность на меня»
(письмо П. А. Вяземскому от 24—25 июня 1824 г. — Акад. Т. 13. С. 98.
Курсив наш). Тиверий (Тиберий), прославившийся своей жестоко-
стью, здесь, конечно, сам Александр I, а Сеян, коварный и всемогу-
щий временщик, был интриганом и умело устранял неугодных ему
людей. Таковы очевидные исторические подтексты пушкинского
письма, из которого явствует, что главную роль в его судьбе играет
сам «Тиберий». Очевидно, со слов брата о том же пишет Вяземско-
му и Лев Сергеевич: «Воронцов требовал его удаления как человека
вредного для общества <...> и государь,обрадованный случаю, сослал
его в деревню, под надзор правительства с запрещением въезжать
даже в уездные города...»38 С. А. Фомичев справедливо замечает, что
«Пушкин <...> ответственность за гонения возлагал прежде всего на
царя, а вовсе не на Воронцова...»39.

[belkafoto.livejournal.com]

Так оно и было на самом деле. Стоит вчитаться в документы, вы-
шедшие из-под пера Нессельроде, как становится ясным, ктó в дей-
ствительности решил судьбу поэта. Приведу только две цитаты из
этих писем. 16 мая 1824 г. Нессельроде пишет Воронцову: «Я пред-
ставил Императору Ваше письмо о Пушкине. Он был вполне удо-
влетворен тем, как Вы судите об этом молодом человеке <...>. Но что
касается того, что окончательно предпринять по отношению к нему,
он оставил за собою дать свое повеление во время ближайшего моего
доклада»40. А в письме от 11 июля 1826 г. министр сообщает: «...импе-
ратор, дабы дать почувствовать ему всю тяжесть его вины, приказал

мне вычеркнуть его из списка чиновников министерства иностран-
ных дел, мотивируя это исключение недостойным его поведением»41.
Пушкин все это это прекрасно понимал. Глубокую неприязнь к
императору он сохранил почти до конца жизни. Только в последнее
пятилетие размышления о судьбах России изменили личные при-
страстия и антипатии и общая оценка Александра тоже начала ме-
няться. В то же время к своему бывшему начальнику он довольно
быстро теряет интерес. После 1826 г. имя Воронцова почти не встре-
чается в пушкинских текстах.

[http://users.livejournal.com/_dna/]

нечего было волочиться за женой Воронцова.
Вскройся её адюлтер — над Воронцовым смеялся бы весь высший свет.
Человек же он был умный и преусмотрительный и меры начал предпринимать заранее. Поэтому вроде до сих пор пушкиноведам неизвестно, было там что или дело только сонетами ограничилось.

Да и бездельник он был, светоч нашей поэзии. По воспоминаниям, он днями спал, а ночами в карты резался.

Если что — Пушкина я обожаю! :)

Вскройся её адюлтер

[belkafoto.livejournal.com]

Ходят слухи, что Раевский (знакомый Пушкина) сделал Воронцовой дочку.