Маркс и Ленин

[arbeka]

Маркс и Ленин это я

((Про какого-то немецкого императора писали, что он хотел быть самым главным на крестинах, свадьбе и похоронах.

В истории СССР, одна из самых впечатляющих страниц - это репрессии.
По чувствам, которые они вызывают, соц. стройки и прочие автопробеги, смотрятся вяло.

А единственный "козырь": "зато мы выиграли войнушку", - сомнительно.
Тему причины и мотивы "сталинских" репрессий, кажется, уже обглодали до атомов, молекул и О!микрона.

И на сегодняшнем этапе исследований, похоже, иссякли.
...........
Поскоку я не специалист, "объяснение" у меня чисто любительское.

(Естественно, "сталинские" репрессии надо ставить в кавычки, потому что осуществлялись они бессчетным /"всех поименно назвать?"/ количеством народа.)

У "сталина" на каком-то этапе "социалистического" "строительства" созрело твердое убеждение, что великая тайна подлинного МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА дана только "ЕМУ".
Все остальные - не при делах.

Вне зависимости (точнее, в очень слабой зависимости) от БЫЛЫХ как бы заслуг, ВСЕ, и ближние и дальние, это только материал, "цемент" и "песок" для великого строительства.
Жалость к этим песчинкам смешна, нелогична и не продуктивна.

Людишки в принципе не имеют цены. Они - шваль, отбросы.
..........
Но кроме ВЕЛИКОЙ ЦЕЛИ, есть реальная политика.
Как говорил дедушка, коммунист должен превратиться в купца.

Купец "сталин" хладнокровно менял медали, генералов, кредиты на дебиты.
...........
Возможно сие девство было только ПРИ УСЛОВИИ сохранением Великой Государственной Тайны.
Которая хранилась в черной комнате, в черном сундуке, в черном яйце и т.д.

А хранителей ТАЙНЫ, следовало регулярно вычищать, ибо ничто человеческое им, при жизни, не чуждо.
...........
Поэтому, я не могу себе представить "сталина" глубоко обеспокоенным по поводу,
что будет с миром и социализьмом после его, "сталина" естественной смерти.

В его вселенной, с его гибелью, исчезало все.

Мыши хоронили кота.))

Comments

[belkafoto.livejournal.com]

Широко известно утверждение Гиппиус о том, что супруги прожили вместе 52 года, «… не разлучаясь ни на один день»[9]. Однако, тот факт, что они были «созданы друг для друга», не следует понимать (как уточнял В. Злобин) «в романтическом смысле». Современники утверждали, что их семейный союз был в первую очередь союзом духовным и никогда не был по-настоящему супружеским. При том, что «телесную сторону брака отрицали оба», у обоих (как отмечает В. Вульф) «случались увлечения, влюбленности (в том числе и однополые)». Принято считать, что Гиппиус «нравилось очаровывать мужчин и нравилось быть очарованной»; более того, ходили слухи, что Гиппиус специально «влюбляла в себя женатых мужчин» для того, чтобы получить от них в доказательство страсти обручальные кольца, из которых потом делала ожерелье. В действительности, однако, как отмечал Ю. Зобнин, «дело… всегда ограничивалось изящным и очень литературным флиртом, обильными эпистолярными циклами и фирменными шуточками Зинаиды Николаевны»[11]:139, за склонностью к романтическим увлечениям которой скрывалась прежде всего разочарованность семейной будничностью: после салонных успехов ей «…стало казаться оскорбительным ровное, лишенное романтических аффектов чувство Мережковского»[11]:74.

Известно, что в 1890-х годах у Гиппиус был и «одновременный роман» — с Н. Минским и драматургом и прозаиком Ф. Червинским, университетским знакомым Мережковского. Минский страстно любил Гиппиус, она, как сама признавалась, — была влюблена «в себя через него»[14]. В письме 1894 года она признавалась Минскому: